Василий Мудрый - Николай Иванович Смирнов

В СПЕЦБЮРО ГПУ (НКВД) БЕЛОРУССКОЙ ССР

Не стоило бы жить, если бы человечество не озарялось звездой будущего.

Ф.Э. Дзержинский

В мае 1930 года, после окончания Комвуза в Москве, друг Василия Захаровича Коржа Кирилл Прокофьевич Орловский вместе с женой Натальей Константиновной приехал в Минск. Здесь ему вместе с асами партизанского дела С. Ваупшасовым, А. Спрогисом и, чуть полнее, В. Коржом ОГПУ СССР поручило ответственное задание: возглавить подготовку партизанских кадров на случай войны и временной оккупации государствами-агрессорами советской территории. Специальные инструкторы конспиративно начали готовить разведчиков, подрывников-минеров, пулеметчиков, снайперов, парашютистов, радистов. В это дело Кирилл Прокофьевич и его друзья вложили очень много энергии, таланта и личного опыта.

Из автобиографии В.З. Коржа: «С 15 мая 1931 года меня отозвали на постоянную работу в НКВД по специальной работе, я секретно числился командиром партизанского отряда с постоянным жительством в г. Слуцке…»

Василий Захарович был чекистом в самом благородном понимании этого слова. Он готовил народ к защите своего Отечества. В 1931 году по окончании спецкурсов ОГПУ Корж стал начальником целого партизанского направления. В целях конспирации для всех он являлся инструктором Осоавиахима (ныне ДОСААФ), и в его оперативном ведении находились 6 пограничных районов.

В 1934 году в Слуцке произошло его знакомство с будущим Маршалом Победы Г.К. Жуковым, переросшее потом в крепкую боевую дружбу. Не случайно спустя десятилетия Георгий Константинович отмечал: «Я всегда восхищался национальной чертой белорусов, чутких на беду, верных в товарищеской дружбе, готовых к самопожертвованию, храбрых и отважных в схватке с врагом».

В марте 1933 года Г.К. Жуков назначается командиром 4-й кавалерийской дивизии имени К. Е. Ворошилова, квартировавшей тогда в древнем Слуцке. В книге полководца «Воспоминания и размышления» есть такие строки: «И вот настал день, когда мы с женой и дочерью сели в поезд, который снова повез нас в знакомые места в Белоруссию. Я знал и любил Белоруссию, белорусскую природу богатую чудесными лесами, озерами, реками, и как охотник и рыбак радовался, что вновь попаду в эти живописные места. За время работы в Белоруссии я изучил характер ее местности — от северных до южных границ. Как мне это потом пригодилось! А самое главное, в Белорусском военном округе я имел много друзей, товарищей, особенно в частях и соединениях конницы».

В 1935 году 4-я кавалерийская дивизия была награждена орденом Ленина, который ей вручил С. М. Буденный. Такой же высокой награды был удостоен и командир дивизии Георгий Константинович Жуков. А вскоре, осенью 1936 года, части 4-й кавалерийской дивизии отличились на крупных маневрах БВО при форсировании реки Березина.

К тому времени Василий Корж был как по долгу службы, так и чисто по-человечески близко знаком с Георгием Константиновичем. Тем более, что все рекогносцировки, учения, маневры в Слуцком районе не обходились без комплексного участия в них самого Коржа или его спецрезервистов. Так что ему заодно и с приезжавшим в Слуцк Семеном Буденным довелось лично познакомиться.

Иногда в выходные дни Георгий Жуков заезжал к Василию Коржу, и во дворе звучал его энергичный голос:

— Василь, здравствуй! Ты уже готов, старый партизан?

— Всегда готов к труду и обороне! — в тон ему отвечал Корж, и они отправлялись либо на охоту, либо на рыбалку. Стрелял Жуков отменно, но и Василий Корж ему не уступал. Так что домой они возвращались обычно с богатой пернатой добычей.

Жена Коржа, Феодосия, щедро угощая их белорусской бульбой со шкваркой, радушно приговаривала:

— Набегались, вояки? Присаживайтесь, дороженькие, к столу, отдыхайте!

— Не то слово! Ни на минуту не давал мне приостановиться двужильный ваш Василь. То лес, то болото. В общем, сплошным кавалерийским аллюром партизанскими тропами прошлись…

Георгий Константинович и Василий Захарович садились за стол. Олю, Зину и Леню отправляли спать. Конечно, не обходилось потом и без чарки к шкварке. Ужиная, они обычно горячо, заинтересованно и увлеченно говорили о чем-то своем, военном, прекрасно понимая друг друга. А потом Жуков, тепло прощаясь со всеми за руку, сердечно благодарил за хлеб да соль и уезжал до очередного раза в свою дивизию. Иногда, когда они далеко за полночь возвращались с охоты, Георгий Константинович оставался ночевать в гостеприимном доме Коржей.

После одной из памятных зимних охот в знак дружбы остался в семье Коржей дорогой по тем временам подарок от Жукова. Это был большой и теплый меховой кожух. Дети Василия Захаровича, избегавшись и наигравшись за день, частенько уютно устраивались в его громадных рукавах, где умиротворенно засыпали.

А как же он выручал в эвакуации, когда семья Коржей добралась до окрестностей Сталинграда, оставив все нажитое в Пинске! Вот когда они еще и еще раз тепло вспоминали Георгия Константиновича Жукова. Ведь кожух был для семьи Коржей одновременно и постелью, и одеялом, обогревая в холодные дни и вечера…

Как-то раз, после очередной охоты, взглянув на дочерей Коржа и лукаво улыбнувшись, Георгий Константинович спросил:

— Ну, а кто же из вас уток-то щипать будет? Дело хлопотное, а, хозяюшки?

Бойкая Зина тут не растерялась и, еще не представляя толком, как она будет это делать, храбро выпалила за обеих:

— Дядя Жуков! Я буду уток щипать!

Георгий Константинович от души расхохотался:

— Вот видишь, Василь, какая смелая и расторопная хозяйка у тебя растет!

Не угасала их дружба и в те годы, когда Маршал Победы был по окончании войны в незаслуженной опале…

Как-то раз во время учебы в Академии Генерального штаба отправился Василий Захарович вместе с дочерью Зиной в гости к Жукову на квартиру, что была в те времена в известном доме на Грановского. Георгий Константинович искренне обрадовался этому визиту. Не баловали его тогда своим вниманием некоторые «закадычные друзья».

Внимательно вглядевшись в Зину, он буквально просиял:

— О, так это и есть та самая малышка, которая так храбро уток щипала? А это что, фронтовые награды? Достойно! Весьма достойно. Ну проходите. Рад, очень рад…

Дело в том, что в 1933 году ГПУ Белорусской ССР, учитывая большие заслуги В.З. Коржа в важном государственном деле и проявленное личное мужество, наградило его именными карманными часами с памятной надписью: «Коржу Василию Захаровичу за беспощадную борьбу с контрреволюцией». Незадолго до этого Коржом лично были задержаны два вооруженных лазутчика, а третий, совершивший нападение на него, уничтожен. Таковы были реалии тогдашней жизни в приграничье.

Позже