История государства киданей - Е. Лун-ли

С семи часов утра до трех часов дяя произошло более ста схваток, входе которых обе стороны понесли большие потери убитыми и ранеными. Под Хуанфу Юем была убита лошадь, но он пересел на коня своего слуги Ду Чжи-миня и продолжал сражаться. Когда оставшийся пешим Ду Чжи-минь был схвачен киданями, Хуанфу Юй яростно напал на них и выручил его из плена. В это время находившийся в лагере военачальник Ань Шэнь-ци, обеспокоенный, что высланная разведка долго не возвращается, обратился к военачальнику Чжан Цун-эню: «Хуанфу Юй и другие не возвращаются, потому что они, несомненно, попали в окружение неприятельских всадников. Если мы срочно не выступим на помощь, они попадут в плен». Чжан Цун-энь ответил: «Противник многочислен, мы не в состоянии бороться с ним. Какая польза, если вы один выступите на помощь?». Ань Шэнь-ци возразил: «Победа или поражение зависят от воли Неба. Не сможем помочь, умрем вместе с ними, а если мы потеряем двух военачальников, с каким лицом предстанем перед Сыном Неба?». Ань Шэнь-ци выступил на помощь попавшим в окружение во главе конного отряда. Кидане, увидев приближающиеся китайские войска, отступили на север. Хуанфу Юй и Мужун Янь-чао, каждый из которых получил по нескольку ран, были спасены.

В 946 г. Хуанфу Юй под командованием Ду Вэя принимал участие в отражении киданей на берегах р. Хуато. Капитуляция Ду Вэя глубоко возмутила Хуанфу Юя, и, когда император киданей Дэ-гуан хотел послать его занять Кайфын, он отказался сделать это, сказав своим друзьям: «Я пользовался милостями императора, занимал высокие гражданские и военные посты, но, несмотря на это, не смог умереть на поле боя, с каким же лицом я предстану перед своим прежним господином? Тем более я не могу принять направленный против него приказ!» Через несколько дней Хуанфу Юй покончил жизнь самоубийством (ЦУДШ, гл. 95, л. 1а, 26; УДШЦ, гл. 47, л. 14а —16а).

146

Ворота Куаньжэньмэнь — название восточных ворот императорского дворца в Даляне.

147

Сели прибыл к Чу-ди вместе с Янь-сюнем и Янь-бао, которые посетили ставку киданьского императора и сдали государственную печать.

148

Овца символизировала покорность, а гроб означал, что жизнь Чу-ди находится полностью в руках киданьского императора.

149

Тяньцзе — улица, шедшая от южных ворот императорского дворца в Даляне (ЦЧТЦ, гл. 285, с. 9321, примеч.).

150

Командир отряда кунхао (кунхао чжихуэйши). Кунхао — название одного из отрядов, составлявших личяую охрану императора, буквально означает «осаживать (сдерживать) журавля», т. е. ездить на журавле, останавливая его, когда нужно. По-видимому, это несколько странное название связано с тем, что, по китайским представлениям, на журавлях, как на лошадях, ездили небожители, свободно поднимаясь на них высоко в небо. В отношении военного отряда название кунхао — «ездить на журавле», скорее всего, подчеркивало, что входившие в него воины, точно так же как небожители, могли быстро передвигаться, не зная преград на своем пути.

151

Сан Вэй-хань (?-946). Обладал необыкновенной наружностью — при небольшом росте имел огромную голову, что, по существовавшим представлениям, сулило блестящую карьеру. В своей карьере был уверен и сам Сан Вэй-хань. Смотрясь в зеркало, он часто говорил: «Лучше иметь лицо длиной в один чи, чем рост в семь чи».

В годы эры правления Тун-гуан (923-926) успешно выдержал испытания на степень цзиньши, хотя многие отговаривали его от экзаменов, считая, что фамилия Сан звучит точно так же, как и иероглиф сан —«умереть, погибнуть, лишиться», что якобы заранее предвещает неудачу.

Начал служебную карьеру с должности секретаря при Ши Цзин-тане, занимавшем в то время пост генерал-губернатора Хэяна. В 936 г. решительно поддержал своего начальника, поднявшего восстание в Тайюане, и получил-приказ написать императору киданей челобитную с просьбой о помощи. В челобитной Ши Цзин-тан признавал себя вассалом, просил разрешения относиться к императору киданей как к отцу и обещал в случае успеха уступить земли генерал-губернаторства Лулун и все области к северу от заставы Яньмыньгуань.

Уступка земель явилась фактором огромного значения, определившим отношения Китая с соседними кочевыми народами на последующие столетия. Совершенно прав В. П. Васильев, указавший, что «это событие имело решительное влияние на дальнейшие происшествия. Допущение инородцев не грабить, а уже властвовать над китайскими городами было пятном, которое старались смыть все китайские государи. Из-за этого они воевали с Киданями, вступили в союз с Маньчжурами (т. е. с чжурчжэнями. —В. Т.) и против них с Монголами, и все это для того, чтобы отдать-последним весь Китай. С своей стороны, обладание китайскими землями должно было произвести великий переворот и между обитателями Монолии: они приучились владсть китайскими землями и увидели, что можно этот первый опыт повторить и в более обширных размерах» (ИДВЧСА, с. 17).

Опасность, которую представляла уступка земель, ясно сознавалась китайцами. Сановник Лю Чжи-юань, один из немногих последовательных сторонников Ши Цзин-тана, якобы заявил: «Достаточно признать себя васалом, но относиться к императору киданей как к отцу — это уж чрезмерно. Чтобы вызвать киданьские войска, вполне хватит послать богатые подарки в виде золота и шелка, обещать же земли нет необходимости, так как боюсь, что в дальнейшем это принесет Китаю огромные бедствия и раскаиваться тогда будет поздно» (ЦЧТЦ, гл. 280, с. 9146).

Тем не менее челобитная была послана, и обрадованный киданьский император Дэ-гуан обещал в ответном письме прийти на помощь силами всего государства.

Дойдя до г. Цзиньян, в котором находился Ши Цзин-тан, окруженныйвойсками полководца Чжан Цзин-да, Дэ-гуан сравнительно легко разбил последнего, и тот с остатками войск укрылся в крепостце Цзиньань. Затем Дэ-гуан возвел Ши Цзин-тана на престол, который уступил за это шестнадцать областей иобещал ежегодно посылать триста тысяч кусков шелка.

Положение Дэ-гуана, глубоко вторгнувшегося в китайские земли, было трудным. В крепостце Цзиньань сидел Чжан Цзин-да; в тылу находился Чжао Дэ-цзюнь (см. гл. 2, коммент. 34), генерал-губернатор Лулуна, располагавший крупными силами; на востоке стояли войска Фань Янь-гуана. Поэтому, когда Чжао Дэ-цзюнь, также мечтавший стать императором, тайно послал гонца с письмом, в котором говорилось: «Если возведете меня на престол, прошу разрешения немедленно выступить