Личный прием. Живые истории - Евгений Вадимович Ройзман

PS. Вы не поверите, но у нас все получилось.

24.01.2014

Девчонка пришла, вся в красивых татуировках, беременна, на девятом месяце. Работала в Москве, официально. Собралась в декрет, хозяин разозлился. Чтобы не платить декретные, написал на нее заявление, что она у него что-то украла. Вы будете смеяться, но это самый распространенный стандартный случай. Чтобы не платить декретные, мужики, хозяева предприятий, пишут на баб заявление и обвиняют их в кражах и растратах. За последние годы ситуаций пять таких решили. Мало того, некоторые умудряются получить с государства декретные и не отдавать. Поскольку дело было в Москве, позвонил в Госдуму, договорился, один серьезный депутат возьмется. Девочка получит свое точно.

31.01.2014

Читаю в карточке: ветеран труда, труженик тыла, жертва политических репрессий, инвалид второй группы. В графе «адрес»: без определенного места жительства. Бедная женщина, самой далеко за восемьдесят, деда расстреляли, отца посадили, мать умерла, детдом, спецпоселения – всего насмотрелась. Сама пробивалась, закончила УПИ, сорок лет преподавала инженерную графику. Все было нормально, все уважали, заработала трехкомнатную квартиру в Банковском переулке. Это самый центр города.

И вот в девяносто четвертом году по какому-то ложному доносу арестовывают ее дочь, бухгалтера известной фирмы и отправляют в СИЗО. Она, чтобы собрать деньги на адвокатов, закладывает квартиру в банк и, по условиям банка, дает доверенность юристу банка. Через несколько месяцев дочь освобождают и прекращают дело за отсутствием события преступления. Еще через несколько месяцев с опозданием рассчитываются с кредитом. После чего банк хладнокровно продает квартиру, а ей спокойно возвращает деньги.

До две тысячи третьего года она держит оборону и судится за свою квартиру. Происходит чудо: суд признает за ней право собственности. В этот момент всплывает бывший юрист банка с доверенностью от нее, и квартиру продают снова какому-то менту. И снова одиннадцать лет судов, и последний суд она проигрывает. Причем в решении какая-то дикая формулировка, где она лишается права собственности, но за ней закрепляется право пользования. Все, ее выселили. Очень мужественная и спокойная женщина. Отправил к лучшим юристам. Приложу все усилия, чтобы ей помочь.

07.02.2014

Женщина зашла с подружкой. Обеим по восемьдесят. Работали в войну в колхозе, совсем еще дети были, а документы все сгорели, и уже не доказать ничего. И ничего им не положено. Но не унывают. У одной в паспорте, где место рождения, написано: Большое Кладбище. Ничего себе, говорю. Она смеется, у нас, говорит, соседняя деревня называлась Малое Кладбище, так мы еще перед ними гордились!

14.02.2014

Пришла девчонка. Невысокая, сынок пятилетний у нее на руках. Видно, что держит с трудом. Я ей говорю:

– Отпусти, пусть побегает.

А она говорит:

– Он не может ходить, я его на руках ношу…

Оказывается, ДЦП у парня. Она с ним одна. У нее была однушка на Новаторов, продала за миллион восемьсот, сделала ему за девятьсот восемьдесят тысяч операцию в Германии и за семьсот семьдесят в Туле, он стал гораздо лучше, а был весь скрючен. А сейчас даже в развитии не отстает, только ножки не ходят. И она везде таскает его на руках. В месяц у нее девятнадцать с половиной тысяч. Пятнадцать отдает за квартиру, на четыре с половиной вдвоем живут. В садик его не берут. Даже в коррекционный. Потому что не ходит. Коляски тоже нет, второй год в очереди стоят. А она видно, что стойкая и отчаянная. Уже то, что единственную квартиру продала, чтобы сделать операцию, о многом говорит. Вот так, ради призрачного шанса отдала единственную квартиру. Я от растерянности попытался ей дать денег (первая реакция – ну, невозможно жить на четыре с половиной тысячи рублей!), она очень твердо и спокойно не взяла, я давай запихивать, и вдруг отвернулась в сторону и заплакала. Я встал, ушел в угол, постоял несколько минут, посопел носом, отдышался и говорю:

– Ладно, давай будем думать, что делать.

Потом Витя Тестов пришел и помог решить с коляской, потому что по очереди в ФСС ее нет, а за восемьдесят пять тысяч она есть. Тянуть уже нельзя, потому что он для нее неподъемный. А парень-то хороший. Степа его взял на руки, он к нему потянулся. Ну а что, Степа здоровый, добрый, бородатый. Вот они так и ходили по четвертому этажу, картинки смотрели. Парню все интересно. Потом от Степы отпускаться не хотел. Потом водитель наш их домой отвез. Сейчас с понедельника начнем решать системно. Попробуем с садиком договориться, посмотрим, что можно решить с реабилитацией. Там есть шанс, и он может пойти. Да, даже если бы не было шанса, все равно стали бы помогать.

Много добрых людей включилось. Коляску, замечательную, легонькую, из Японии прислал Артур Шомахов, договорились с Гошей Куценко, перекинули документы – он их ждет в Москве. Очень важно – сумели договориться с садиком, в сентябре Динара берут.

Степан Чиганцев подарил на день рождения вертолет, а сегодня принес машинку, и Динар ее гонял по кабинетам. Прилетел Артур, подарил планшет, куда мы закачаем всяких развивающих игр. У Динара глаза горят, и ему все интересно.

Но самое главное – он пошел! Пока только в ходунках, но сегодня уже я ходил с ним за руку! Все получилось.

21.02.2014

Очень много проблем по регистрации. Люди, у которых нет регистрации, не могут устроиться на работу, встать на очередь, определить ребенка, прикрепиться к поликлинике и т. д. Мы сейчас пытаемся создать прецедент через суд, получить решение: место постоянного проживания – город Екатеринбург.

28.02.2014

До начала приема разбирал обращения, и одно зацепило: «Я пенсионер, пенсия моя слишком мала, прошу вас помочь мне осуществить протезирование зубов бесплатно или по льготным ценам, т. к. мне нечем кушать». Хорошее начало дня.

А потом просто пошло потоком.

Несколько обращений по жилью. Причем такие, где надо принимать решение сразу же. Потому что люди остались на улице с детьми. На сегодня как-то решили, завтра придется задействовать из того резерва, что оставляли для беженцев с Украины.

Пришел участковый с Уралмаша, майор, хороший мужик. Мы работали с ним – натуральный Анискин. У него казенная квартира, а он уже пожилой, вышел в отставку, и квартиру собираются забрать. Служил двадцать пять лет – и не выслужил двадцать пять реп.