Живое Серебро - Anne Dar

– Ты слишком слабенькая, чтобы мстить, – сказав так, он пожал плечами, а я вдруг смешалась оттого, что он назвал меня не “слабой”, а “слабенькой”.

Я попыталась продолжать есть яблоко, но он отвлекал меня своим пристальным взглядом, что сбивало меня с толку.

– Не смотри на меня, когда я ем… И вообще меньше смотри. Я понимаю, что я больше не эталон красоты.

– Знаешь, тебе, как никому другому, идёт быть неидеальной.

Я замерла… Что он сказал?..

“ – Конечно нет, Дементра Катохирис, ты не идеальная. И какой бы из тебя вышел ужас, будь ты идеальной! Ведь именно в твоей неидеальности и заключена вся твоя прелесть”.

Слова мамы… Откуда он знает?..Глава 83

Прошло две недели или чуть больше с момента, когда Радий впервые накормил меня и стал шуметь в моём пространстве. С севера пришли тяжёлые тучи, обещающие дожди, и подул холодный ветер, предвещающий скорое наступление настоящих холодов, а я продолжала оставаться неподвижной, хотя… Хотя уже не такой уж и неподвижной: я каждый день по чуть-чуть ела, так что стала отлучаться в туалет, начала чувствовать серьёзное восстановление, как физическое, так и внутреннее, ведь я каждый день ожидала момента, когда Радий снова явится ко мне со своими монологами, и начала не просто наблюдать за природой, но и наслаждаться её красотой. Особенно мне нравилось заворожённо следить за шевелением трав и пробовать на вкус красные кисловато-сладкие ягоды, которые Радий каждый день приносил мне в глиняном кувшине. И ещё нравилось слухом или взглядом следить со своего места за отдалённой работой единственного человека, пребывающего в моём пространстве.

Радий снова работал всю ночь: пока я смотрела на звёзды, кутаясь в его накидку, он что-то безостановочно колотил внутри лачуги, так что бой его молотка был глухим… Утром он пришёл ко мне – опилки были на его одежде, обуви и даже в его густых каштановых волосах, – и протянул мне свою сильную, загорелую руку, с закатанной до локтя рубашкой…

– Я тебя приглашаю, – вдруг улыбнулся он своей белоснежной улыбкой, при этом глядя прямо в мои глаза.

– Куда? – с неожиданным удивлением откликнулась я и ещё более неожиданно вложила свою руку в его, позволив ему помочь мне подняться на ноги.

– В твой дом.

Он сказал: “Я приглашаю тебя в твой дом”? Конечно же я решила, что он подшутил надо мной, и поэтому больше не хотела сдвигаться с места, так что он обошёл меня сзади и, положив руки на мои плечи, стал толкать меня куда-то вперёд против моей воли: я не сопротивлялась, но и двигалась без энтузиазма, как вдруг… Мы вышли из-за деревьев на открытое пространство, и я увидела… Чудо. Лачуга, она больше не была лачугой – это был красивый, каменный дом с деревянными рамами, выкрашенными в красный цвет, с застеклёнными окнами, с целой крышей, которую венчал отделанный камнем дымоход… И дверь! Входная дверь из массива дерева, с металлическими ручками и специальным кругом для стука гостей… И крыльцо больше не разбито – отделано новыми камнями, скреплёнными цементом.

Я резко обернулась, и встретилась своим поражённым взглядом с улыбающимся взглядом Радия:

– Это что?

– Я сделал это для тебя…

– Для меня?.. – мои глаза округлились ещё больше, я не понимала.

– Внутри ещё интереснее получилось, – взяв меня за руку, он потащил меня за собой, и я уже не сопротивлялась.

Когда мы взошли на крыльцо, он открыл передо мной тяжёлую деревянную дверь и пропустил меня внутрь. Я переступила высокий порог, но сделала это крадучись, как будто с опаской – вдруг всё развеется, вдруг просто крепко заснула?..

Под ногами у меня оказался идеально ровный пол, выполненный из гладких досок, отполированных и покрытых лаком, запах которого уже почти выветрился… Комната была пустой, но я этого не заметила, потому что всё моё внимание было обращено к большому камину, находящемуся в противоположном конце комнаты, в стене напротив входа – в нём уже горел живой огонь! Это был не сон… Ничто не развеивалось. Комната очень просторная и уже очень тёплая – как это он так сделал?

– Ну, как тебе? – нетерпеливо спросил Радий, пока я, задрав голову, осматривала балки высокого потолка.

– Красота, – неприкрыто зачарованным тоном отозвалась я.

– Не апартаменты Кар-Хара, конечно…

– Намного лучше. Ни за что бы не променяла это деревянно-каменное чудо на железобетон Кар-Хара! Если бы я была человеком и искала человеческого счастья – ничего лучше нельзя было бы придумать…

– А что ты ищешь?

Я резко пришла в себя: перестав осматривать потолок, встретилась взглядом с парнем – он был напряжён, потому что заблаговременно и вполне обоснованно опасался моего ответа.

– Завтра я отправлюсь к воротам Рудника и буду требовать, чтобы Платина вышел из города вместе с Теей. Она должна знать, кто такой Платина на самом деле.

– Кто такой Платина на самом деле? Что ты имеешь в виду?

Я рассказала ему всё. С самого начала: от момента, когда Платина заприметил меня ещё в человеческом обличии, сквозь моменты соблазнения, порабощения моей воли, превращения меня в убийцу и вплоть до подробностей битвы на болоте и её последствий. Понадобилось много времени, но зато я не упустила ни крошки. Радий слушал внимательно, ни разу не перебил и, кажется, будто даже не дышал, особенно в самые болезненные для меня моменты, которые я не могла скрыть из-за своего поломанного голоса, плохо подчиняющегося моему тщетному желанию выглядеть хладнокровной… Покончив с подробностями возвращения к жизни через агонию, пережитую в процессе, едва сдерживая горестные слёзы, я надолго замолчала, и тогда заговорил Радий, и я вдруг заметила, как сильно сжаты его кулаки: возможно, мне не стоило ему открываться вот так вот совсем, до остатка, чтобы он не чувствовал мою боль слишком остро – достаточно и того, что её так остро чувствую я…

– Ходили слухи, но я не верил им и не думал, что ты могла быть зациклена на Платине, что он мог так поступить с тобой, как и не допускал мысли о том, что все те грязные слухи, которые о тебе распускали желчные кар-харцы, могли быть хотя бы на долю одного процента правдивы… Однако я не понимал, что ты нашла в Свинце, ведь ты гораздо лучше него… Не подумай, я не думал о тебе в таком русле, что я мог бы быть с тобой, а ты со мной… – он вдруг так резко смутился, что сбил меня с толку. Снова.

Барахтаясь на поверхности неловкой ситуации,