Артур - Стивен Рэй Лоухед

— Как так, брат? Разве ты император Западной империи, чтобы возводить на трон королей?

Оба от души расхохотались над шуточной перепалкой и снова обнялись. Тут Бедивер увидел нас.

— Мирддин! Пеллеас! — Он торопливо обнял нас обоих. — Вы тоже приехали. Я и не чаял застать вас здесь. Светлые духи свидетели — мудр и благ Господь!

— Здрав будь, Бедивер! Взглянешь на тебя, сразу видно: истинный царевич Регеда, — сказал я без всякой лести.

Темные волосы Бедивера были заплетены в толстую косу, на запястьях и выше локтя блестели украшенные эмалью золотые браслеты, шерстяной плащ украшал искусно вытканный узор — ярко-желтая и черная клетка, разрисованные змейками мягкие кожаные сапожки доходили до колен. Ни дать ни взять, кельт из древних времен.

— Пеллеас, дай тебе Бог здоровья, я по тебе скучал. Долгонько мы не виделись.

И впрямь, прошло восемь лет с нашей последней встречи.

— Как ты сюда добрался? — спросил Артур. — Мы думали, ты тронешься не раньше, чем сойдет снег.

— Зима нынче на севере теплая, — отвечал Бедивер, — да только это нас и задержало: ирландцы все не могли угомониться, не то бы мы приехали осенью. — Он хохотнул. — Вижу, что удивил даже Мирддина, а ради такого не жалко и повременить!

— Ты приехал негаданно, — отвечал Мерлин, — но я ничуть не удивился при виде того, по кому мы так скучали. Какая же это радость — тебя видеть!

Меуриг, наблюдавший за этой сценой, подошел с факелом в руке. Лицо его сияло.

— Наполнился мой чертог! Сегодняшний пир да будет празднеством дружбы!

Вышло по его слову. Яствам не было конца, мед и пиво лились беспрерывным потоком. Ситовые светильники озаряли просторное помещение, огонь в очаге весело потрескивал, бросая на лица алые отблески. При дворе Меурига был искусный арфист, так что музыка не смолкала. Мы пели и плясали на старинный лад.

Следующие несколько дней были наполнены охотой, едой, питьем, песнями, разговорами и смехом. Из соседнего монастыря Лландафф прибыл епископ Гвителин — благословить Артура на новом поприще защитника Британии. Это было незабываемо. И сейчас вижу, как Артур стоит на коленях перед добрым епископом, прижав к губам край простой полотняной ризы, а тот возлагает на него свои святые руки.

В один миг Артур был Верховным предводителем Британии, облеченным ответственностью и почетом, в следующий — кимрским царевичем, веселым и беззаботным. Душа радовалась, на него глядючи.

Господи Иисусе, я не помню поры счастливее! Больше всех веселились Артур и Бедивер, они сидели рядом, смеялись и разговаривали ночь напролет. Когда же погасили огни, они остались сидеть — голова к голове, поверяя друг другу надежды и чаяния на грядущие годы.

Каждому столько нужно было сообщить другому, столько времени наверстать! Артур и Бедивер были знакомы чуть ли не с рождения — мы с Мерлином привезли Артура в крепость Теодрига еще младенцем. Вместе с ним в Каер Мирддине рос младший сын короля Вледдина, Бедивер, тоненький и черноволосый, полная противоположность светлокудрому другу. Броская тень ясного солнышка Артура.

Эти двое были неразлучны: золотой мед и темное вино лили им в один кубок. Ни дня не проводили они порознь, пока в семь лет их, согласно обычаю, не отдали на воспитание в разные королевские дома: Бедивера — королю Энниону, его регедскому родичу, Артура — Эктору в Каер Эдин. С тех пор они почти не виделись, разве что на редком совете. Однако их дружба оказалась прочней разлуки.

Никто не удивился, когда в одно прекрасное утро они отправились осматривать Артуровы земли и вернулись три дня спустя. Сразу по возвращении Артур объявил, что в западной части своих владений, где много глубоких укрытых от глаз долин, он будет разводить коней и передает эти края под власть Бедивера.

Они уже заглядывали далеко-далеко вперед, когда числом коней будет определяться число британских воителей.

Итак, этой весной определился путь, которым Острову Могущественного предстояло идти наперекор крепнущим военным ветрам. Сразу после Пятидесятницы начались работы в Каер Мелине. На восьмой день после Бельтана подоспел Кай с первыми дружинниками: двадцатью обученными молодыми воинами, которых Эктор счел лучшими к северу от Вала.

А на седьмой день после Лугназада король Моркант решил испытать юного предводителя на храбрость.

Глава 5

Каер Мелина достигла весть, что Моркант собирает дружину, чтобы идти на Мадока и Бедеграна — завершить давний кровавый спор. У Артура было всего двадцать воинов — двадцать три, считая его самого, Кая и Бедивера. Им ли противостоять сотням Морканта?

Однако Артур посчитал: спасовать сейчас перед численным превосходством — все равно что сразу отдать старому мерзавцу Меч Британии, а заодно и все притязания на верховную власть.

Я хотел ехать с ними, но Мерлин отсоветовал.

— Останься, Пеллеас. Ты еще пригодишься в других сражениях. Первое пусть они выиграют сами. Победа придаст им смелости и принесет кое-какую славу. И потом, пусть Моркант и ему подобные знают, что Артур — сам себе голова.

Пугало, что первое испытание пришло так рано, но Артура оно не страшило, напротив, радовало.

— Дорыкался, старый беззубый лев, — объявил он. — Уж мы подстрижем его под овцу!

И воины без долгих сборов отправились к крепости Морканта.

Белги — древний-предревний народ, обитающий в окрестностях Вента Белгарум. Они в числе первых признали римское владычество и в итоге получили определенные преимущества над соседями, а Каер

Уинтан вырос и укрепился. Служа империи, белги процветали и копили мощь.

Когда легионы ушли, город, как и прочие поселения, захирел, а белги вернулись к земле и дедовским обычаям. Однако часть города уцелела, и здесь-то Моркант держал свой двор.

Каер Уинтан мог некогда похвастаться форумом и базиликой. Правители белгов давно забрали их себе: форум стал дворцом, базилика — королевской палатой. Природный британец Моркант корчил из себя римлянина.

Вступая во дворец, гости словно входили в иное, давно ушедшее время, которое новым поколениям все чаще представлялось золотой эрой порядка, благополучия, учености и мира.

Моркант жил верой в прошлое. Он окружил себя старинными вещами и толпами челяди, создавая подобие давно ушедшей эпохи. Он жил... как император в изгнании.

Подобно Лондону, Каер Уинтан был обнесен каменной стеной, у подножия которой в последние годы вырыли глубокий ров. Даже пришедший в упадок, Каер Уинтан по-прежнему оставался крепостью могучего короля.

Только короля-то