Живое Серебро - Anne Dar

Я никак не отреагировала на последнее замечание – без Стейнмунна, так без Стейнмунна, и вправду, зачем ему рисковать, если серебро ему больше не нужно? Но и я с Бердом не пойдём…

– Во сколько начало? – задал неожиданный вопрос Берд, что заставило меня замереть.

– В одиннадцать.

– Хорошо, мы участвуем, – вдруг выдал мой опекун, что сразу же вызвало у меня крайнюю степень удивления: Берд не из тех, кто ходит на попятную, а здесь вдруг решил пойти против своего изначального решения? Что бы это могло значить…

– А после дела можем все пойти к нам в амбар, – вдруг подал голос Арлен. – Поиграем в лото.

– Ты нещадно мухлюешь в своё лото! – сразу же встрепенулась Гея.

– И всё равно давайте сыграем! – не сдавался младший из братьев.

– Ладно-ладно, сыграем, – ухмыльнулся Берд, умеющий мухлевать не хуже Арлена: кажется, они соревнуются в мухлеже внутри этой игры.

– Ну всё, нам пора, – первым из-за стола встал Арден. – Ещё кое-куда нужно заглянуть. Хорошего вам дня.

– Хорошего дня, ребята, – в ответ отозвалась я одновременно с Бердом. – Не забудьте попрощаться с Исгерд и девочками, – добавил Берд.

– Ни в коем случае не забудем! – снова за всех отозвался весельчак Арлен.

Как только ребята спустились с лестницы, я сразу же озвучила причину своего пристального, вопросительного взгляда, которым последнюю минуту сверлила своего отчима:

– Ты ведь сам говорил, что у нас достаточно денег на ближайшие годы и что нам стоит завязать с излишним риском.

– Эта вылазка не для нас, а для нашего друга. Тирон не раз выручал нас в сложных ситуациях, чего стоит его прошлогоднее прикрытие наших задниц.

Перед глазами сразу же всплыла картина, в которой Тирон прикрыл нас посреди ночи, когда меня и Берда чуть не схватили с поличным ликторы: они появились из ниоткуда и сразу же взялись за нас. Мы сказали, что вышли ночью на улицу, потому что спешим на помощь к другу, которым обозначили Тирона, и они сразу же решили уточнить, что именно нашему другу понадобилось от нас… У нас не нашлось ответа, поэтому мы сказали, что не знаем причины и только получили послание с просьбой о помощи. Ликторы взялись проводить нас до дома Тирона, чтобы у него лично узнать, что именно заставило его просить нас нарушать ночной комендантский час. Весь путь до дома Тирона мы переживали о том, что подставили его, но стоило Тирону открыть нам дверь своего дома, как он тут же воскликнул: “Ну наконец-то вы явились! Моя жена рожает, мне необходима срочная помощь!”. Его жена в ту ночь и вправду рожала – стоило ликторам понять это, как они тут же испарились, а мы с Бердом ещё час прислуживали принимающему роды Тирону, пока его жена наконец не разродилась пятым за последние шесть лет мальчишкой. Берд ещё причитал: “Ну надо же – пять сыновей и ни одной дочери!”, – на что Тирон радостно смеялся: “Не завидуй! А и вправду, как замечательно получилось – пятеро крепких мальчишек! Вырастут, будут сильными помощниками!”. Ночка была, конечно, запоминающейся. С тех пор мы перед Тироном в долгу, так что не помочь ему сейчас восстановить его суконную лавку было бы сущим свинством.

– Мы не можем бросить друга, – продолжал Берд, – но и не можем отдать ему деньги, которые рассчитаны на поддержание благосостояния нашей семьи. Так что сходим на это дело, из него и отдадим даже не по десять, а по пятнадцать монет серебром.

– Дело говоришь, – согласившись с логикой опытного контрабандиста, уверенно кивнула я, и Берд вдруг достал из-под стола уже набитую табаком трубку, поднёс к ней длинную пылающую спичку и закурил.

Когда он курил в последний раз? Я думала, что он бросил…

Спустя час, когда я снова заглянула в столовую, след и Берда, и его дыма простыл – вместо них появилась мама с шумом воды. Она спокойно мыла гору грязной посуды, оставленную всеми нами. Меня сразу же укололо чувство вины: мы снова не подумали о ней – я не подумала, – снова спланировали свои опасные действия, не взяв в учёт её чувства и переживания. Подойдя к этой необычной женщине сзади, я обняла её за талию и, положив голову ей на плечо, руками ощутила влагу её старого, забрызганного мыльной водой фартука.

– Я люблю тебя, мам. Прости, что заставляю тебя переживать.

Не прекращая мыть посуду, мать отозвалась спокойным тоном:

– Я тоже тебя люблю, Деми. Именно поэтому я никогда не перестану переживать о тебе.

Я тяжело вздохнула, прежде чем сказала следующее:

– Не заходи сегодня ночью ко мне в спальню, ладно?

– Обязательно зайду. Иначе где мне взять повод для того, чтобы поругаться на тебя?

– Как будто других поводов нет, – сразу же ухмыльнулась я, и вдруг не получила ответа, что внезапно открыло мне глаза: а ведь и вправду она меня ни за что никогда не ругала, кроме как за мои ночные вылазки. – Я не идеальная, – решила прояснить я.

– Конечно нет, Дементра Катохирис, ты не идеальная. И какой бы из тебя вышел ужас, будь ты идеальной! Ведь именно в твоей неидеальности и заключена вся твоя прелесть.

Глава 6

Всё было как всегда: мы встретились на пересечении четырёх надземных магистралей, на перекрёстке, помеченном синей люминесцентной краской, изображающей яркий зигзаг на чёрном рубероиде. Трио Арден, Гея и Арлен, как всегда, явилось к месту сбора на пять минут позже меня и Берда. Дальше всё было то же, что и на каждой вылазке: мы безостановочно бежали друг за другом, перепрыгивая с крыши на крышу, пока не добрались до одного из самых популярных в нашем деле обрывов – край плоской крыши, за которым лежала широкая площадка, заросшая бурьяном и принадлежащая железнодорожной станции. Как обычно, мы спрыгнули на землю только после того, как все достаточно отдышались и в полной мере восстановили дыхание. И только добежав до поезда, мы начали действовать не согласно правилам, а согласно соображениям, надиктованным наитием.

– Партия находится внутри железнодорожной станции, – начал Арден, указывая рукой в сторону станции с чёрными окнами и закрытой на амбарный замок дверью. – Ключ от замка у меня. Я открываю замок, мы проникаем внутрь здания, берём партию камня и переносим его в двадцать третий вагон…

– И за это каждый из нас получает пятнадцать монет, – странным тоном хмыкнул Берд. – Погоди… Что-то я сплоховал.

– Ты о чём?

– Слишком большая плата за такую мизерную задачу. Товар уже здесь, на станции, его даже не нужно тащить из шахт, всего-то и требуется – просто перенести в вагоны… Для чего твоему наводчику платить по пятнадцать монет пяти