Песни вещих птиц - Валерия Скритуцкая

Вдалеке, на том самом месте вспыхивало пламя. Когда отсвет угас, из оврага выбрались четверо. Младшие сёстры и брат Марьяны пробежали, не заметив Андрея в темноте, в сторону деревни. Тогда он поспешил к поляне и, спустившись по крутому склону, обнаружил остатки костра, а вокруг, на земле – рунические символы. Непостижимым образом они всё ещё слабо светились.

Утром Лёшу мучили яркие и тревожные сны. Будто он в лесу, решает уйму загадок. Каких – не запомнил, только знал, что одна другой глупее. А рядом – она: волосы цвета безлунной ночи, в них сияют звёзды. И дышит близко-близко.

Он проснулся взбудораженным. Надя теребила его за плечо.

– Это был сон! Или нет?

– Я тоже так подумала, когда проснулась, – грустно ответила сестра.

– То есть всё на самом деле, да? – разочарованно выдохнул Лёша, падая обратно на подушку

В голове творилась сумятица, от странного сна пересохло во рту. Комната, которую и комнатой-то не назовёшь – так, бывшая кладовка с кроватью, лишь бы мальчишка мог отдельно спать, – казалась чужой.

– Не пойму, что мне снилось, а что творилось на самом деле… Костёр, загадки, лес…

– На самом деле пропала Марьяна, – ответила Надя. – Сегодня приехали с оборудованием, дно реки будут смотреть.

Лёша тяжело вздохнул и поднялся. Он сжал ладошку сестры, та посмотрела на него с благодарностью.

В доме было тихо. Родители ушли на реку следить за тем, как идут поиски. Ксюша и Янина сидели в гостиной на диване, уткнувшись в телефоны.

– Достали! – Янина отбросила телефон в сторону. – «Ну что, есть новости?» И так, блин, каждый! Даже те, кого на свадьбе не было!

– Слушайте, – Надя села на стул, поджав ногу. – Мы опять ничем помочь не можем. Раз уже так далеко зашли, давайте загадки разгадывать.

– Я гуглила, – ответила Янина. – Первое слово на земле – «ом».

– Это и я тебе могла сказать, – ответила Ксюша, – но это ж не имя.

– Бог, – предположила Надя. – На первый взгляд, самый подходящий ответ…

– Но только на первый, – возразил Лёша. – Это по-русски «Бог», а на других языках по-другому. А у нас условие: на всех языках слово одно. Поэтому и «Сварог» тоже не подходит. У индусов он Вишну, у греков – Зевс, у кого-то там вообще Заратустра…

– Заратустра – это из другой оперы, – перебила Надя, но Лёша отмахнулся:

– Да не важно. Главное, найти то, что звучит для всех одинаково. Ещё и породило…

– Слава? Это одно из имён Богоматери, – предположила Ксюша, не отрывая взгляда от экрана смартфона. – Она родила Сварога, сотворившего мир, по легенде… Может, для Сварожича оно одно на всех?

Скрипнула калитка. Лёша выглянул в окно.

– Мама пришла.

– Мама! – воскликнула Надя, подпрыгнула и захлопала в ладоши, как ребёнок. – Слава, Богоматерь… Ксюша, ты права, но само имя – «Мама»!

– Точно! – подхватила Янина. – И практически на всех языках поймут! Гениально!

– Значит, земной шар на ладони – тоже что-то простое, – сказал Лёша. – Может, глобус принести ему? Он вообще в курсе, что Земля круглая? Или там… Слоны-черепахи?

Все улыбнулись, кроме Нади.

– Вообще-то, Земля не круглая…

Тут в дом вошла мама и прямо с порога измученно произнесла:

– Сейчас местный следователь приедет… – Она глядела в одну точку. – Согласился до официального заявления начать расследование. Не уходите никуда, будет вопросы задавать.

– Хорошо, мам, – отозвалась Ксюша, остальные кивнули.

Только тогда она, наконец, увидела детей, перевела взгляд с одного на другого. В её глазах стояли слёзы.

– Но я вам скажу… Не рассчитывайте уже…

– Прекрати, мам, – оборвал её Лёша. – Иди, приляг.

Проглотив ком в горле, они стали вяло обсуждать остальные загадки.

День выдался изматывающим, и ночью было не до сна. Янина вынырнула из-под простыни, которая летом служила ей одеялом.

– Меня беспокоит моё зеркало.

– Что-то ещё в нём увидела? – спросила Надя.

– В том и дело, что нет. Я вижу только его. Того парня. Будто он всегда рядом. Смотрит на меня… Просто это пугает. Немного. Тем более, что никто, кроме меня, его не видит.

– Дай, – Ксюша потянулась за зеркалом, всмотрелась и машинально поправила причёску.

– Да, там только я… Слушай, а ты с ним говорить не пробовала? Понимаю, звучит как бред, но что сейчас нормального вокруг?

– Пробовала! – ответила Янина. – Он молчит, но, кажется, слышит. Я сказала «привет» – кивнул!

Надя вдруг прыснула со смеху:

– Ох и приключение, боже мой! Сказала зеркалу «привет», а ей кивнули! Не говори никому и никогда!

– Ничего смешного! – сквозь смех выдавила Янина. – Вдруг он нам поможет? Для чего-то же дала бабка это зеркало!

– Бабка и заклинание нам зачем-то подсунула! – напомнила Ксюша. – Кстати, я тут думала… Кажется, будто она что-то утаила или сбила с толку специально. А ещё страшнее, что… даже боюсь такое говорить, но… Вдруг она не предсказала беду, а сама её наслала?

– Я тоже об этом думала, – согласилась Надя, – но вслух боялась сказать. Получается, тот, кого мы считали помощником, не такой уж и помощник.

– Подождите-подождите, – перебила Янина. – Она дала нам дневники с обрядом для поиска человека. Да, мы вызвали Сварожича – кажется, что обман, но ведь сам бог огня захотел нам помочь! И мы всё-таки продвигаемся к цели. Где же тут зло? Или вы хотели, чтоб от хороводов Марьяна явилась как ни в чём не бывало?

– Ну, Сварожича я тоже не сильно ожидала увидеть, – пробурчала Ксюша. – Вообще. Никогда. В жизни своей.

– Возможно, ты права, Янин. – Надя зевнула, – Если б на листочке было написано «Как вызвать Семаргла», разве стали бы мы это делать? Хотя я с Лёшей когда-то вызывала дух Платона… Теперь понятно, почему ничего не вышло. А Пелагея Иванна нас подтолкнула, получается, хитростью.

– О да, – с сарказмом протянула Ксюша. – Ещё скажи, что дневники специально для нас писались, причём недавно. А потом она состаривала бумагу, чтоб наверняка. Не слишком ли хитро?

– Чем больше мы думаем, тем больше себя запутываем. – Надя, устав спорить, завернулась в простыню. – Давайте спать, а? Над загадками утром подумаем.

– Так с богатырём в зеркале что делать? – настаивала Янина.

– Ну, скажи ему ещё что-нибудь, кроме «привет», а то посчитает тебя глупой и сбежит, – спокойно ответила Ксюша и тоже зевнула. – Всё, спать.

В ночь перед свадьбой странное чувство