По военным дорогам отца - Василий Васильевич Блюхер

«Товарищу Блюхеру, - указывалось в приказе, - после сосредоточения отряда в дер. Казаккуловой двигаться в боевом порядке через деревню Узунгулово - Сазынбаеву - хутор Вятский на город Верхнеуральск с целью овладения этим пунктом в течение 22 июля». Командующему Верхнеуральским отрядом предписывалось «сгруппировать пехоту и артиллерию в один кулак и, связав свою пехоту с товарищем Блюхером живой связью, двинуть ее в направлении на Верхнеуральск, усиливая удар со стороны товарища Блюхера…».

Отряду Томина ставилась задача двигаться на Наурузово, в течение 22 июля овладеть этим пунктом и «в дальнейшем прикрывать фланг (левый. - И. П.) товарища Блюхера» {31}.

Таким образом, решающую роль в боях за Верхнеуральск главком отводил Уральскому отряду и его командующему - товарищу Блюхеру. Вряд ли такое предпочтение могло быть отдано человеку, который был «в корне не согласен с начатой операцией» {32}.

Взятие Верхнеуральска, несомненно, облегчило бы и выполнение ближайшей задачи, которую главком в приказе от 20 июля 1918 года определял так: «…обеспечить временно себе тыл, овладев узлом грунтовых дорог, выходящих из Верхнеуральска в необходимом для нас северном направлении» {33}, то есть движение на Миасс и далее, к Екатеринбургу. Но держал Николай Дмитриевич Каширин, как видно, в мыслях и другое - выбить хотя [45] бы на сутки-двое противника из родного города, спасти оставшихся там товарищей и семьи боевиков.

Из- за яростного сопротивления белогвардейцев овладеть Верхнеуральском 22 июля не удалось. Но и на рассвете 28-го, когда пали Извозские твердыни и враг откатился к востоку от города, встав под защиту Каменных сопок, партизаны не вступили на опустевшие улицы Верхнеуральска. Говорить здесь о якобы сбывшейся правоте Блюхера с Теминым и винить в серьезнейших ошибках братьев Кашириных, на мой взгляд, одинаково несправедливо, ибо бесцельность движения в ранее избранном северном направлении стала очевидной для всех только после 25 июля 1918 года -дня оставления Красной Армией Екатеринбурга. Это обстоятельство в первую очередь и вынудило партизанское командование после столь славных боев принять решение о спешном отводе всех отрядов обратно в Белорецк. 

* * *  

В Всрхнеуральске ныне много сделано для увековечения памяти героев легендарного партизанского рейда. Вслед за мемориалом на Извоз-горе и памятниками братьям Кашириным не менее сильное впечатление произвело на нас посещение городского народного музея. Директором в нем многие годы был Петр Степанович Павлов - ветеран знаменитой 24-й Железной дивизии, которая освобождала Симбирск, а затем навеки утвердила Советскую власть и в степном казачьем Верхнеуральске.

Я бывал во многих подобных музеях периферийных городов страны, но, признаюсь, нигде не видел столь интересных экспонатов и реликвий поры давно отгремевшей гражданской войны. Более того, верхнеуральцы обогатили свой музей и диорамой, чего нет даже в областных музеях нашего края.

Диорама челябинского художника В. А. Неясова «Штурм Извоз-горы» заняла от стены до стены всю переднюю часть главного зала музея. Достоверными образами, запоминающимися деталями она раскрывает динамику жаркого боя, взятие приступом неприятельских укреплений на участке Верхнеуральского стрелкового полка. В центре диорамы - командир полка И. В. Погорельский.

Конечно, можно понять верхнеуральцев, они прежде всего стремились с документальной точностью воскресить подвиг своих земляков. Картина же Извозского сражения [46] в действительности была значительно шире, объемней. Но лиха беда начало, от диорамы можно шагнуть и дальше - к панораме, место которой по праву будет уже не в музейном зале, а на самой Извоз-горе, там, где вместе с красными казаками Верхнеуральска добыли первую свою партизанскую победу екатеринбуржцы и баймакцы, троичане и стерлитамакцы.

Не менее выразительна и вторая неясовская работа, выполненная специально для Верхнеуральского музея, - «Переправа через Сим». Эта картина переносит нас в обстановку сражения, явившегося своеобразным апогеем всего партизанского рейда. Центральное место в ней отведено второму главкому Сводного Уральского отряда В. К. Блюхеру.

Когда я подошел к полотну вместе с ветеранами, Иван Григорьевич Лямин заметил:

- Облик Василия Константиновича схвачен верно. Таким мы и помним его. А вот с конем не совсем ладно вышло. За весь рейд никто из наших партизан ни разу не видел Блюхера на белом коне.

Я подтвердил, что и позже, на Дальнем Востоке, отец больше любил коней буланой масти.

- И мы о том же говорили, - вмиг загорелся Тимофей Леонтьевич Сысуев. - Сколько ни спорили, художник стоял на своем. Твердил: не та гамма будет, белый конь лучше смотрится…

- Может, гамма и получилась, - подал реплику Иван Петрович Батарев, - а правды уже нет…

Горячо, по-молодому зашумели наши старички. Этот момент не упустил кинооператор Борис Кустов. Спор у картины полностью вошел потом в отснятый киноочерк «Дорогами памяти» {34}. 

* * *  

Немало волнующих минут пережил я, находясь вместо с членами экспедиции на Вятском хуторе, где в конце июля 1918 года размещался штаб командующего Уральским отрядом. Ныне здесь одно из отделений передового в районе совхоза, который носит то же название, что и боевой партизанский отряд, - Уральский.

Партизан- ветеранов на былом хуторе, к сожалению, уже не было. Старейшим в отделении оказался кавалер ордена «Знак Почета» Илья Яковлевич Щербаков. [47]

- Тогда мне и семнадцать еще не минуло, - рассказывал он. - Но хоть издали, но видел твоего батю. Здесь и под Авзяном, А в главный поход он не взял. «И лет мало, и ростом не вышел, - сказал. - Взрослей, подрастай. Навоеваться успеешь». Действительно успел. За басмачами два года гонялся. На финской побывал. Прихватил и начало Отечественной. А потом до самой пенсии тут вот хозяйствовал… 

* * *  

На следующее утро мы простились с земляками Кашириных. По выезде из Верхнеуральска на нас вновь надвинулась крутолобая Извоз-гора. Остановились, чтобы еще раз взглянуть на могучие фигуры рабочего и казака, стоящих на бессменном посту у высокого шпиля своей краснопартизанской славы.

Теперь пора представить того, кто увековечил в камне первый массовый военный подвиг советских людей в годы гражданской войны. Автор монумента - челябинский скульптор, член Союза художников Российской Федерации С. Я. Савочкин. Все свое творчество он посвятил героике огненных лет. Его скульптурная композиция «Поэма о революции» экспонируется в Центральном музее В. И. Ленина. Многие другие работы С. Я. Савочкина стали памятниками. Воздвигнутые в Челябинске, Копейске, Кыштыме, Миассе и других городах и селах Южного Урала, они славят бессмертное мужество героев Великой Отечественной войны, которая опалила в юности сердце художника.

Весной 1976 года мне