Сила намерения - Kass2010

— Мне кажется, здесь произошло очевидное недоразумение, — уверенно сказал Альбус, — господа авроры неправильно поняли мои действия. Я не вскрывал дверь в особняк, а стучал в неё.

— Госпожа глава ДМП, госпожа министр, я предлагаю для прояснения этого вопроса просмотреть воспоминания свидетелей, — заявил Курт Кернер.

Он положил плашмя на стол свой чемоданчик и поднял вертикально его крышку, изнутри похожую на зеркало; в другую половину был вмонтирован небольшого размера Омут памяти.

— Это новая разработка проекционного Омута памяти, которая позволяет просматривать воспоминания без погружения и сразу нескольким людям, — сказал адвокат. — Прошу дать мне флаконы с изъятыми воспоминаниями, — обратился он к мадам Боунс.

— Они могут быть фальсифицированы! — заявил Дамблдор.

— Не могут, — ответил Курт Кернер. — Они были изъяты с добровольного согласия свидетелей и в их присутствии запечатаны мною и главой ДМП одновременно.

Он взял оба флакона в руки и показал министру: 

— Прошу вас убедиться, что восковая печать не имеет следов нарушения.

Багнолд их осмотрела и, подтвердив, что не видит следов нарушения печати, вернула их адвокату. Тот вскрыл один из них и вылил воспоминание в Омут, который спроецировал его на вертикальную зеркальную поверхность. Получилось подобие мини-кинотеатра. При просмотре было явно видно, что фигура в черном плаще и капюшоне именно накладывает заклинания на дверь, потом разворачивается по требованию авроров, а когда прилетает Патронус министра, снимает капюшон, под которым оказывается Дамблдор.

Воспоминание закончилось. Адвокат проговорил:

— Настаиваю и на просмотре второго, чтобы было видно, что они идентичны по содержанию, но видимы с разных ракурсов, что дополнительно подтвердит их подлинность, так как такая ювелирная подделка просто невозможна.

— Нет необходимости, — сказал Дамблдор. — Хорошо, я признаю, что накладывал заклинания на дверь — но это была проверка! Я хотел переговорить с Вальбургой по общему для нас вопросу, но она не отзывалась, я волновался, что с ней что-то случилось.

— Одну минутку, — сказал Курт Кернер, — будьте добры, все посмотрите, как я извлекаю обратно просмотренное воспоминание и снова его запечатываю. Прошу главу ДМП наложить сверху свою магическую подпись. Спасибо! Теперь далее.

Адвокат извлек из папки фиал с другим воспоминанием и пергамент к нему.

— Здесь, — он указал на фиал, — показания моей клиентки леди Вальбурги Ирмы Блэк, которая в данный момент проходит лечение в одной из клиник Швейцарии. Они запечатаны подписью магистра менталистики Фритца Эриха Зайделя, который их и извлек. Вот этот пергамент — его показания об их подлинности, — и адвокат передал его Амелии, — прошу к просмотру.

Курт Кернер вылил воспоминания в Омут, который воспроизвел изображение прекрасно выглядящей Вальбурги Блэк; казалось, она даже помолодела:

— Добрый день, уважаемые дамы и господа. Я, леди Вальбурга Ирма Блэк, магией клянусь, что всё произнесенное мной сейчас будет являться правдой, только правдой и ничем, кроме правды. Люмос-Нокс. Я более чем уверена, что Альбус Дамблдор будет заверять вас, что он проверял надежность защиты моего дома или волновался о моем здоровье. Но это всё будет наглой ложью. Мы с этим господином не родственники, не друзья и даже не хорошие знакомые. Скорее, даже враги. Я не видела его около четырех лет, не состою с ним в переписке или каком-либо другом способе связи и никаких общих дел не имею. Он предпринял попытку именно проникновения в мой дом явно с каким-то злым умыслом, иначе для чего было его вскрывать в отсутствие хозяйки. Как матриарх древнейшего и благороднейшего дома Блэк я, леди Вальбурга Ирма Блэк, находясь в своем праве, требую наказать безродного господина Дамблдора в соответствии с законами Магической Британии. У меня всё.

Изображение развеялось. Амелия и Миллисент просто не знали, что сказать, но адвокат дал им время собраться с мыслями, возвращая воспоминания обратно в фиал, запечатывая его и убирая.

— У нас также имеются письменные свидетельские показания уважаемого Богрода, управляющего делами рода Блэк в Гринготтсе, который также присутствовал на месте происшествия. Будем зачитывать? — обратился сразу ко всем Курт Кернер.

— Не нужно, — мрачно сказал Дамблдор. — Все это какая-то международная провокация против Англии. Я одно из первых лиц государства, мне же предъявляют обвинения, как вору-домушнику. Вы считаете это нормальным, госпожа министр?

— Нет, я не считаю нормальным, когда верховный чародей Визенгамота, который послезавтра должен председательствовать на его августовской сессии, обвиняется в мелком преступлении, которое он совершил. Или все же не совершал? Альбус, я хочу получить прямой ответ, — сказала Миллисент, глядя на него. Переносить разбирательство в МКМ заранее проигрышного дела она совсем не хотела, чтобы Англия в лице верховного чародея не стала посмешищем перед всем магическим миром.

— Мы можем обратиться за рассмотрением этого дела в суд МКМ ввиду того, что обвиняемый занимает в своей стране высокий пост, и мы не можем получить тут справедливое решение, — предложил Курт Кернер. — Каков будет ваш ответ, господин Дамблдор? Признаете ли вы себя виновным в этом правонарушении?

«Шах и мат, — подумал Дамблдор. — Идти в суд МКМ — гарантированно лишиться звания его председателя, признать вину здесь — ну, небольшой позор перед теми, кто здесь, он и не такое в своей жизни переживал. Зато он может настаивать на конфиденциальности информации, тогда никто ни о чем не узнает. Это даже не преступление, так, мелкое правонарушение, присудят ему штраф, ну и пусть. А эти Кернеры, что они вообще делают в Англии, почему он второй день на них натыкается? Надо выяснить этот вопрос!»

— Я признаю себя виновным в этом правонарушении в том случае, если все здесь присутствующие поклянутся в сохранении конфиденциальности происходящего, — произнес Дамблдор, жестко глядя в глаза адвоката.

— Нет проблем, у нас нет заинтересованности в огласке, — сказал Курт Кернер.

Адвокат, министр, глава ДМП и Питер Ругхарт, который вел протокол, произнесли соответствующую клятву.

— Теперь я снова повторяю свой вопрос, — проговорил Курт Кернер, — признаете ли вы себя виновным в этом правонарушении, господин Дамблдор?

— Я признаю себя виновным в этом правонарушении, — ответил Альбус.

— Поскольку законодательство Магической Британии установило максимальное наказание по этому вопросу в виде компенсации пострадавшей стороне в сумме одной тысячи галеонов и двухсот часов общественных работ, принимая во внимание добровольное признание вины, я настаиваю на взыскании в пользу рода Блэк пятисот галеонов и назначении ста часов общественных работ. Так как по этому делу есть требование о конфиденциальности, прохождение работ предлагаю проводить по основному месту службы господина Дамблдора — в Хогвартсе. Надзирающим за исполнением назначить председателя совета попечителей, и тогда его одного придется поставить в известность.

— Я категорически возражаю! — воскликнул Дамблдор.

— На данном