Мысли по поводу - Сергей Калабухин

Как говорится: от любви до ненависти один шаг. Поручик возненавидел Дисдемону. Он решил: раз та никогда не полюбит его, то и другим принадлежать не будет! Негодяй решил устранить обоих соперников: и мужа красавицы, и предполагаемого её любовника. Поручик сначала путём интриг заставил генерала разжаловать капитана, а потом начал исподволь внушать мавру мысль, что Дисдемона тому изменяет. С кем? Разумеется, с капитаном! Мавр изнывает от ревности, но требует доказательств.

Поручик украл у Дисдемоны носовой платок — свадебный подарок мавра. Он подбросил платок в дом капитана и сделал так, чтобы мавр увидел свой подарок в руках у живущей с капитаном женщины. И вот муж уже полностью во власти ревности. Шаг сделан, и любовь мавра к прекрасной Дисдемоне тоже превратилась в ненависть. Как видите, Чинтио не балует читателей разнообразием. И мавр, и поручик охвачены одними и теми же чувствами и побуждениями. Взбешённый генерал решил отомстить «неверной» жене и её «любовнику». Он даёт большую сумму денег «верному» поручику, чтобы тот убил капитана. Но трусливый негодяй, напав из-за угла, только калечит того, отсекая бедняге ногу.

Убийство же Дисдемоны генерал и поручик уже совместно планируют более тщательно. Ночью поручик вошёл в спальню мавра и зверски убил несчастную женщину несколькими ударами мешочка с песком прямо на глазах у мужа. Подобный способ расправы в то время был в ходу у инквизиции, боровшейся с отступниками и еретиками. Потом злодеи обрушили потолок дома, выдав убийство женщины за несчастный случай.

Дальнейшее подробно пересказывать нет смысла. Мавра позднее убьют родственники Дисдемоны. Подлый поручик попадёт в лапы палача после совершения другого злодеяния. Пытки повредят ему все внутренности, и негодяй, вернувшись домой, погибнет жалкой смертью.

Через полвека эта новелла Чинтио вдохновила Вильяма Шекспира, и тот написал одну из величайших своих пьес — «Трагедию об Отелло, венецианском мавре». Шекспир дал имена всем персонажам этой вечной драмы, и имена эти с тех пор стали нарицательными. Ревнивец мавр — Отелло, оклеветанная жена — Дездемона, двуличный злодей хорунжий — Яго, доверчивый красавчик лейтенант — Кассио. Как видите, Шекспир несколько изменил имя жены мавра. Зачем он это сделал? Не знаю. Возможно, для того, чтобы убрать «рок имени». Люди всегда верили и верят до сих пор, что полученное имя влияет на судьбу человека. Шекспир, видимо, хотел показать, что любую женщину может постигнуть участь несчастной Дисдемоны.

Есть в пьесе и другие изменения. Туманный Альбион — это не солнечная Италия. Здесь правит золотой телец и карьеризм. Отсюда эти чудовища расползлись по всему миру. Любовь и прочие чувства в чопорной Англии убраны на задний план. Поэтому Шекспир меняет мотив злодеяний Яго. Шекспировский негодяй мстит не Дездемоне, а Отелло! Вот как Яго сам говорит об истоках своей ненависти:

«Трое знатных граждан

Меня к нему на лейтенантский пост

Усердно прочили; поверьте, цену

Себе я знаю, должности я стою;

Но он, в своём надменном самодурстве,

Пускается в напыщенные речи

Со множеством военных страшных слов,

И, в заключенье,

Ходатаям — отказ: «Я, — говорит, —

Себе уже назначил офицера».

А это кто?

Помилуйте, великий арифметик,

Микеле Кассио, некий флорентиец,

Сгубить готовый душу за красотку,

Вовеки взвода в поле не водивший

И смыслящий в баталиях не больше,

Чем пряха; начитавшийся теорий,

Которые любой советник в тоге

Изложит вам; он — не служилый воин,

А пустослов. Но предпочли его.

А мне, который показал себя

На Кипре, на Родосе, в басурманских

И христианских странах, застят ветер

Конторской книгой; этот счетовод

К нему назначен — видишь — лейтенантом,

А я — изволь! — хорунжий при Смуглейшем».[1]

Как видите, мавр не оправдал карьерных притязаний Яго, чем и разбудил в том зверя ревности, который вне любовной сферы носит имя «Зависть». По сути, ревность и зависть — две стороны одной медали. Яго искусно дёргает за ниточки, пробуждая в мавре зверя, и, в конце концов, заставляет Отелло ревновать Дездемону к красавчику Кассио. В ход идёт всё: сначала намёки, потом явная клевета. Главное — зверя пробудить, а уж там он и сам будет искать и находить себе пищу!

Как и в новелле Чинтио, мавр требует вещественных доказательств, и в ход идёт украденный платок — подарок мавра Дездемоне. Яго подбрасывает платок Кассио. Доказательство состряпано! Но Шекспир и тут меняет сюжет своего итальянского предшественника. Яго только интригует, он остаётся в стороне, и Дездемону убивает обезумевший от ревности Отелло! Однако по законам жанра, правда должна выплыть наружу. Яго разоблачён и схвачен.

Звери ревности и зависти насытились, они пожрали свои жертвы. Отелло и Дездемона погибли. Никчёмный красавчик Кассио искалечен. В чём же мораль, урок новеллы Чинтио и пьесы Шекспира? Неужели только в наказании злодея Яго и ревнивца мавра? Порок наказан, но где же торжество если не добра, то хотя бы справедливости? Неужели Отелло и Дездемона — только жертвы? Неужели их гибель призвана вызывать только жалость и сочувствие у зрителя, не более? Вовсе нет. Шекспир, как и Чинтио, противник межрасовых браков. По мнению средневековых авторов Дездемона совершила расовое преступление, став женой мавра (которого на сцене театра всегда изображали и изображают вовсе не мавром, а негром). Вот что говорит Брабанцио, отец Дездемоны, мавру Отелло:

«Ты, гнусный вор! Где дочь мою ты спрятал?

Проклятый, ты околдовал её!

Я вопрошаю здравый смысл: возможно ль, —

Когда здесь нет магических цепей, —

Чтоб нежная, красивая девица,

Что, из вражды к замужеству, чуждалась

Богатых баловней своей отчизны,

Покинув дом, на посмеянье людям,

Бежала в черномазые объятья

Страшилища, в котором мерзко всё?»

И позднее, уже у дожа Венеции, Брабанцио вновь обвиняет Отелло в колдовстве:

«Само смиренье;

Столь робкая, что собственные чувства

Краснели перед ней; и чтоб она,

Назло природе, крови, чести, летам,

Влюбилась в то, на что взглянуть страшилась!

Убога и несовершенна мысль,

Что совершенство может так