Темные боги. Паутина миров - Андрей Андреевич Красников

— Нету идентификатора. Забыл где-то.

— В смысле? — искренне удивился собеседник. — Как ты его забыть мог?

— Ну… так вот.

На крыше машины неожиданно загорелись проблесковые маячки, а с другой стороны показался второй офицер — более пожилой и солидный.

— Иди-ка сюда.

Я без возражений подошел, стараясь догадаться, где в очередной раз прокололся. Скорее всего, от гребаного идентификатора попросту нельзя было избавиться — возможно, он был вшит под кожу, вытатуирован на ней или еще каким-то образом связан с организмом.

— Руку давай.

Выбравшийся из автомобиля полицейский внимательно осмотрел мое левое запястье, проверил его каким-то странным приборчиком, после чего в замешательстве обернулся к подошедшему напарнику:

— Слышь, Вадик, у него пусто.

— Отказник, что ли?

— Понятия не имею.

— Как зовут?

— Воронцов Максим Юрьевич, — дисциплинированно ответил я, чувствуя запах приближающихся неприятностей, но не регистрируя в эмоциях представителей власти ничего особенно тревожного. — Без приводов, судимостей и всего такого.

— Сейчас глянем, — пообещал старший полицейский, разворачивая полупрозрачный экран. — Так, Воронцов…

Поведение офицеров вызывало некоторые вопросы, однако в целом кое-как укладывалось в рамки привычной мне модели. Экстравагантный внешний облик и болтавшийся у меня на поясе меч никого не впечатлили, тащить подозрительного хлыща в тюрьму или лупить его шокером никто не собирался, а проверка в целом соответствовала совершенному мною правонарушению — вряд ли за пересечение магистрали здесь наказывали чем-то, помимо обычного штрафа. Зато вопрос с моей личностью быстро выходил на первый план.

— Лица не подходят, — прищурился собеседник, рассматривая меня откровенно изучающим взглядом. — Реконструктор?

— Так точно.

— Где зарегистрирован?

— Каменная, восемнадцать, квартира сорок семь.

— Тот дом снесли два года назад, — мгновенно сообщил второй полицейский. — Врет.

— Последний шанс. Имя, фамилия, адрес, причины отсутствия идентификатора.

— Слушайте, я просто иду по своим делам. Откуда мне знать, что там с вашими базами творится? Лучше бы проверили по ним моих родителей.

— Давай проверим, — неожиданно легко согласился старший офицер. — Имена, фамилии?

— Воронцов Юрий Анатольевич, Воронцова Анастасия Петровна, восемьдесят пятого и восемьдесят четвертого года рождения.

Уже занесший было пальцы над своим приборчиком полицейский картинно прикрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем вкрадчиво поинтересовался:

— Издеваешься, да?

— Ни в коем случае, — энергично помотал я головой. — Проверьте, пожалуйста. Очень нужно.

— Давай-ка в машину, — раздраженно приказал собеседник, открывая заднюю дверь автомобиля. — Забирайся, реконструктор. И без глупостей.

Ситуация ожидаемо привела к тому, к чему и должна была привести — мне удалось за считаные минуты создать прямой конфликт с органами правопорядка. Шоком это для меня не стало, различные варианты действий на этот случай я многократно обдумывал, теперь же оставалось решить, какую именно линию поведения следует выбрать. Посещение местного полицейского участка чем-то действительно страшным не являлось, однако смысла в нем тоже не было — вряд ли кто-то из следователей горел желанием идти на поводу у странного паренька и добывать для него конфиденциальную информацию о других гражданах. Значит, нужные мне данные пришлось бы выбивать силой, а свернуть на эту скользкую дорожку я мог прямо сейчас, не откладывая дело в долгий ящик. Более мирный вариант предполагал позорное бегство, но идти на него было совсем уж глупо — тем самым я попросту отказывался от поиска родни. Пусть и временно.

— Парень, не создавай себе лишних проблем. Клади на землю свою железку, забирайся в машину и веди себя нормально. Разберемся во всем и пойдешь, куда шел. Можем даже обратно привезти.

— Двадцать шестой, у вас проблемы? — донесся из салона озабоченный голос какой-то женщины. — Подкрепление требуется?

— У нас отказник под веществами, — недовольно поморщился старший из моих оппонентов. — Вроде бы мирный, но черт его знает.

— Отправляю вторую группу, — сообщила женщина. — Две минуты.

— Слышал, парень? Не нужно создавать себе проблем. Просто садись в машину и все будет хорошо.

— Мужики, давайте вы мне скажете про родителей, а я сяду? Это важно.

— Никаких условий, — покачал головой собеседник. — Просто забирайся внутрь.

Его манера общения и удивительно ровный эмоциональный фон обоих полицейских создавали полную иллюзию того, что никто не хочет выяснять со мной отношений или же применять силу, но я очень хорошо осознавал всю ложность этого впечатления — к нам уже ехал второй патруль, любая попытка бегства под присмотром кучи беспилотников являлась заранее обреченной на провал, так что форсировать ситуацию было просто незачем. В итоге мои противники спокойно делали свое дело, одновременно прикрывая задницу от всевозможных претензий со стороны адвокатов. Разве что права мне никто зачитывать не собирался.

Еще секунд тридцать я тоскливо рассматривал ближайший дорожный указатель, а потом невесело хмыкнул и пожал плечами:

— Ладно, как скажете.

Выпорхнувший из ножен меч играючи рассек форменные брюки молодого офицера, пробил мышцы бедра, отдернулся, а затем ударил точно в левое плечо его пожилому коллеге. Все случилось так быстро, что оппоненты ничего не успели понять — вырвавшиеся у них ругательства говорили скорее об искреннем изумлении, чем о боли.

Впрочем, я пока что и не собирался разыгрывать карту неадекватного садиста.

— Молчать. Ты! Открыл свою хрень, нашел там Воронцова Юрия Анатольевича и Воронцову Анастасию Петровну. Быстро, пока не стало хуже.

— Спокойно, — пробормотал старший офицер, зажимая полученную рану и нервно следя за пляшущим перед его носом лезвием. — Парень, спокойно…

Я глубоко вздохнул, дернул рукой и на щеке у собеседника возник длинный кровоточащий разрез.

— Ай!

— Информацию, быстро. Иначе прирежу твоего друга.

— Спокойно, спокойно, сейчас…

Действуя неправдоподобно медленно, полицейский кое-как вытащил свой девайс, развернул его, после чего начал вбивать данные, то и дело переспрашивая меня о какие-то деталях, а также кидая