Я вам не Люмин! или Как стереть клеймо главной героини 2 - Галина Вольфрайн

Эльзер очевидно хотел что-то возразить лишнему, на его взгляд, великодушию господина. Но потом о чём-то задумался и просто молча помог ему встать на ноги. Аделинда же, размышляя о том, что самое время вспомнить её навыки няни, спокойно подошла к гостям. Асмадеус подозрительно посмотрела на неё, но потом продолжила игнорировать, полностью сосредоточившись на лечении. Скоро Итэру стало лучше, и он сам поднялся на ноги. Дилюка к тому моменту на первом этаже уже не было. Кажется, он ушёл к себе.

— Идёмте, Вам стоит отдохнуть. — вежливо позвала гостя Аделинда. — Я дам Вам сменную одежду, пока почищу Вашу. Кровь лучше отстирать пока она свежая.

Итэр задумчиво посмотрел на свой костюм. После кровотечения изо рта и из носа его топ был действительно покрыт кровью и даже немного заляпались штаны. Раньше подобное можно было бы легко убрать, просто поместив одежду в специальную машину для стирки. Да и подобных повреждений, требующих чистки костюма, не было уже очень и очень давно. Сейчас же всё показалось неожиданно сложным. Хорошо хоть, что не пришлось возиться с этим самому.

Экстра: Переплетающиеся судьбы (часть 2)

Главная горничная проводила его и компаньона в комнату, где он остановился ранее. После чего принесла комплект чистой одежды. На винокурне хранилось немного вещей как раз для подобных случаев. Не выдавать же в такие моменты одежду господина! Когда Итэр отдал испачканную кровью одежду, наверняка не очень комфортно ощущая себя в немного свободных штанах и футболке, то сел на край кровати с угрюмым видом. Асмадеус замерла в стороне. Аделинда хотела сразу же уйти, но почему-то замешкалась, наблюдая за гостем. Несмотря на недавнюю ситуацию, вид у него сейчас был жалкий и потерянный.

— Может быть… — осторожно начала она. — Хотите поговорить?

Итэр поднял на неё усталый взгляд.

— О чём?

— Может появились какие-то вопросы? Вижу Вы не очень рады этому союзу. — акуратно намекнула она на Дилюка и Фелику.

— Не рад. Я не понимаю… — тихо проговорил он, не очень уверенный в том, что стоит откровенничать.

Однако вопросы действительно имелись. Какое-то время он помолчал, а потом начал говорить о том, что его беспокоит:

— В прошлом… Был похожий случай. Сестра подружилась с человеком. Та девушка… Они часто общались и она показала ей жизнь внизу. Уже сколько тысячелетий мы не обращали на это внимания. Позже эта связь принесла ей много боли. А ведь это просто дружба. Здесь же я вижу ситуацию намного серьёзнее. Насколько мне известно, сестра пока не дала ответ, верно? Даже если не помнит, наверняка подсознательно чувствует, что ни к чему хорошему это не приведёт.

Аделинда тяжело вздохнула, подмечая, что не всё так просто. После чего, набравшись смелости, селя рядом, хоть и немножко в стороне от Итэра. Возможно разговор предполагался долгий.

— Господин Дилюк не из тех, кто обычно поддаётся эмоциям, он всегда действует всё хорошо обдумав. А даже если и поддался, то его намерения в любом случае будут серьёзны. Я знаю его с малых лет. Поверьте, он не причинит боли Вашей сестре. — со спокойной мягкой интонацией в голосе попыталась объяснить она.

— Это ещё хуже. Лучше бы это было просто несерьёзное развлечение. — горько усмехнулся Итэр. — Если его намерения серьёзны, а Лю… Фелика поймёт это и постарается вести себя так же, последствия этой связи будут только больнее. Люди живут совсем мало. В итоге она останется одна. Хотя…

Аделинда вежливо слушала его откровение, размышляя, стоит ли сказать что-нибудь в защиту господина. Ведь, если посмотреть на ситуацию с точки зрения тех, кто живёт так долго, то картина получается очень невесёлая.

— Хотя сейчас мы и похожи на людей… — снова с той же интонацией растерянности проговорил он. — Даже если она решит прожить свою жизнь, как одна из вас, в конце её жизни я всё равно верну сестру домой. Она сменит тело и продолжит жить дальше. А боль, она останется. Сестра будет помнить того, кто умрёт раньше неё. В прошлый раз она нашла утешение в своём компаньоне. Но я уверен, что больше она не захочет менять её облик. А это значит, что утешения не будет. Время, конечно, лечит. Возможно пройдут века и она всё забудет. Но я бы предпочёл, чтобы этой боли не было совсем. Сестра самое дорогое, что у меня есть. Я не хочу, чтобы она страдала.

Итэр резко вздрогнул, когда почувствовал как его обняли. Давно такого не было. Он удивлённо повернул голову вбок, уткнувшись носом в плечо Аделинды. Почему-то из-за этих странных объятий и ласкового поглаживания по голове защипало в уголках глаз. Нет, плакать он сейчас точно не будет! Постаравшись собраться с силами Итэр глухо проговорил:

— Почему…

— Я, может, и не могу понять веса времени. Как Вы и сказали, человеческая жизнь коротка. Однако именно поэтому так ценны моменты счастья. Не нужно думать о грустном, оно случится ещё не скоро. Сейчас, если эти отношения сделают их счастливыми, не стоит им препятствовать. Лучше сожалеть о том, что сделала, чем о том на что так и не решилась. Дайте им шанс побыть счастливыми.

Итэр всё-таки шмыгнул носом и поспешил выкрутиться из акуратных обьятий.

— Я… я подумаю над этим.

Аделинда отстранилась и, подобрав отложенную в сторону одежду для стирки, встала на ноги.

— Я знаю, что поможет Вам поднять настроение. Вкусная еда всегда его улучшает и уже скоро будет обед. Что бы Вы хотели съесть?

— Съесть. — задумчиво проговорил Итэр, наконец, посмотрев главной горничной в лицо. — Есть одно блюдо… Там рагу из томатов… Наверное сейчас о нём не знают.

<— Хм… Томатное рагу… — задумалась Аделинда, припоминая позапрошлый визит Фелики на винокурню. — Древнее блюдо с Драконьего хребта… Ваша сестра готовила его здесь однажды. Думаю, у нас остался рецепт.

— Тогда его. И… Можно мятное желе?

Она подметила как изменился взгляд гостя. Из расстроенного и потерянного он стал более оживлённым. Если бы Аделинда не знала, кто перед ней, то разглядела бы просто расстроенного подростка, у которого какие-то проблемы и он не может понять как с ними разобраться.

— Конечно можно. — улыбнулась она в ответ. — Я позову Вас когда накроем на стол. Пожалуйста, не ссорьтесь больше с господином Дилюком.

— Я… я постар… Это зависит от него.

Машинально желая пообещать быть терпимее Итэр резко опомнился, что он тут вообще-то пострадавшая сторона, и насупился, скрестив руки на груди. — Если он