Разрушенный мост - Филип Пулман

в лоток конфеты. Джинни стояла рядом, будто наблюдая, как перемазанные маслом руки Дафидда творят привычную магию: два раза ему даже удалось приручить механизм. Но на самом деле ее внимание было поглощено Энди. Джо Чикаго неожиданно, безо всякого предупреждения, ударил его в плечо с такой силой, что тот пошатнулся и сделал пару шагов в сторону. Джинни ахнула, но на Энди это нападение не произвело, казалось, никакого впечатления; остальные тоже ничего не заметили. Затаив дыхание, Джинни следила за тем, как Энди достал из кармана пару десятифунтовых купюр и отдал их Джо Чикаго. Тот молча кивнул и, не оглядываясь, ушел прочь.

Эта сцена заняла всего несколько секунд, но странное напряжение между Энди и Джо вызвало у Джинни приступ слабости. Она будто заглянула в черную дыру, открывшуюся на мгновение после удара Джо, а потом закрывшуюся снова, – и вот уже перед глазами опять лишь сияющая солнечная поверхность, скрывающая бурлящую тьму внутри.

– Вот, возьми, – Дафидд сунул ей в руку ириску.

– Ты видел?..

– Пускай Энди разбирается сам, – повторил Дафидд. – Не беспокойся о нем. У него жизней больше, чем у кошки. И кстати о кошках: не знаю, из кого они делают сосиски в этих хот-догах, но я бы съел один…

Спустя две минуты все трое уже держали в руках размокшие хот-доги, сочившиеся жиром и кетчупом.

– Вареный лук, фу, – с отвращением проворчал Энди. – Умоляю. Нужно было Герти с собой взять, отрезали бы сейчас по кусочку.

– Кто такая Герти?

– Да чертова туша лосося, – ответил Дафидд. – Честное слово, я ее выброшу. Надоело.

– Да она же только набирает сок, – возразил Энди.

– Лежит там, орет себе во мраке, – промурлыкал Дафидд в ответ. – А потом выберется из буфета однажды ночью и поцелует меня. Смотри-смотри, поезд-призрак!

Один раз они на него уже опоздали. Но из всех ярмарочных аттракционов поезд-призрак нравился Джинни больше всего; этот, к тому же, еще и выглядел достойно: внутри выли и гремели цепями призраки, у входа потрясал металлическими когтями Фредди Крюгер.

Энди кататься отказался: сказал, что и так на взводе. Джинни поморщилась, Дафидд купил им билеты, и они забрались в ближайший вагончик. Завыла сирена, и поезд тронулся, ворвавшись через распашные двери в густую темноту.

Со всех сторон то выпрыгивали скелеты, то доносилось неразборчивое бормотание призраков, то вдруг виднелись очертания поедавшей трупы нежити или начинала завывать баньши. Лучший поезд-призрак, на котором Джинни доводилось проехаться! Но вдруг все замерло. Вагончики неожиданно остановились, свет в ближайшем гробу погас, смолк отдаленный гул генератора.

Так они и сидели – в темноте и тишине.

– Что случилось? – спросила Джинни.

– Генератор сдох, – ответил Дафидд. – Так и будем теперь сидеть тут вечность. А потом превратимся в призраков – им, наверное, нужны свежие души. Вот невезение.

– Не двигайтесь! – донесся спереди чей-то крик. – Электричество включится буквально через минуту.

– А выйти можно? – раздался из темноты приглушенный голос.

– Нет! Оставайтесь на месте. Оставайтесь в вагончиках!

Снова воцарилась тишина, которую доносившийся снаружи шум ярмарки делал вовсе уж невыносимой. Дафидд закурил, и теперь его подсвеченное огнем и окутанное дымом лицо напоминало изображение какого-нибудь бога в таинственном храме, окруженное палочками благовоний.

– Дафидд?

– Чего?

Они говорили очень тихо, почти шепотом.

– У Энди проблемы?

– Не больше обычного. Я бы просто ему не мешал.

– А Джо Чикаго сидел в тюрьме когда-нибудь?

– Говорят и такое. Но я-то откуда знаю.

Еще несколько секунд они молчали. Потом Джинни вспомнила кое о чем другом.

– Слушай, а ты слышал про Pont Doredig?

– Разрушенный мост? Ну да. Он находится выше по руслу Гвинант. Я там купался раньше.

– Что там случилось? Почему он был разрушен?

– Это давно было. Какой-то парень ехал через него ночью с ребенком, совсем малышом. Была зима, ночь, снег кругом. Не знаю, что именно случилось – может, машину повело или она в стену врезалась, – но только ему пришлось бросить автомобиль и идти за подмогой. Ребенка он в салоне оставил: завернул в куртку на меху или в тулуп, как я понял, чтобы тот не замерз. Добрался до ближайшей фермы или телефонной будки, не знаю, а когда вернулся, оказалось, что куртку украли, а ребенок умер. Замерз насмерть. Вот и все. Не знаю. Кто тот парень был, не знаю, нашли ли вора.

Джинни сидела в темноте, а перед ее воображением так и мелькали образы. Она легко могла представить белое безмолвие, брошенную на мосту машину, темную фигуру, крадущуюся прочь с подбитой мехом курткой в руках…

– Это правда? – с трудом выдавила она.

– Правда? Насколько мне известно, да. Но это давно было. Десять или пятнадцать лет назад, может и больше. А тебе зачем?

– Не знаю. Мы просто были там на днях, я услышала название. Вот и стало интересно…

Снаружи донесся гул: кто-то пытался запустить генератор. Джинни порадовалась этому шуму: он скрыл дрожь в ее голосе. И темнота была ей на руку: в ней не видны были слезы на глазах. Рядом завыла сирена, вагончик тронулся, в гробу поднялся последний скелет, и поезд выкатился наружу, заставив пассажиров моргать от солнца и прикрывать глаза руками.

– Простите, – крикнул отвечавший за аттракцион мальчишка, подтягивая вагончики вперед.

Энди пытался убедить его вернуть стоимость билетов.

– А вдруг это оказало разрушительное воздействие на их психику, – сказал он, потирая руки. – Им там грозили ужасные опасности духа и фантомные переживания, это достаточный повод для суда.

Мальчишка смерил его взглядом.

– Да пошел ты, – фыркнул он.

– Тоже верно, – согласился Энди. – Понимаю вашу точку зрения. Очень аргументировано. Вполне обоснованно…

Оставив позади поезд-призрак, они вернулись на ярмарку. Скоро нужно было возвращаться домой. Джинни гадала, чем сейчас занят папа, встретился ли он уже с Робертом, когда будут похороны – в голове у нее крутилась еще дюжина других вопросов, но и рассказ о том, что произошло на разрушенном мосту, зацепил ее не меньше. Услышанное заставило ее измениться где-то очень глубоко внутри, и эта история теперь стала частью ее самой, частью того, что позволило ей стать тем, кем она была. Но что все это значило…

– Здесь весело, – подытожил Дафидд, садясь за руль. – Мне понравилось.

– Что именно? – спросил Энди.

– Поезд-призрак. На нем можно было бы неплохо выспаться, если бы не призраки. Ну да ладно. Поехали домой, посмотрим, не пробралась ли Герти в мой спальный мешок.

7

Белая ворона

В лесу кого-то убили. Джинни знала значение этого слова, потому что ей рассказала Мэв. «Убить» – значит ударить ножом так сильно, что из тебя вытечет вся кровь, и через несколько секунд ты умрешь. Глядя из окна трейлера, Джинни видела, как темная вода скапливается на листьях, струится по их поверхности и стекает с края как по водосточной трубе. Вода была и внутри трейлера, даже окно запотело и покрылось крошечными капельками тумана. Если водить по поверхности стекла пальцем, они собирались в маленькую речку и струей