Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло

— Нет, — прорычал он голосом, ставшим глубже и древнее, полным ярости тысячелетнего затворника. — Ты не посмеешь!

Я стоял посреди поляны с Гранью Равновесия в правой руке и Мечом-Кладенцом в левой, и оба клинка пульсировали, тянулись друг к другу, два магнита, разделённые тонким листом бумаги. Совместимость сто процентов. Слияние возможно. Дважды я проделывал это в тишине, без спешки, без врагов за спиной, но здесь, посреди боя, с Кощеем в тридцати метрах, роскоши ждать у меня не было, да и не требовалось.

Пространственный Арсенал активировался мысленной командой, я свёл руки, и оба клинка соприкоснулись. Вспышка затопила поляну, и Кощей взревел, его крик похож на скрежет железа по стеклу, некротический домен выплеснулся волной, пожирая траву и камни. Он чувствовал, как два меча сливаются в один, и знал, чем это грозит.

Когда свет погас, в моей руке лежал один клинок. Обновлённая Грань Равновесия несла на широком лезвии серебристые руны Кладенца, вплетённые в молнии от Кусанаги и белую жилу от Экскалибура, матовая серебряная рукоять холодила ладонь, и вдоль всей длины клинка пульсировал яркий живой свет, враждебный всему мёртвому в радиусе мили.

Кощей смотрел на меч в моей руке, и в его мёртвых глазах горел настоящий непритворный ужас бессмертного существа, которое впервые за тысячу лет видит оружие, способное его уничтожить.

— Ну что, Кощеюшка, — сказал я, поднимая обновлённую Грань, — ты говорил что-то про героев, которые гнили у твоих ног?

Земля под моими ногами треснула от давления нового клинка, по лезвию пробежали серебряные искры, и некротический домен Кощея дрогнул, впервые, отступив на метр от того, кто держал оружие его смерти.

Глава 5

Конец Сказки

Око Бога Знаний развернуло окно слияния, и золотистые строки побежали перед глазами, пока Кощей приходил в себя от шока. Мгновения хватило, чтобы схватить главное.

[Слияние завершено]

[«Грань Равновесия» усилена]

[Ранг: SS (потенциал роста)]

[Новое свойство: «Бич Бессмертных» — клинок наносит урон, который невозможно регенерировать самостоятельно без исцеления. Действует на существ с любой формой бессмертия, проклятия нежити или реинкарнации.]

[Новый навык: «Кладенец — Воля Героя». Активация: мысленная команда. Клинок на 30 секунд обретает собственную волю и самостоятельно направляет удары, предугадывая движения противника. Владелец и меч становятся единой системой. Откат: 10 минут.]

Бич Бессмертных превращал каждую рану в приговор, а Воля Героя делала меч продолжением моего сознания. Кладенец завершил то, ради чего его создали, он позволил Грани сделать еще один шаг на пути к убийце богов.

— Что ты сделал? — Кощей попятился, и впервые за множество лет его скелетная фигура выглядела уязвимой. Зелёный огонь в глазницах метался, отбрасывая рваные тени на мёртвую траву.

— Обновил прошивку, — ответил я и шагнул вперёд.

Кощей атаковал от отчаяния, вложив в удар всю мощь домена. Чёрный клинок рассёк воздух, и следом за лезвием хлынула волна некротической энергии, способная состарить до праха всё живое в конусе поражения. Земля вздыбилась костяными шипами, а небо над поляной почернело от стона умирающей материи.

Я активировал Кладенец, и навык «Воля Героя» захватил моё тело, перехватив управление мышцами с точностью, на которую ни один человеческий мозг не способен в разгаре боя.

Обновлённая Грань вспыхнула серебристым светом, и моя правая рука перестала быть моей. Клинок повёл, тело подчинилось, перетекая из стойки в движение с грацией, которой я прежде не обладал. Меч знал, куда летит удар Кощея, знал за секунду до того, как костлявая рука завершила замах, и направил мою руку в идеальный контрвыпад.

Серебристое лезвие встретило чёрный клинок, и вспышка, от которой вздрогнул дуб, разошлась кольцом. Тысячелетний некротический меч Кощея, выкованный из костей мертвецов и пропитанный эссенцией Нави, треснул от гарды до середины лезвия и раскололся от одного парирования.

Кощей отшатнулся, глядя на остатки клинка в своей руке, и его секундное замешательство стоило ему левой руки.

Грань описала восходящую дугу, лезвие прошло сквозь предплечье Кощея, серая плоть разошлась, кость хрустнула, и отсечённая рука упала на мёртвую траву, где задёргалась, скребя пальцами по земле.

Кощей посмотрел на обрубок, зелёный огонь в его глазницах полыхнул, и плоть на культе начала дрожать, пытаясь регенерировать. Но рука не отросла, и края раны пульсировали серебристым светом Кладенца, некротическая плоть шипела при каждой попытке срастись, откатываясь назад. Впервые за тысячу лет Кощей Бессмертный получил рану, которая отказывалась заживать.

— Невозможно, — прошипел он, отступая, голос сорвался на визг, и в нём смешались ярость и кое-что поинтереснее, кое-что, чего это существо не испытывало с тех пор, как спрятало свою смерть в иглу. — Невозможно!

— Ты повторяешься, — заметил я, перехватывая Грань обратным хватом. — Для существа, которое прожило так много, у тебя паршивый словарный запас.

Кощей взревел и ударил оставшейся рукой, выплёскивая волну некротической магии. Чёрная энергия хлынула потоком, пожирая воздух, но Грань рассекла её надвое, Разрыв Сущности отменил структуру заклинания в точке контакта, а вампиризм всосал остатки энергии, закачивая её в мои мышцы.

Я рванулся вперёд. Коготь Фенрира выстрелил в ствол дуба за спиной Кощея, трос натянулся, и меня швырнуло навстречу мертвецу на такой скорости, что воздух завыл. Время Воли Героя подходило к концу, я чувствовал, как навык затухает, Кладенец постепенно возвращает мне контроль над собственным телом, и мне нужно было закончить бой до отката. Грань Равновесия сверкнула серебром, целясь в правое плечо.

Кощей поднял культю, пытаясь создать костяной щит из собственных рёбер, и доспех на его груди раскрылся, выбрасывая вперёд веер костяных пластин, каждая из которых была покрыта некротическими рунами и способна была выдержать удар S-рангового реликта. Грань прошла сквозь них без малейшего сопротивления, рёбра рассыпались осколками, и клинок вошёл в правое плечо, рассекая его до позвоночника.

Правая рука Кощея повисла на лоскуте серой кожи, а потом оторвалась и упала, и его домен смерти заметался, сжимаясь и расширяясь рывками.

Безрукий Кощей стоял передо мной, зелёный огонь в его глазницах мерцал слабо и неровно. Разрубленный костяной доспех сочился чёрной жижей, которая отказывалась регенерировать, и серебристое свечение Грани пожирало его плоть в местах ранений, медленно расширяясь. С каждой секундой от Кощея оставалось всё меньше. Тысячу лет он убивал героев, которые приходили к нему с мечами и молитвами, и ни