Романески - Ален Роб-Грийе

Пленница смягчается. Красавчик Симон по имени Пьер. Кармина и Иосиф. Симон пытается склонить девушку к примирению. Кармина смеется над его наивностью. Она хочет пипи́. Колебания капрала, вспомнившего о воинском долге. Поцелуй дьявола. Вульва-пожирательница. Пленница и ее жертва

Кошачий рот, проступающий среди цветочных узоров обоев. Де Коринт пишет. Невинный Зигфрид и злая Моргана. Хаген — свободный человек будущего. Писатель-преступник. Деньги. Обсыпанные сахаром, приторно сладкие прилагательные. Последний читатель

Де Коринт едет по следам красавчика Симона в Лесу Потерь. Он боится, что заблудился. Стук топора или шлепанье валька. Опять появляется славка. Де Коринт решается последовать за ней. Чудесное пение прачки-невидимки

Структура мелодии и ее сходство с песенкой славки. Естественный водоем в кратере потухшего вулкана. Манрика в легком белоснежном платье смотрится в прозрачные воды. Ее неясное происхождение: она то ли потерянный, то ли похищенный ребенок; ее колдовское имя. Что же она стирала? Приглашение искупаться вместе в горячем источнике. Угольщики

Подозрения де Коринта. Кармина рассказывает о том, как ее похитили и изнасиловали извращенным способом. Ее «заточение» в глубокой яме. Хохочущий улан. Отсутствие дровосеков. Неправдоподобие ее признаний. Де Коринт помогает пленнице выбраться из ямы

Размытость всех изображений. Возвращение в Мениль. Вороны на ветвях голых деревьев. Символистская картина на стене передо мной. Белый конь, всадник в черном, демонстрирующий окровавленный предмет туалета и ведущий за собой юную девушку в воздушном платье. Рыцарь в белом, распростертый на земле

Де Коринт вместе с прильнувшей к нему Манрикой скачет галопом в сторону Сюипа. Разрушенная и обезлюдевшая деревня Волчий Вой. Сумасшедший старик. Манрику охватывает страх в лесу, где со всех сторон раздается дикий вой

Возвращающаяся пустая телега. Бальная туфелька, усыпанная голубыми блестками

Пожелтевшая фотография, сделанная в Оденвальде. Мама — преподавательница. Обнаженные девушки и телега. Война 1914 года. Невзрачный чайный сервиз. Паломничество по следам мамы

Де Коринта и Манрику преследуют волки. Небо, исчерченное желтыми и фиолетовыми полосами. Волки, сидящие на ветвях деревьев. Гравюра застывает в неподвижности

Такое же небо в Мениле. Оттепель. Прозрачность отраженного пейзажа. Фонтан и бесстыдная статуя, олицетворяющая стыдливость

Исчезновение волков, Манрики и де Коринта вместе с лошадью. Рассказ, отличающийся от воображаемого. Страх перед небытием. Текст

Порядок расположения моих черновых заметок. Цветочек из Оденвальда на моей символистской картине. Мой кабинет в Дэвисе. Сакраменто. Американские железные дороги и экспрессы. Одна из моих студенток была знакома с де Коринтами. Противоречия

На Огненной земле в поисках следов графа Анри. Ушуая. Охота на тюленей. Напрасные поиски в Патагонии

Послание де Коринта к Бонкуру. Его путешествие к водопадам Игуасу. Шамиссо, ботаника и языки индейцев

Де Коринт пересекает Лес Потерь и вновь сталкивается с движущейся ему навстречу пустей повозкой. Он обнаруживает трупы Кармины и Симона. Появление Бонкура, его красота и его довольно странное поведение. Взаимные представления. Я созерцаю тело Кармины

О чем или о ком напоминает мне покойница? Наручники на ее запястье. Ручей. Объяснения де Бонкура: ранение драгуна, насмешки и купание Кармины. Симон угрожает, убивает девушку, а затем сводит счеты с жизнью. Немец не вмешался. Его утренняя встреча с сильфидой

Я рассматриваю небольшой водоем, наполненный ледяной водой. В глубине, на самом дне появляется голубая туфелька. Маленький цветок

Де Коринт присоединяется к своему ординарцу. Он не нашел ни дровосеков, ни прачки. Запоздалый выстрел из пистолета

Де Коринт попадает в засаду. Немецкие уланы обращаются в бегство, хохоча во всё горло. Сумасшедший старик нападает на офицера, грозя ему косой, ординарец его убивает. Третье нападение

Де Бонкур и де Коринт во франко-германской комиссии. Папа и мама: от Агонданжа до Тьонвиля. Ранец португальского солдата. В семье ничего не говорят о де Коринте

Империя Карла Великого. Бонкур выступает против нацистов, хотя и является воплощением идеала арийца. Вопросы «здорового» искусства. Ловис де Коринт, его автопортреты и его автобиография. В Киле Жост приносит мне репродукцию картины «После купания»

Вкус крови. Понятие «красивая девушка». Активность феминисток в Германии. Травматизированные старлетки. Равноправие полов в Новом Романе. Гамильтон в кабинете «Соглядатая», затем — в «Типологии». Его всемирный успех. Мои развращающие тексты

Гуманистическая морщинка. Лианы и валькирии. «История О». Крепакса в противопоставлении «Истории О». Полин Реаж. Царство гладкости, неувядаемости и вневременности. Белизна и прерывность

Произведение и теория. Ошибка по поводу понятия «человек-вещь». Полемика и юмор. Действенность недоразумений. Информация в противоположности смыслу. Удобочитаемость работы «За новый роман». Мои успехи в качестве лектора

«Картина». Полан и Линдон играют в шары. Спорное предисловие. Оказывается, это я написал «Историю О»! Запрет «Картины» и конфискация тиража. Тайное распространение «Картины». Эволюция нравов. Мальро и «Манифест 121». Его поддержка моего первого фильма

Съемки «Бессмертной», помощь дипломатов и непонимание со стороны технического персонала. Провал фильма в прокате. Три статьи в «Монд». Так называемые «Кайе дю синема». Натуралистические теории. Базен против Эйзенштейна или Алекана

«Звуковой контрапункт» в трактовке Эйзенштейна. Триумф идеологии реализма. Конец кино как искусства. Разделение на части. Современность кинематографического материала. Присутствие и прерывность. Так называемое «правильное монтажное соединение кадров» и миф о прозрачности и светопроницаемости материала

Безвкусная пошлость теоретических дискуссий. Де Коринт входит в кадр и садится. «Неправильное» монтажное соединение

Я делаю «правильное» монтажное соединение, но потом я его разрываю. Гальфон и «Трансъевропейский экспресс». Видимый сюжет фильма. Борьба между элементами повествования. «Травиата». «ТЕЭ» нравится многим по причинам весьма сомнительного свойства. Фантазм изнасилования. Жалобы неудовлетворенных мужчин

«Поруганная любовь». Тень фантазма у стыдливого любителя и его маскировка. Удобство высоконравственного осуждения. Выставление явления на всеобщее обозрение при свете дня. Война, объявленная в Голливуде женским пупкам. Анжелика, преподнесенная Роже. Грандиозность фантазма и насмешки над ним. Подавление фантазма и вытеснение его из сознания

Мимикрия. Чудовища в бессознательном. Комиссия Никсона и ее выводы. Катарсический эффект спектакля. Театр Древней Греции. Усиление репрессий. Необходимость отстраненности

«Медленные соскальзывания в удовольствие» осуждены в Палермо. Продюсер, отданный на растерзание филистерам. Венеция в июле. Развалины здания апелляционного суда. Оскорбление общественной морали и нравов «отсутствием повествовательности». Апоплексия против благопристойности и внешних приличий. Мой адвокат выставляет правосудие на посмешище. Слушание дела откладывается. Казнь на костре

Временное умолчание при выходе в прокат «Медленных соскальзываний». Успех у широкой публики и провал в зале для «особой» публики. Протесты феминисток. «Колдунья» Мишле. Скольжение и изменение значений. Распад личности магистрата и священника. Двойственность моей позиции

Дать слово женщинам. Заставить замолчать мужчин? Выхолостить фантазмы или помочь им развиваться и процветать? Игра в подчинение и рабство

Жюльетта и Жюстина. Власть повествования и повествователя. Маркиз де Сад