Чингисхан. Верховный властитель Великой степи - Александр Викторович Мелехин

вождей слабых племен с целью ограничить могущество сильных. При всяком удобном случае они меняли своих союзников и уничтожали наиболее опасные кочевые конфедерации, часто задействуя для этого те самые племена, которые разгромили несколькими десятилетиями ранее» (Барфилд Т. Дж. «Опасная граница: кочевые империи и Китай (221 г. до н. э. — 1757 г. н. э.)». СПб., 2009. С. 149).

305

Барфилд Т. Дж. «Опасная граница: кочевые империи и Китай (221 г. до н. э. — 1757 г. н. э.)». СПб., 2009. С. 148.

306

Курень (монг. хурээ — кольцеобразный) являлся основной формой кочевания в первобытной общине монголов; в один курень входило около тысячи кибиток-семей; кочуя с места на место, монголы обязательно располагались кольцом, в центре которого устанавливалась юрта вождя племени; в условиях формирования новых патриархально-феодальных отношений курень постепенно утрачивал свое хозяйственное значение, но сохранял оборонное (круговая форма обороны).

307

Рашид ад-дин. «Сборник летописей». Т. 1, кн. 2. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 85; Рашид ад-дин. «Сборник летописей». Т. 1, кн. 1. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 190.

308

Рашид ад-дин. «Сборник летописей». Т. 1, кн. 2. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 86.

309

Подданный Чингисхана поступил точно так же, как и юный Тэмужин, когда у его семьи увели восемь соловых коней («Сокровенное сказание монголов» // «Чингисиана. Свод свидетельств современников». М., «Эксмо», 2009. С. 73–75). Из чего явствует, что тогдашняя регулятивная система дозволяла подобное наказание конокрада. Более того, возьму на себя смелость предположить, что тогда же, в 1190 году, запрет в отношении конокрадства был продекларирован самим Чингисханом. Это свидетельствовало о том, что обычаи, действовавшие в родоплеменном обществе монголов (в частности, запрещение конокрадства), перерастают в нормы обычного права, если эти обычаи начинает признавать и защищать аппарат государства (Венгеров А. Б. «Теория государства и права». М., издательство «Омега-Л», 2013. С. 76–77). А вот месть за соплеменника, совершившего преступление и понесшего за это справедливое наказание, в регулятивной системе улуса «Хамаг Монгол» (Все Монголы) считалась неправомерным поступком. Поэтому ответные действия Жамухи, решившего отомстить за смерть брата-конокрада, впоследствии были припомнены и вменены ему в вину Чингисханом, и за это в 1205 году Жамуха поплатился жизнью.

310

Рашид ад-дин. «Сборник летописей». Т. 1, кн. 2. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 86.

311

«Сокровенное сказание монголов» // «Чингисиана. Свод свидетельств современников». М., «Эксмо», 2009. С. 98–99.

312

Гонгор Д. «Халх товчоо» (История Халхи) (на монг. яз.). Т. 1. У.—Б., 1970. С. 85.

313

Рашид ад-дин. «Сборник летописей». Т. 1, кн. 2. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 88.

314

«Юань ши» // Храпачевский Р. П. «Военная держава Чингисхана». М., АСТ, ВЗОИ, 2004. С. 438.

315

Шагдар Х. «История военного искусства Чингисхана» (на монг. яз.). У. — Б… С. 6–7.

316

По велению Жамухи заживо были сварены в семидесяти котлах юноши из племени чинос… — По свидетельству Рашид ад-дина, «хотя они (чинос. — А. М.) из племени тайчуд», однако во время войны последних против Чингисхана чиносы были с ним в союзе; вероятно, в отместку за это юноши из этого племени были так зверски казнены тайчудами.

317

«Сокровенное сказание монголов» // «Чингисиана. Свод свидетельств современников». М., «Эксмо», 2009. С. 99.

318

Там же. С. 167.

319

Уэзерфорд Джек. «Чингисхан и рождение современного мира». М., АСТ, 2005. С. 114–115.

320

Рашид ад-дин. «Сборник летописей». Т. 1, кн. 2. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 90.

321

Племена уругуд и мангуд происходят от первого сына Тумэна-хана (Мэнэн Тудуна — А. М.) — Джаксу (Чаксу (Хачи Хулуг) — А. М.), его еще называли Яхши. Именно от его детей, как считает Рашид ад-дин, «происходят три ветви: одну называют племя ноёхан, другую — племя уругуд, третью — племя мангуд. Племена ноёхан и уругуд во времена Чингисхана были заодно с племенем тайчуд и враждовали с Чингисханом. Из почтенных командиров на службе у Чингисхана был Джида-нойон (Журчэдэй — А. М.). Племя мангуд, так же как и племя уругуд, в большинстве своем было на стороне тайчудов. Только один Хуйлдар сэцэн присоединился к Чингисхану с домочадцами и сторонниками своими. Он служил Чингисхану верой и правдой, и Чингисхан называл его андой-подратомом…» (Рашид ад-дин. «Сборник летописей» // «Чингисиана. Свод свидетельств современников». М., «Эксмо», 2009. С. 523).

322

Того самого Мунлига, которому умирающий Есухэй-батор, отец Чингисхана, завещал позаботиться о своей семье; наши источники не сообщают подробности того, как Мунлиг исполнил завет Есухэй-батора, но, судя по тому, что впоследствии Чингисхан неоднократно называл его «отец Мунлиг», можно сделать вывод о характере отношений между ними.

323

«Сокровенное сказание монголов» // «Чингисиана. Свод свидетельств современников». М., «Эксмо», 2009. С. 99.

324

Средневековые летописцы Ала ад-дин Ата-Мелик Джувейни и Рашид ад-дин сообщают о Тэв Тэнгэре следующее: «И в то время появился человек, о котором я слышал от надежных монголов, что в лютые холода, которые преобладают в тех краях, он обнаженным ходил по степи и горам, а потом возвращался и рассказывал: «Всевышний (Тэнгри. — А. М.) говорил со мной и сказал: «Я отдал все лицо земли Тэмужину и его детям и нарек его Чингисханом. Велите ему вершить правосудие так-то и так-то». Того человека звали Тэв Тэнгэр, и, что бы он ни говорил, Чингисхан следовал всему безоговорочно» (Джувейни Ала ад-дин Ата-Мелик. «История завоевателя мира». М., ООО «Издательский дом МАГИСТР-ПРЕСС», 2004. С. 28). «Обычай у Тэв Тэнгэра был такой, что объявлял о скрытых тайнах и предсказывал будущее. Он говорил, что посещает небо, где выслушивает повеления (тору. — А. М.) Бога (Всевышнего Тэнгри. — А. М.). К Чингисхану он был допущен всегда… Монгольское простонародье и отдельные лица говорят, — и это стало общеизвестным, — что он ездил на небо на белом коне. (Разумеется), все это — несообразности и вранье простых людей, но он владел каким-то обманом и притворством; с Чингисханом он говорил дерзко, но так как некоторые его слова действовали умиротворяющее и служили поддержкой Чингисхану, то последнему он приходился по душе…» (Рашид ад-дин. «Сборник летописей». Т. 1, кн. 1. М., НИЦ «Ладомир», 2002. С. 167).