Последняя надежда - Феликс Эйли

– Вы кто? – спросил узник сквозь прозрачную стену.

– Я Розалинда, а это Алекс, – быстро ответила девушка-волшебница, – мы пришли спасать вас.

Лицо ангела засияло от радости.

– Отлично! – улыбнулся он, – я Люциус, а в соседней камере – Кристофор.

– Очень приятно, – кивнула Розалинда.

Алекс в это время дотронулся до мерцающей стены камеры и удивился, насколько прочной она была, несмотря на внешнюю бесплотность.

– Розовые, – пренебрежительным тоном произнёс другой ангел, похожий на черноволосого мужчину в строгом костюме, – я не припоминаю, чтобы в вашем мире рождались люди с таким цветом волос.

– Я их крашу, – ответила Розалинда, потрогав розовую прядь, выбивающуюся из-под шлема.

– Это глупая и бессмысленная попытка привлечь внимание, – отчеканил Кристофор, – настоящим дамам не пристало красить волосы.

– Заткнись, зануда, – раздражённо бросила Розалинда.

– И выражаться тоже не пристало, – строго ответил ангел.

– Вообще-то, мы вас спасаем! – выпалила девушка.

– Хватит, хватит, хватит! – замахал руками Люциус, – нам надо сбежать отсюда, а не препираться!

Кристофор брезгливо поморщился.

– И как мы должны выпустить вас отсюда? – недоумевал Алекс.

Он ходил вдоль коридора и искал что-нибудь вроде замка, но нашёл лишь кнопку на столбе, который разделял две камеры.

– Ты правильно угадал, – сказал Люциус, – я сам сделал эту тюрьму, поэтому знаю секретный код. Сначала стукни по кнопке три раза, а затем… о нет!

В коридор вошли три гвардейца Лимбо. Два из них были обычными бойцами в белой броне, вооружёнными плазменными винтовками, а третий носил тяжёлые серебристые доспехи и коричневый плащ. В руках он держал копьё и оружие, похожее на большой серебристый пистолет.

– Тревога! Тревога! Обнаружены диверсанты в реабилитационном центре! – монотонным голосом сказал командир гвардейцев, – вы будете уничтожены!

Автоматоны подняли стволы своих пушек и направили их на людей. Внутри Алекса всё снова сжалось от страха. Он в панике переводил взгляд с гвардейцев на кнопку и обратно. Что же нужно было сделать?

– Я прикрою тебя! – подбодрила Розалинда.

Она повернулась к гвардейцам, и в её левой руке заискрилась «бомбочка». Розалинда бросила магический заряд и вывела из строя одного гвардейца.

– Ну, что там? – спросил Алекс Люциуса.

– Три раза стукни, один подержи подольше! – прокричал ангел.

– Один раз подержать и три стукнуть? – переспросил Алекс, от страха теряя самоконтроль.

– Нет же, наоборот! – выпалил Люциус.

Оставшиеся гвардейцы Лимбо открыли огонь из плазменных винтовок. К счастью, первый выстрел просвистел мимо Розалинды и Алекса. Девушка наколдовала и бросила ещё одну «бомбочку». Юноша испугался, когда горячая плазма пролетела так близко, но быстро сосредоточился и быстро ударил кулаком по кнопке три раза, после чего прижал кулак к ней. Голубые стены вмиг исчезли, и Кристофор и Люциус оказались на свободе. Мерцающая перегородка, разделяющая их камеры, так и осталась на месте, но это уже не имело значения.

– Дай копьё! – сказал Люциус Розалинде, выходя из камеры.

Девушка бросила ангелу оружие, доставшееся ей от гвардейца Лимбо. Она колдовала «бомбочки» и метала их в серебристого автоматона, но магия не причинила ему особого вреда. А Люциус покинул свою белую камеру и подошёл к командиру гвардейцев. Ангел сделал выпад копьём в сторону автоматона и выбил плазменную винтовку из его левой руки. Гвардеец отразил удар своим оружием, не позволяя острию подойти ближе к своим сверкающим доспехам. От всего, с чем соприкасались лезвия, в разные стороны поползли голубые молнии. Гвардеец повернул в сторону Люциуса безликую голову в широкополом шлеме, который блестел в свете электрических ламп.

В это время Кристофор поднял крест тюремщицы и с суровым выражением лица сжёг третьего гвардейца жёлтым лучом света. Алекс следил за битвой, стоя у столба с кнопкой. Юноша постепенно избавлялся от испуга – с каждой секундой опасность уменьшалась.

Ловкими движениями копья Люциус обезоружил командира гвардейцев и затем вонзил острие в его шею. Электрические разряды обездвижили автоматона, и он медленно обрушился на пол.

– Есть! – усмехнулся Люциус, приставив копьё к горлу гвардейца.

Алекс смотрел на ангела с восхищением, ведь тот только что победил бронированного автоматона. Будь у юноши больше времени, он бы изучил поверженное технологическое чудо – если, конечно, смог бы что-то в нём понять…

– Нам надо спешить! – поторопила ангелов Розалинда, – солдаты Арабеллы напали на город, а ещё она взяла Эрнста и Изабеллу и убьёт Бога…

Люциус подумал, глядя на волшебницу, и произнёс:

– Кажется, у меня есть идея.

Он склонился над командиром гвардейцев и снял с него шлем.

– Попробую хакнуть нейроинтерфейс, – с улыбкой сказал Люциус.

Алекс с любопытством слушал ангела, гадая, что тот дальше сделает, но стеснялся спросить, что означали его умные слова. А Люциус надел шлем и ненадолго закрыл глаза. Затем он снова их открыл и сказал:

– Приказ всем подразделениям: прекратить зачистку города и прибыть в казармы номер двенадцать для ликвидации диверсантов! Приказ всем подразделениям: прекратить зачистку города и прибыть в казармы номер двенадцать для ликвидации диверсантов!

– Э… простите, что вы делаете? – Алекс пересилил свою стеснительность.

– Увожу роботов из города, – ответил Люциус.

– Кого?

– Ну, автоматонов, – обречённо вздохнул ангел.

На улице города в Лимбо произошло невероятное. Гвардейцы, которые прежде окружили людей, в один миг развернулись и постепенно ушли в сад. Солдаты, полицейские и гражданские удивлённо наблюдали, как смертельно опасные автоматоны покинули улицу без единого выстрела. Стиратель медленно и уныло брёл среди гвардейцев. Горожане собирались на улицах и оживлённо переговаривались. На их лицах проступила смесь удивления и радости. Некоторые шептали имена: «Эрнст и Изабелла». При этом вооружённые солдаты по-прежнему недоверчиво держали гвардейцев Лимбо на прицеле.

– Не стрелять, – прохрипел Вольдемар, – они это сделали.

– Ещё нет, господин генерал! – ответил Хуан, – ангелы ещё не прилетели!

Жители Последней Надежды подняли головы, следя за тем, как гвардейцы и Стиратели уходили по стене высоко над садом.

– Всё уже прошло, – сказал папа Перес,