Бетховен. Биографический этюд - Василий Давидович Корганов

Ваш друг Бетховен.

Во время дальних прогулок Бетховена по Elenenthal или к вершине Calvarienberg, к развалинам Rauchenstein или к Мегkenstein, из кармана его часто выглядывали страницы «Розовой долины» персидского поэта Саади в переводе Гердера, откуда он переписал в свой дневник несколько изречений, а некоторые из них (как например: «Учись, о, друг, молчанию…») положены были им на музыку (сер. 23, № 43). Рядом с этими выписками в его дневнике встречаются выдержки из текста модной тогда оперы Мюллнера «Schuld» и следующая заметка:

«Увертюра должна оканчиваться pizzicato, которое Эльвира как бы продолжает на арфе в течение нескольких секунд…» Видимо, композитор намерен был обработать сам сюжет популярной оперы, но следов такой работы не существует. Там же находятся такие строки:

«Чувствовать себя способным к великому делу и не выполнить его; рассчитывать на обеспеченную жизнь и быть лишенным ее вследствие ужасных обстоятельств, которые не уничтожают во мне потребности в семейной жизни, а лишь мешают устроить ее. О Боже, Боже, сжалься над несчастным Б.!»

Несчастный Бетховен нуждался даже в паре сапог! Довольно долго не видя его нигде, Шпор как-то встретился с ним в трактире и спросил, не болезнь ли тому причиной.

– Да, – ответил композитор, – но не моя, а моих сапог, моей единственной пары сапог, починка которых потребовала много времени.

Испытав подобные лишения он, конечно, имел основание с гордостью вписать в свою памятную книжку спустя три года: «у меня теперь семь пар сапог».

Но оставим пока сапоги композитора и вернемся к переписке его с эрцгерцогом.

Со дня на день надеялся я вернуться в Баден, но диссонансы с задержаниями разрешатся, вероятно, в конце будущей недели. Оставаться летом в городе для меня мучение, и тем более что я не могу предложить своих услуг в. и. в. А ведь задерживают меня здесь только дела с Лобковичем и Кинским. Вместо того, чтобы считать такты, я должен высчитывать сколько раз мне нужно сходить куда-нибудь; а без этого я не доживу до окончания дела. В. и. в. слышали о несчастьях Лобковича. Ужасно жалко; видимо, невелико счастье в таком богатстве! Говорят, что только граф Фрис заплатил 1900 д. Дюпору, причем получил в залог старый дом Лобковича. Подробности невероятны. Я слышал, что граф Разумовский приедет в Баден и привезет свой квартет. Вот было бы прекрасно, в. и. в. нашли бы себе в этом прекрасное развлечение. Квартетная музыка на даче, по-моему, высшее наслаждение.

Благоволите в. и. в. принять мое искреннейшее желание здоровья и пожалейте меня, принужденного оставаться среди этой противной обстановки. Тем не менее постараюсь в Бадене вознаградить вас вдвойне за все ваши страдания.

Вашего императорского высочества покорнейший, вернейший слуга Людвиг ван Бетховен.

Вена, 24 июля 1813 г.

Я уже немного поправился и прошу разрешения предложить сегодня вечером свои услуги. Вместе с тем позволю себе изложить вам свою покорнейшую просьбу. Я надеялся до сих пор на какое-либо улучшение в своих делах, но все идет по-старому, а потому я решил дать два концерта. Я принужден отказаться от прежнего намерения давать концерты только с благотворительною целью, потому что самосохранение требует иного. Задуманные мною теперь концерты было бы удобно и лестно устроить в университетском зале и моя покорнейшая просьба заключается в том, чтобы в. и. в. соблаговолили через барона Швейгера замолвить только одно слово теперешнему rector magnificus университета, и тогда я, наверное, получу зал. В ожидании милостивого решения моей просьбы пребываю

Вашего императорского высочества покорнейший

Людвиг ван Бетховен.

Ваше императорское высочество!

Не дерзость, не возможность быть чьим-либо ходатаем, но особенное милостивое отношение вашего импер. высочества ко мне позволяют мне изложить вам кое-что; изложение будет так же просто, как просто само дело по существу.

Вчера был у меня старый Крафт. Он надеется получить помещение в вашем дворце. За это он готов служить вашему императорскому в. во всякое время. Уже 20 лет живет он в доме князя Лобковича, но должен очистить квартиру без всякого за это вознаграждения. Положение бедного, старого, заслуженного человека очень тяжелое и с моей стороны было бы жестоко не передать вам этого. Г-н Тройер будет ждать ответа в. и. в. Так как речь идет о помощи несчастному, то простите вашему, Вашего императорского высочества верноподданнейшему слуге Людвигу ван Бетховену.

В тех случаях, когда обстоятельства не позволяли обращаться прямо к эрцгерцогу, Бетховен писал записки личному секретарю Баумеистеру и камергеру Швейгеру; в одной из приведенных ниже записок говорится о продаже антикварных вещей, продававшихся по случаю смерти их владельца, известного ученого Биркенштока, на дочери (Тоне) которого был женат брат Беттины Брентано, Франц. В некоторых из этих записок встречается латинский прием обращения р. р. – praemissis ргаетittendis.

К Баумейстеру.

3 декабря 1810.

Прошу вас, милостивый государь, передать его императорскому высочеству мое извинение, так как я сегодня не буду. Уже несколько дней, как у меня болит голова, а сегодня – в особенности. Надеюсь, завтра станет мне лучше, и вечером буду к услугам его имп. выс.

С почтением ваш преданнейший слуга Людвиг ван Бетховен.

28 мая 1811 г.

Покорнейше прошу вас, г-н фон Баумейстер, прислать мне сегодня сонату моего сочинения, под названием «Прощание, разлука, встреча». У меня нет ее, а я должен поспешить с корректурой.

Ваш преданнейший слуга Людвиг ван Бетховен.

Р. Р. Не будете ли так добры одолжить, только на сегодня, сонату F, для фортепиано и валторны баронессе Эртманн, которая желает ее сыграть. Завтра утром я отошлю вам ее обратно. Надеюсь е. импер. выс. чувствует себя хорошо и не откажет в этой любезности баронессе Э. Я снова нездоров с тех пор, как был у е. и. в.; тем не менее завтра явлюсь.

Преданный вам Людвиг ван Бетховен.

Вена, среда, 3 июля 1811 г.

Р. Р. Покорнейше прошу вас прислать мне ноты, оставленные у эрцгерцога. Вместе с тем посылаю вам названия двух старых произведений, подходящих для библиотеки эрцгерцога. Хотя аукционная продажа биркенштоковской библиотеки и картин еще не состоялась, но я думаю, что г-н и г-жа фон Брентано (урожд. Биркеншток) уступят эрцгерцогу эти произведения; они живут на Ландштрассе, в Эрдбеергассе. Я уже говорил об этом эрцгерцогу, когда он был здесь. Если вы согласны, то можете сами теперь же переговорить с владельцами, потому что я не знаю цены подобным старым вещам.

Ваш преданнейший слуга Бетховен.

Пришлите мне, пожалуйста, увертюру к драматическому эпилогу «Благодетель Венгрии»; ее надо