Капитан Тин Тиныч - Софья Леонидовна Прокофьева

Гадалка, уныло сгорбившись, пошла к двери. Не заметила, что её цветастая шаль зацепилась потрёпанной бахромой за угол стола. Шаль сползла с плеч.

— Ах! — разом вскрикнули все капитаны.

На гадалке оказалась мужская рубашка, распахнутая на волосатой груди. Из-под широкого алого пояса торчала пара тяжёлых пистолетов.

— Каррамба, вот так тётушка! — срывающимся голосом воскликнул адмирал Колумб.

Увидев, что его тайна раскрыта, пират выпрямился, пронзительно свистнул, в мгновение ока выхватил из-за пояса оба пистолета. Прицелился в фонарь. Грянул выстрел. Фонарь погас. Вторая пуля лихо сбила пламя свечи. Таверна погрузилась в полный мрак.

Послышался острый звон выбитого стекла. Стук распахнувшейся рамы. Глухие проклятия.

Всё смолкло. И тогда капитаны услышали голос моря. Удар волны, шипение пены и тишина. Удар волны и тишина.

Глаза постепенно привыкли к темноте. Проступил бархатно-синий квадрат неба в окне. Во мраке светились белые гребешки волн.

— Надо же! Пират. Вот уж никогда бы не поверила, — сказала хозяйка таверны, зажигая свечу. — И ведь живём не когда-нибудь, а, слава богу, в двадцатом веке. Ай-яй-яй!

Глава 7

Юг и север и главное:

ВСТРЕЧА С МЕДВЕЖОНКОМ, КОТОРЫЙ УВЛЕКАЛСЯ ГЕОГРАФИЕЙ

Знаете ли вы, друзья мои, как светит солнце над океаном Сказки?

Лучи его насквозь пронизывают волны и доходят до самого дна, согревая всех его многочисленных жителей и обитателей.

Приблизьте лицо к воде, и вы увидите там глубоко на дне Морского Конька, осторожно выглядывающего из кораллового грота. Он не без тревоги посматривает по сторонам: нет ли поблизости болтливых селёдок?

А вон Краб-отшельник. Медленно чертит он клешнёй на волнистом песке какие-то знаки. Глубинное течение стирает их, а мудрый краб задумчиво чертит их снова.

Но не будем терять драгоценного времени! Давайте скорее поднимемся на борт «Мечты».

Команда уже погрузила бочки с пресной водой и провиант.

По приказанию капитана прихватили целый мешок сушёных комаров и мошек для Ласточки Два Пятнышка, хотя та деликатно отказывалась, уверяя, что у неё во время плавания совсем пропадает аппетит.

А главное, в трюме уже лежит самый ценный груз «Мечты» — ластик с «Альбатроса». Матросы изрядно потрудились. Нелегко было поднять упругий скользкий ластик по трапу и затем, обмотав стальными тросами, спустить в трюм.

Итак, «Мечта», подгоняемая попутным ветром, быстро удалялась от родного острова Капитанов.

Море было ласковым, тихим, словно не умело капризничать и буянить.

Синие и голубые медузы мягкими зонтиками медленно поднимались на волнах. Беззвучно, по-стариковски вздыхали. «Мечта» уже успела далеко уйти вперёд, а медузы ещё вздыхали и качались на волнах.

Иногда, словно горсть серебряных монет, вытряхнутая волной, пролетала стая летучих рыбок.

Капитан Тин Тиныч и старпом Сеня, длинный и тощий, по прозвищу Бом-брам-Сеня, часами простаивали, склонившись над старой картой, некогда нарисованной маленьким Тин Тинычем.

Бумага сильно пожелтела, края карты пообтрепались. В этом не было ничего удивительного, ведь капитан Тин Тиныч никогда не выходил в море без заветной карты.

— Теперь возьмём курс прямо на юг. Да, да, на юг к острову Большая Перемена, — сказал капитан Тин Тиныч раскуривая любимую старую трубку.

В каюте плавал густой слоистый дым, застилая свет иллюминаторов.

Сверху, с палубы, послышались громкие голоса, протопали чьи-то тяжёлые башмаки. Поднялась суетня, беготня.

— Тельняшка, кидай сеть! Плавник справа, пасть слева! Тяни! Тяни! Навалимся все вместе, братцы!

— Опять Тельняшка выпустил свою Рыбу погулять, — недовольно сказал капитан Тин Тиныч. — А в этих широтах полно акул. Доиграется до беды. Вернётся его Сардинка без хвоста.

— Хорошо, если только без хвоста, — задумчиво кивнул старпом Сеня.

Дрессированная Сардинка, серьёзная и рассудительная, была любимицей всей команды.

Она совершала путешествие в трюме, в бочке с морской водой. Но она тосковала по волнам, по безбрежным просторам океана Сказки. Так что иногда Тельняшка всё же выпускал её погулять. Правда, команда смотрела в оба, да и сама умная Сардинка, как ни радовалась свободе, всё же поглядывала по сторонам.

— Да, кстати, пора покормить Два Пятнышка! — спохватился капитан Тин Тиныч.

В трюме «Мечты» находился ещё один пассажир: Ласточка Два Пятнышка.

С бедняжкой приключилась неожиданная беда. Она не на шутку расхворалась.

Да и как не расхвораться, скажите на милость? Красотка Джина, нечаянно выплеснула целый чайник кипятка на одно из чёрных пятнышек, неизменно летевших за Ласточкой.

Бывшая хозяйка таверны принесла тысячу извинений. Ахала, в отчаянии закатывала глаза. Но ведь этим горю не поможешь. Ошпаренное чёрное пятнышко несколько расплылось, а у бедной Ласточки поднялась температура.

Старпом Бом-брам-Сеня уступил ей свою каюту. Постелили на пол матрацы, к пострадавшему пятнышку приложили холодный компресс.

Но Ласточка совсем приуныла и только вяло отворачивала голову от тарелки с сушёными комарами.

— Всё-таки она нарисованная… — однажды задумчиво сказал капитан Тин Тиныч, — может быть, она предпочтёт пообедать чем-нибудь в этом роде… я имею в виду нарисованным!

Да, от такого лакомства Ласточка не имела сил отказаться!

И вот капитан Тин Тиныч и старпом Сеня, нарисовав цветными карандашами у себя на ладонях всевозможных мошек и жучков-паучков, каждый день навещали больную Ласточку.

Два Пятнышка с наслаждением склёвывала нарисованных насекомых с их ладоней.

Вот и сейчас капитан Тин Тиныч и старпом Сеня, прихватив с собой коробку цветных карандашей, отправились, как обычно, навестить Ласточку.

— Пора! — шепнула красотка Джина Чёрной Кошке.

«Что ж, я сделала правильный выбор, — подумала Кошка. — На этой честности и благородстве далеко не уедешь. Хитрость и коварство — вот сила! А если так — надо действовать. Мур-мяу!»

И Чёрная Кошка вслед за корабельной поварихой незаметно скользнула в капитанскую каюту.

— Ф-фу! — Кошка недовольно фыркнула, брезгливо помахала лапой, разгоняя табачный дым.

Корабельная повариха между тем склонилась над заветной картой и, ловко орудуя острым кухонным ножом, аккуратно соскребла буквы «С» и «Ю», обозначающие юг и север.

Покончив с этим делом, красотка Джина помусолила во рту карандаш и нарисовала на том месте, где была буква «С», букву «Ю», а на том месте, где была буква «Ю», букву «С». Переменив тем самым юг и север местами.

— Чем меньше, тем больше, и никаких переживаний! — злорадно усмехнулась красотка Джина.

Через минуту в капитанской каюте уже никого не было.

Скоро вернулись капитан