В одном чёрном-чёрном сборнике… - Герман Михайлович Шендеров

– В доме только бабаня, мы с ней вдвоем живем. Не бойтесь.

* * *

В домике оказалось неожиданно чисто и уютно. Крохотные сени вели в одну-единственную комнатку. Половину комнатки занимала настоящая русская печка. Пол был аккуратно застелен полосатыми ковриками-дорожками. Остальное пространство занимали кровать с горкой подушек, большой сундук, а посередине комнатки красовался круглый стол, накрытый древней скатертью с бахромой.

За столом сидела и что-то вязала на спицах старушка. Именно старушка – милая, маленькая, кругленькая, в голубом платочке на седой голове. Отец Роман с трудом расцепил затекшие руки и наконец-то избавился от покалеченного чемодана, поставив его на пол.

Увидев внучку с незнакомым молодым человеком, старушка резво вскочила на ноги, бросила спицы на стол и подбежала к вошедшим.

– Ну наконец-то! Слава богу! Ника, что ж так долго-то, я уж волноваться начала! Автобус-то давно уехал! – она поцеловала внучку в щеку, оглядела и подозрительно спросила:

– Али пешком шли? Опять через болота эти проклятые? Ох, что же это я! Здравствуйте, батюшка! Благословите! Меня Анна Трофимовна зовут.

Она повернулась к отцу Роману и смиренно склонила голову, сложив перед собой ладошки лодочкой.

Отец Роман, давно переставший что-либо понимать, внимательно пригляделся к старушке, рассмотрел на ее груди крестик и только тогда перекрестил ее со словами: «Бог благословит». Потом повернулся к Нике.

– Ника, а что же это получается? Вот бабушка твоя говорит, что автобус уехал давно. Выходит, мы могли на автобусе доехать? Раньше? Зачем же ты меня обманула?

– Простите, отец Роман, – Ника густо покраснела, уши запылали пунцовым цветом. – Я просто прогуляться с Вами хотела… Бабаня, гляди, я вот джинсы себе купила. А тебе платок новый! Красивущий! Павлово-посадский. Не сердись! – и чмокнула бабушку в щечку.

– Прогуляться, значит, хотела, а, Ника? – Пробормотал батюшка. – Со мной и с моим чемоданом…

– Простите, – еще раз прошептала Ника.

– Ладно, Бог простит. Славно прогулялись, не расстраивайся! – ответил священник, оглядел маленькую комнатку еще раз и повернулся к хозяйке. – Вы, значит, Анна Трофимовна? Здравствуйте еще раз! А я – иеромонах Роман Троицкий. Ваш новый настоятель. Где церковь-то ваша, покажете?

– А как же, батюшка, дорогой, все покажем! Ключи-то от церкви как раз у меня и хранятся. Я и прибираю там, за порядком слежу. Вот только покормлю вас обедом, да и пойдем немедля! – безостановочно тараторила старушка, сноровисто бегая от печки к столу и обратно. – Идите-ка пока вон, умойтесь с дороги!

Ника вышла в сени, поманила за собой отца Романа. В сенях на стене висел древний ручной умывальник с ножкой-пимпочкой внизу. Под умывальником стоял тазик, рядом на гвоздике висело белоснежное полотенце.

– Надо же, раритет какой! – улыбнулся отец Роман. – Я с детства таких не видел.

– У нас и сортир на улице, – неожиданно съязвила Ника, покосившись на священника.

Отец Роман даже не нашел что ответить. Просто молча вымыл руки, сполоснул лицо и потянулся за полотенцем.

– А бабушка у тебя какая шустрая, а, Ника? – прервал он неловкое молчание.

– Ведьмы лечат, – хмуро ответила девушка.

– Как? – ахнул отец Роман и бросил полотенце на край тазика. – Она же православная! Как же она к ведьмам-то ходит?

– А она и не ходит. И не знает даже. Это я ей травки приношу разные, да в чай подмешиваю.

– Ника… – священник обессиленно привалился к стене. – Да как же можно-то? Сегодня же ко мне на исповедь!

– Не пойду! – взъерошилась Ника. – Помрет бабаня, что я одна делать буду?

На глазах у нее показались слезы, она захлюпала носом и отвернулась.

– О Господи! – беспомощно прошептал священник. – Прости, Господи, сохрани и помилуй! Ну и что мне с вами делать?

Ника промолчала, а отец Роман вдруг понял, почему отсюда уезжают священнослужители. Не от страха, нет. От безысходности. От невозможности что-то изменить. От глухой тоски в пустой крошечной избушке-церкви.

Но он не уедет! Костьми тут ляжет, а вытянет девчонку и старушку из этих болот! С Божией-то помощью разве есть что невозможное?

Только много позже иеромонах Роман поймет, какая непомерная гордыня сидела в нем…

Глава 6

На обед были борщ, маленькие чесночные сухарики и вареная картошка с укропчиком. В большой миске яркими летними красками играл овощной салат.

– Вы, батюшка, не бойтесь, я помню, что день сегодня постный, так и борщ сварила пустой. – сказала Анна Трофимовна. – Но вку-усный! Кушайте, батюшка, кушайте! Ника, к столу!

Отец Роман прочел молитву, перекрестил пищу и сел за стол. Баба Аня тоже перекрестилась и принялась ухаживать за гостем.

Ел голодный батюшка с превеликим удовольствием, все действительно оказалось очень вкусным. Еле сдержал себя, чтобы не попросить добавки. Негоже монаху объедаться. Поблагодарил хозяйку и спросил:

– Откуда у вас все это великолепие? В городе покупаете?

– Зачем в городе? – обиделась Анна Трофимовна. – Вон за домом огород. Там и картошка, и капуста, и свеколка… Огурцы, помидоры – все свое! Зелень разная. На зиму вот с Никушей запасы делаем, грибы собираем, ягоды. Только муку да яйца покупать приходится. Не растут они в огороде, – хихикнула бабушка.

– Ну, спаси вас Господь за угощение! Пора мне в церковь идти.

– Конечно, отец Роман, сейчас вот и пойдем. Ника, отдыхай, я провожу батюшку.

А священник вдруг разглядел в углу за печкой детскую люльку, подвешенную за массивный крюк к потолку.

– А люлька вам зачем? – не удержался батюшка. – Детей, вы говорите, нет…

– Да приржавела она там, наверху, – ответила Ника. – даже дядька Степан снять не смог. Ну и пусть висит, не мешает…

– Дядька Степан – это кто? Ведьмак? – не удержался отец Роман.

– Не ведьмак. Колдун.

– А разница в чем? – поинтересовался батюшка.

– Разница в штанах… – тихонько пробормотала Ника.

– Вероника! – всплеснула руками Анна Трофимовна. – Да разве ж можно так!

– Ну а что?

Отец Роман молча смотрел на Нику. Да, девчонка не простая. С характером.

– Ну ладно, пора и честь знать. Пойдемте, Анна Трофимовна?

– Иди, бабаня, я все здесь приберу, – ангельским голоском пропела Ника. Отец Роман только головой покачал. Ну и актриса.

* * *

Выйдя за калитку, Анна Трофимовна свернула в противоположную от деревни сторону.

Молча пошла по заросшей тропинке. Отец Роман так же молча шел за ней.

– Знаете, – вдруг начала разговор баба Аня. – А я ведь матушка. В прошлом. Пенсию не заработала, получаю копейки по старости. Никуше восемнадцать, учиться бы ей. Да замуж. Вот и отправляю ее то в город, то в Рыбинку – это село тут недалеко… Большое село, хорошее. Может, найдется жених, да и заберет ее из этих проклятых болот.

– Что же вы не переедете в эту Рыбинку? – тихо спросил отец Роман.

– Дык там дом покупать надо. А где