Меня зовут Виктор Крид. - Михаил Француз

- Что-то, я не пойму, к чему вы клоните? – нахмурился Мастер Гиль.

- К тому, что Аишем просчитался, - не выдержал я этого хождения вокруг да около. – На Земле установлены Три Храма, на которых держится защита не одной лишь планеты, а целого Измерения. И, если Тиамут вылупится, разорвав Землю, то погулять пойдёт не только планета, но и всё Измерение, так как вторженцев типа Дормамму останавливать будет некому и нечем.

После этой моей вспышки повисла пауза. Мастер Гиль с Финой имели вид недоуменный, Суо была нечитаема, а вот Аяк резко начала бледнеть. И я её понимаю.

Нет, наверное, стоило как-то помягче ей мою мысль довести. Но словесное кружево – это не моё.

- И, когда, по твоему… - тихо спросила Аяк.

- Тридцать пять лет. Плюс минус год, - ответил ей я.

***

Командиршу Вечных моими откровениями основательно пришибло. А у нас, дальнейший разговор как-то не клеился.

Юи, по итогам дня, стал победителем этапа отборочных боёв. Завтра будет биться уже в основном составе. Если не передумает, конечно. Он, так-то, парень гораздо более здравомыслящий, чем я. Умеет вовремя останавливаться и объективно оценивать риски.

И именно по-этому, я не могу назвать его полноценно своим Учеником – нет в нем моей безбашенности. Размаха ему не хватает. Он всегда выберет синицу в руке, на журавля в небе даже замахиваться не станет… от того и дятла в жопе не получает… в отличии от меня. И он прав!

Но из-за этой вот правоты, я не могу назвать его Учеником. Ведь не может же быть Ученик правее Учителя! Стремно это и не по правилам, вот!

***

На ночь, устроились в том же доме. Сегодня была очередь Суо дежурить.

Я же, лёг в кровать, накрылся одеялом, закрыл глаза. Всё это, чтобы не волновать лишний раз жену. Хотя, самому мне было бы, для моих целей, гораздо удобнее усесться в позу для медитации.

Но, уж теперь, как есть.

Сознательно выйти из своего тела в этот дзенов Эфирный План. Это было дзеновски сложно.

Раньше ведь я всегда попадал на него неосознанно. Либо во сне, либо под действием крайне сильных внешних воздействий, таких, как «машина» Апокалипсиса или разнесённое в куски тело.

Ну, или цветочный горшок по темечку.

А как это сделать намеренно? Вот как?

Я безуспешно бился над этим до полуночи… пока не уснул, сморенный этими попытками.

Минут через двадцать, всхрапнув, проснулся. Ни хрена у меня не получилось.

***

Глава 93

***

Встал и сходил на кухню попить водички. Заодно полюбовался, как в освещённой лишь светом луны, проникающим через забранное занавеской окно, комнате, Суо вяжет трёхмерные картины в воздухе из разноцветных контуров запитанных, но неактивных плетений.

Красиво. Очень. И то, что у неё получается, и то, как она сама при этом двигается.

А ведь это у неё примерно то же, что у меня – рисование карандашом на бумаге: просто занятие, что бы скоротать часок другой, не засыпая. Какого либо практического смысла её трехмерный рисунок не несёт. Только и исключительно эстетический.

Ну, ещё это отличная тренировка в работе с контурами и магическими энергиями разных Планов. Ведь даже я, только на вскидку, насчитал более двадцати проколов, питающих разные части этого плетения.

Но, если не вдаваться в детали, то это был портрет. Объёмное изображение головы. Сперва, показалось, что моей, но потом понял, что Юи. Ну что ж, так-то да – парень он фактурный. Есть, что запечатлеть и над чем поработать.

Тяжелый вздох вырвался сам собой при взгляде на эту работу. Всё же, это уровень супер-виртуоза. Рядом с ЭТИМ, мои собственные потуги построения и составления конструктов кажутся такими… жалкими. И ими даже не умилишься, как рисунками малыша, впервые взявшего в руки карандаш и изобразившего солнышко с улыбкой и лучиками…

Хотя… Я прошёл мимо Суо в спальню, чуть прикрыл дверь (запираться слишком опасно – бодрствующий дежурный должен контролировать происходящее во всём доме. Для него не должно быть изолированных от внимания уголков и помещений) и замер, подняв руки на уровень живота. Замер, сосредоточился и начал медленное движение. Повинуясь этому движению, а в большей степени воле и воображению, в воздухе проявилась первая золотая ниточка контура. Затем ниточка разделилась, становясь кружочком, точнее окружностью. А дальше стали появляться ещё палочки, ещё кружочки…

Десять минут сосредоточенного пыхтения, и вот, я стою, держа между своими руками в воздухе, прикусив кончик высунутого от усердия языка, то самое Солнышко с лучиками, глазками и улыбкой. Оно такое яркое, сыплющее красивыми золотыми искорками, симпатичное, хоть и по-детски примитивное. Но плевать на это. Я его для себя рисовал, а не для кого-то. И вижу его только я.

- Виктор, - раздался сзади нежный голос моей жены. Даже, я бы сказал, умилённый голос. Я обернулся, не успев убрать со своего лица, по-детски счастливую улыбку.

Суо стояла в соседней комнате, прислонившись плечом к косяку дверного проёма и смотрела на меня, тоже улыбаясь. Ласково, нежно и… умильно.

И тут моё Солнышко, от которого я отвлёкся, бахнуло.

Взрыв получился не слишком мощный, так как я очень старался сделать самый-самый милипушечный прокольчик для запитки рисунка, не предназначенного для выполнения каких-либо конкретных функций.

Не слишком. Всего лишь оторвало мне обе кисти, переломало ребра, проткнув их осколками сердце и легкие, а еще сломало шею и снесло пол-черепа. На лицо жены брызнуло моей кровью. Улыбка Суо погасла. Она тяжело вздохнула и достала платок. Моё тело упало на пол.

А я осознал себя стоящим над этим телом. Эфирная, мать её, проекция!

Ну, не мытьём, так катаньем! На проекционное моё лицо сам собой выполз хищный оскал. А в следующее мгновение я телепортировался из комнаты этой самой проекцией. Следовало спешить.

***

Само собой, я знал, где остановились Экстерналы. Ведь разведка – это основа любой удачно проведённой операции. И места расположения своих врагов на ночлег я выяснил ещё днём. Более того – несколько раз прошёл с ними рядом, запоминая