Календарные обычаи и обряды народов Передней Азии - Роза Шотаевна Джарылгасинова

сохранившейся к концу XIX — середине XX в. С.А. Токарев выделил следующие пласты: гадания о погоде и об урожае, примитивные магические действия, магия плодородия, появление образов духов и богов — покровителей плодородия, развлечения, игры и танцы, влияние мировых религий и их обрядности, связь с историческими событиями, имитация древних ритуально-магических традиций, рождение новых «мифологических» образов, сращивание с календарными обычаями и датами гражданских, национальных и революционных праздников. Предложенная С.А. Токаревым структурно-историческая классификация имеет огромное значение для дальнейших исследований, так как дает ключ к более четкому осознанию разновременности отдельных компонентов календарной обрядности, к пониманию ее сложнейшей структуры. Это особенно важно, когда мы обращаемся к изучению календарных обычаев и обрядов, а также народных праздников, бытовавших в конце XIX — начале XX в. и сохраняющихся в трансформированном виде в наши дни.

Функционально-временной принцип классификации календарных обрядов, основанный на выявлении целей и специфики обрядов каждого сезона, был предложен В.К. Соколовой [Соколова, 1979]. На материале календарной обрядности русских, украинцев и белорусов (XIX — начале XX в.) она убедительно показала, что обряды каждого времени года имели свою функциональную направленность. Так, например, новогодний праздничный цикл имел, как правило, подготовительный характер, основная его функция — обеспечить благополучие хозяйства и семьи на весь год; весенняя обрядность имела целью подготовку к предстоящим работам и их начало; функции летних обрядов состояли в сохранении урожая и подготовке к его уборке; основное назначение обрядов осенней поры — урожай будущего года [Соколова, 1979, с. 262, 263]. При этом В.К. Соколова обращала внимание на то, что каждый сезон отличался своими, ему присущими общими обрядами, например, очистительный, предохранительный или продуцирующей магии.

Вопросы функциональной направленности календарных обычаев и обрядов народов Восточной Азии (китайцев, корейцев, монголов, тибетцев) рассмотрены нами на примере праздников годового цикла [Джарылгасинова, 1988, с. 313–318].

Систематизируя изложенный материал, можно предложить следующее предварительное определение календарного обряда как важнейшей составляющей культурной традиции народов. Календарный обряд — это исторически сложившаяся или специально учрежденная стереотипизированная форма массового поведения, выражающаяся в повторении стандартизированных, связанных с определенными датами действий, форма поведения, которая имеет своим истоком трудовую, хозяйственную деятельность людей, обусловленную космическим ритмом природы, временами года; эта форма поведения призвана магическими (символическими) актами воздействовать на силы природы, окружающий мир (его материальные и духовные составные) в целях обеспечения процветания человеческого общества, получения богатого урожая, приплода скота и т. д.

Необходимо отметить, что в отечественной этнографической и фольклористической науке наиболее детально рассмотрены проблемы генезиса календарных обрядов, вопросы их классификаций, выявления функциональной направленности, характеристики их места в культуре этноса.

Обращаясь к определению понятия «календарный обычай», хочется вспомнить, как термин «обычай» трактует С.А. Арутюнов. По его мнению, под «обычаем» следует иметь в виду такие стереотипизированные формы поведения, которые связаны с деятельностью, имеющей практическое значение [Арутюнов, 1981, с. 97]. Можно считать, что календарные обычаи как часть традиционной культуры любого этноса — это стереотипизированные, приуроченные к определенным датам формы поведения, связанные с трудовой, хозяйственной деятельностью людей, обусловленной космическим ритмом природы, временами года, формы поведения, отражающие многовековой опыт рациональных фенологических и экологических народных знаний.

Календарные праздники и этнокультурная история

В центре нашего исследования наряду с календарными обычаями и обрядами народов Передней Азии — персов, курдов, турок, арабов, евреев — находятся и традиционные календарные праздники этих народов, праздничные циклы года.

Вопросы классификации праздников являются дискуссионными. Думается, что древнейшими и одними из важнейших следует считать календарные, которые складывались в течение веков и тысячелетий в процессе трудовой деятельности людей. В наши дни они неразрывно связаны с традиционной культурой народов. Однако необходимо иметь в виду, что в процессе социально-экономического и историко-культурного развития народов календарные праздники, прежде всего, аккумулировавшие важнейшие события, обычаи и обряды годового народного календаря, испытывали влияние господствующих идеологий, мировых религий, городской культуры, особенностей быта других сословий и классов. Сложнейшую структуру календарных праздников на рубеже XIX — начала XX в. позволяет понять предпринятый С.А. Токаревым в 1973 г. на материале календарной обрядности европейских народов структурно-исторический анализ обычаев, о чем мы уже говорили выше.

В истории человечества феномену праздника принадлежит особая роль. Не случайно М.М. Бахтин утверждал, что «празднество (всякое) — это важная первичная форма человеческой культуры» [Бахтин, 1965, с. 11]. Б.А. Рыбаков видит истоки основных календарных праздников в эпохе мезолита и неолита [Рыбаков, 1981]. Анализ протоиндийских текстов, относящихся к культуре Хараппы и Мохенджде-Даро (2300–1770 гг. до н. э.), позволил Н.В. Гурову вычленить специальный знак (шестилучевой знак в кругу), который, очевидно, обозначал «колесо», «колесницу», «праздник солнцестояния», «солнечный праздник», «праздничный мир», выражая тем самым идею движения солнца, времени, древнейшего календарного праздника. Другая черта древнего празднества — его общественный, социальный характер — выражена, например, в терминах славянских народов, обозначавших — праздники или лежавших в основе названий праздников. Это понятия: «толпа», «толпище»; «стадо»; «собор»; «соборище», «собрание», «сбор»; «сходбище»; «событка» («собутка», «соботка», «субботка»); «куп», «вкупе», «купно» («купала») [Рыбаков, 1981, с. 284].

Попытки определить феномен праздника, понять его роль в обществе предпринимались уже в античную эпоху (Геродот, Платон, Аристотель). Он является предметом исследования ученых в новое и новейшее время. В наши дни к изучению теории праздников, в том числе и календарных, обращаются этнографы, социологи, философы, историки, фольклористы, литературоведы многих стран.

Необходимо особо отметить социальную многофункциональность праздника вообще и календарного в частности. Среди его основных функций — торжественное обновление жизни; коммуникативная и регулятивная роль; компенсаторская, эмоционально-психологическая, идеологическая и нравственно-воспитательная функции. Как самоценное явление культуры, он имеет свои признаки, к числу которых исследователи относят «праздничное время», «праздничное настроение», «праздничное общение», «праздничное реально-идеальное или условное поведение», «праздничную ситуацию», «праздничную свободу» и т. д. [Арнольдов, 1985, с. 16].

При характеристике народных календарных праздников обращает на себя внимание их неразрывность с ритмом природы, человеческой деятельностью, биоритмами отдельной личности. Связанные с временами года, сезонами, трудовой жизнью общества, календарные праздники как бы являются «прерывами» в бесконечном течении времени. Каждый из них становится символом новой жизни, ее обновления, временем, в котором соединяются прошлое, настоящее и «идеальное» будущее.

Не претендуя на всестороннее раскрытие понятий «календарный праздник», «календарные праздники годового цикла», надо отметить, что эти термины, прежде всего, обозначают действа, проводимые в установленные традицией дни (или более значительные отрезки времени). Это даты, связанные