Измена. Без права на дочь - Анна Томченко

 — Ты правда считаешь, что есть разница между осами и пчёлами? — уточнял Влад и отрывал здоровенный кусок сахарной ваты, чтобы свернуть его в маленький комок и забросить себе в рот.

 — Конечно, — очень серьёзно отвечала я. — Одни дохнут после укуса, а другие нет…

 — Круто, — смеялся Владислав и притягивал к себе липкими руками, чтобы такими же липкими, а ещё сладкими губами поцеловать. Толкнуться языком в мой рот, завладеть им. И в такие моменты яркой страсти я ощущала себя просто невозможно желанной. — Но если один из нас проглотит вместе с сахарной ватой осу или пчелу, разницы всё равно не будет.

 И я смеялась, хотела бросить палочку с ватой во избежание такого исхода событий, но мне не давали. Влад подхватывал меня за талию и кружил. А ещё целовал.

 Сейчас всё было иначе. Словно мы с Ильёй заранее готовились к неудаче и только выжидали, когда она случится. Мы не хотели узнать друг друга, поэтому не строили диалог. Мы не смотрели друг другу в глаза. Мы вообще не делали ничего, что уместно паре на свидании.

 — Я немного отвык от такого общения… — натянуто признался Илья и разлил из белого чайничка напиток с облепихой и малиной.

 — Почему же? Вы не похожи на человека, который обделён женским вниманием, — мимолётно заметила я и прикусила язык. Не стоило говорить таких откровений. Илья тем временем улыбнулся и подвинул мне мою чашку.

 — Формат отношений изменился. Никому не нужны свидания. Достаточно осмотра кошелька и всё. Эту часть отношений сейчас вырезают как ненужный рудимент, — Илья разломил ложечкой кекс, и горячий шоколад вытек на глянцево-белую поверхность тарелки.

 — Прискорбно, — уныло поддержала я и облизала ложечку. Илья как-то очень внимательно проследил за этим жестом и, не отрывая взгляда от моих губ, хрипло спросил:

 — Я слышал у вас какие-то проблемы с дочерью…

 Слышал он. Точно Наталья Владимировна рассказала. Вот уж кому нельзя доверять тайны, хотя какая там тайна.

 Я вздохнула и от греха подальше отложила ложечку. Отпила чай.

 — Были небольшие неурядицы, — не вдаваясь в подробности, всё же произнесла я. И заметила лукавый блеск глаз. Такой, знаете, когда черти отплясывают джигу. Заметила, но предпочла не акцентироваться на этом. Илья — мужчина, и, вполне возможно, у него есть какие-то свои желания.

 — Аглая, — его голос всё ещё был хриплым, медленным и приятно бархатным. Баритон. — Вы можете со мной поделиться, и вдруг я смогу помочь.

 Я хотела благодарно улыбнуться и отказаться, но сильная и тяжёлая ладонь накрыла мою руку. Медленно. Так, словно Илья сам не знал, подступает правильно или нет. Его тепло отозвалось внутри меня, и по телу скользнула тихая волна симпатии, которую, впрочем, я быстро свернула, можно сказать, задушила в зародыше. И предельно честно спросила, слегка пристав со своего кресла и упёршись локтями в стол:

 — Илья, а во что мне обойдётся ваша помощь?

 Глава 14

 — А что вы можете предложить? — похолодев, спросил Илья, и я отвела глаза. Как бы всё этот вопрос и прояснил. Мне нечего предложить, кроме себя, но я достаточно дорогая валюта, чтобы разбрасываться направо и налево.

 Обед прекратился резко. Я не стала доедать десерт. Илья не допил чай. Мы молча вышли из кафе, молча сели в машину и так же в тишине поехали обратно в салон. Но Илья, видимо, решив за меня, что рабочий день окончен, повернул в сторону моего дома. На парковке со стороны двора авто остановилось, и я посчитала, что на сегодня хватит. Всего. Но Илья был другого мнения.

 Он резко повернулся ко мне, щёлкнул замок ремня безопасности. Илья порывисто приблизился. Наши лица оказались на невозможном для разговора расстоянии. Я даже поймала ноты аромата, который окутал сразу. Табак, жасмин, немного пряностей.

 Губы оказались жёсткими. Они накрыли мой рот резко. Просто варварски завладевая. У меня внутри взорвалась бомба, которая ударила одновременно по всему: физиология, эмоции, мысли.

 Я бы хотела, чтобы у нас действительно был шанс с Ильёй, чтобы первый поцелуй был не таким… наглым. Слишком порочным. Почти болезненным. С первыми признаками того, что сейчас мужские ладони сожмут мне талию и начнут задирать футболку.

 В поцелуе Ильи не было нежности. Только голодная страсть. Его губы сминали мои. Язык слишком резко толкнулся внутрь, сначала поглаживая, а потом просто показывая, как будет дальше. Грубо, остро, без прелюдии.

 Я хотела оттолкнуть Илью, но какая-то часть меня шептала, чтобы я подождала. И я ждала. Сравнивала. Другой мужчина после Влада не откликался трепетом или желанием. Мне было стыдно. Как будто Влад, сам того не зная, навечно поставил на мне клеймо с принадлежностью только ему. И сейчас я изменяла.

 Илье.

 Потому что мыслями возвращалась к Владиславу и нашему первому с ним поцелую в тишине осеннего сырого парка вечером. И сердцем я хотела снова оказаться там, а не сидеть в машине и целоваться… Нет. Позволять себя целовать Илье.

 Я закрыла глаза.

 Язык Ильи раскрывал меня, гладил по губам, задевал зубы и проникал ещё глубже. А потом тяжёлая и сильная ладонь легла мне на грудь. Смяла. Сжала сквозь ткань футболки и бюстгальтер. Скользнула ниже, по рёбрам и чувствительному животу, чтобы приподнять край ткани и дотронуться уже до кожи. Я вздрогнула и попыталась отстраниться. Второй рукой Илья схватил меня за волосы на затылке и не давал такой возможности. Я упёрлась руками в грудь Ильи.

 Никакой реакции.

 Толкнула ладонями, но Илья только усилил давление, прижимая меня к себе через подлокотник.

 В глазах нестерпимо зажгло.

 Всё не так должно было быть. Я не хочу, чтобы первый мужчина после Влада показывал свою силу и власть надо мной только потому, что может это сделать.

 — Прекрати, — прошептала я, уловив время между касаниями губ. Илья не отреагировал и продолжил целовать. Я ударила ладонью ему в грудь и…

 Он отстранился. Как будто ничего сейчас не было. Я прерывисто задышала, не зная, что сказать. Вообще хотелось просто выскочить из машины и убежать.

 — Вы думали, мне это надо за помощь? — Илья не переходил на «ты» до сих пор. Даже после того, как его язык исследовал мои губы.

 — А разве нет? —