Прощай, Герой - Михаил Француз

Выскочив из зоны поражения этой струи пламени, я продолжил всё с той же скоростью прорываться вверх, поскольку: да ну его на хер, это пещерное Чудо-Юдо! С чем-то настолько запредельным и страшным, я не хотел и не думал сражаться! Как с чем-то таким, в таких вот условиях, вообще можно сражаться?!! Да к этому огнемёту даже на дистанцию видимости не подойти — спалит, проигнорировав любые укрытия, преграды и препятствия!

Я рвался и рвался вверх: к воздуху, к небу, к свету, к простору, к преимуществу «чистого поля» и открытого пространства, где можно было бы отвлекать подобное создание ударами сверху, со «Спутников», «Ракетоносцев», «бомбардировщиков», да чего угодно ещё, главное — не приближаясь, не входя в какой-либо контакт с этой гребучей хтонью!

Я рвался и рвался, рыл, плыл, летел, пробивался… Секунда за секундой… минуту за минутой… десяток минут…?

Постепенно, до меня начало доходить, что что-то идёт не так. Что не может быть надо мной СТОЛЬКО земли. Что я, всё прошедшее время, двигался по Лабиринту примерно на одной глубине, не забуриваясь вниз…

Я начал постепенно двигаться медленнее, снижать скорость, останавливаться… Когда снизу раздался издевательский хохот. Громкий, пробирающий, заставляющий вибрировать кости и ныть череп. Хохот… который я просто не мог слышать, так-как не могут звуковые волны распространяться в толще породы… или могут? Плевать! Не до того было.

Хохот этот, как удар кнута, заставил меня дёрнуться и устремиться вверх с ещё большей скоростью и рвением…

На что получил в ответ новую порцию хохота. А потом, не столько даже почувствовал, сколько угадал, что снизу, ко мне устремился новый конус того же самого пламени.

Хотя, почему угадал? Я его буквально видел! Как тогда, в Герцогской «Уважухе», когда плавал под землёй наперегонки с ящерами… Хм, похожая ситуация. Только страшнее. Доведённая до абсурда.

Понимая, что, как бы близко надо мной не была поверхность, выскочить туда я, раньше момента, когда меня догонит и перегонит пламя, никак не успею, рванул в сторону. С той же и даже большей скоростью.

И вновь — вырвался в последний момент. Пламя почти что лизнуло мои пятки.

И снова я устремился вверх… с тем же нулевым результатом… под тот же издевательский хохот снизу. И новый конус мертвенного пламени…

Не знаю, сколько раз этот фокус повторялся. Сколько раз я увернулся. Сколько раз пламя почти доставало меня. Не знаю. Не могу сказать — это не задержалось в моей памяти. Всё слилось в какую-то сплошную невнятную кашу.

Хорошо помню тот момент, когда до меня, наконец, дошло, что же именно происходит. И ту ярость, что прошибла меня от этого понимания.

От понимания того, что надо мной просто издеваются! Играют, как кошка с мышкой! Обосранной, перепуганной до полной невменяемости, мышкой… которой некуда бежать. Я в грёбанном Инстансе!!! И бьюсь головой о его границу! Ту самую, которую никак не ощущаешь, которой нет, через которую ты можешь перешагивать вечность, так и не сдвинувшись ни на один метр вперёд… а в данном случае, вверх.

И «хтонь» внизу об этой границе знает! И бьёт своим пламенем аккуратно, каждый раз оставляя мне маленький шанс, узенькую лазейку, чтобы вырваться, увернуться. Чтобы не сдохнуть… слишком быстро.

В этой дикой ярости я остановился и приготовился ударить вниз сам. Я уже поднял руки для формирования чего-нибудь мощного, когда… хохот прекратился. А я замер. Из моей головы напрочь выдуло мысли о том, что я только что хотел сделать. Я это просто забыл.

— Ладно, поиграли и хватит, — пришёл голос снизу. — Спускайся вниз, букашка, поговорим.

И я опустил руки. Вздохнул и полез прокапываться вниз, решив, что это действительно — неплохая идея…

Глава 67

Пещера впечатляла. Чем-то она напомнила мне мой собственный Большой Зал в столичном Замке Нарнии. Чем-то она была на него неуловимо похожа. Не знаю, уж чем. Может быть, монументальностью? А может быть, высоченными сводами, устремлёнными резко вверх. Только, в моём Замке, это было устремление к небесам и свету, что лился, сквозь многочисленные витражные окна, а здесь потолок пещеры терялся в непроглядном и таинственном мраке, таком насыщенном и будто бы даже живом, в котором, если начать всматриваться, виделось или чудилось что-то шевелящееся…

И, вполне возможно, что какие-то твари там действительно могли быть. Но я их не чувствовал — всё моё «сверхчувственное», Магическое/Энергетическое восприятие забивал тот, кто находился внизу, в дальней от «входа» части этой пещеры.

Там, свившись кольцами вокруг Трона, возвышавшегося над полом, лежал, лениво положивший голову на передние лапы, Дракон. Точнее, не живой дракон, а его голый скелет, наполненный изнутри, словно плотью, мертвенно-бледным свечением-пламенем.

Нечто подобное, я раньше уже встречал в «Уважухе». Там драконьи костяки, горящие изнутри, мне попадались, и довольно часто. Я тогда, опрометчиво называл их Драконами с большой буквы. Теперь понимал, что зря — большой буквы достоин был только этот представитель их вида?.. Хотя, не народа же?

Он был, пожалуй, не такой уж и большой, как могло бы подуматься. Всего-то, наверное, метров тридцать-тридцать пять, узкий, тонкий, гибкий и больше похожий на змея. Такой, какими Драконов рисовали Земные Китайцы. Но, при этом, ощущался он так, будто бы заполнял собой сразу весь этот Зал, эту пещеру.

Он затмевал собой и концентрировал на себе всё внимание, уводя его от идеально стройных рядов черных рыцарей, от возвышавшихся за их спинами неподвижных костяных