Цветок яблони - Алексей Юрьевич Пехов

Она протянула руку, сжала ладонь, вырвала из ловушки иллюзии Шерон. Всесильная, почти всевластная.

— Пора возвращаться.

Они сделали шаг и едва не столкнулись с Мильвио и Виром.

Две тени, два перекрестья, ползли по бесконечному кругу, разбивая пол на сектора, повторяя балки, вращающиеся под потолком.

Шерон смотрела на них и быстро отвела глаза, осознав, что у нее начинает плыть сознание.

Бланка сделала шаг, другой, споткнулась, и Вир поддержал её за локоть:

— Все в порядке?

— Да. Нет… Наверное. Просто вспомнила прошлое. Это чужие воспоминания. Не мои. Мири плакала здесь. В прошлой жизни.

Она аккуратно высвободила руку и несколько секунд, бледнея, рассматривала луны и звезды, сменяющие друг друга на потолке.

— Все возвращается и заканчивается. Долгий путь. — И прошептала: — Такой долгий…

— Что нам сделать, сиора? — спросил у нее Мильвио.

Госпожа Эрбет достала из сумки статуэтку Арилы:

— Просто не мешайте. И что бы ни случилось — не подходите к… двери, пока я не скажу.

Она знала плетение. Оно было выжжено в её памяти со времен даирата, куда их с Шерон загнал ирифи. Этот рисунок нитей порой снился ей в кошмарах.

То, что она тогда сотворила, — было детским, слабым подобием того, что госпожа Эрбет хотела сделать сейчас.

Бланка взялась за кинжал, отрезала прядь волос, выбрала нужные волокна и начала узор, собирая его в плетение, перебросив первые получившиеся воздушные нити вверх, цепляя за перекрестья вращающихся балок. И те, закручивая их, стягивались в тугой надёжный канат. На этом госпожа Эрбет не остановилась и отправляла к потолку последующие нити. Путая, натягивая, перекидывая, создавая все новые и новые пути в реальности — и балки стали её ткацким станком, захватывающим окружающий мир, превращая его в «ковер»…

Наконец Бланка шумно выдохнула и разжала пальцы, отпуская последний волос, позволяя ему вплестись в основной узор. Стать его неотъемлемой частью. Завершающим штрихом.

Она несколько раз хлопнула в ладоши, торопя события, подгоняя их. Заставляя подчиниться её воле. Ибо та сейчас ей казалась безграничной.

Перекрестья ускорились. Размылись в два сплошных круга, создавая ветер и неприятный уху шум, похожий на стук ложки по металлическому ведру. Не сильный, он слился в ровный гул, и Бланка, сделав шаг назад, смотрела, как в центре её красивого «ковра» нити вертятся, сжимаются, сплетаются, становятся все плотнее и плотнее.

А после… рвутся. Одна, другая, десяток, сотня.

Шаги за спиной.

Нэ.

— Что с Лавиани? — спросила Шерон. — Ты видела ее?

— Да. С ней все хорошо, — ровно ответила таувин.

— Все хорошо, — подтвердила Бланка, услышав эту ложь, не отрывая взгляда от обрывков перетянутых нитей, уже захвативших весь центр «ковра». — Она ранена. Но Тэо позаботится о ней.

Нэ удивленно приподняла бровь, однако промолчала.

В воздухе, в середине зала, среди рваных плетений, появилась маленькая черная клякса, и слабый, пока еще неуверенный шепот тысяч голосов растекся по помещению.

Шерон вздрогнула, сделала шаг назад, видя, как дверь на ту сторону медленно, очень медленно «приоткрывается».

— Чего нам ждать? — прошептала указывающая.

Нэ скосила на нее глаза, произнеся с пренебрежением:

— Самого плохого, тзамас.

Шерон первой увидела чужака. Высокий юноша с темными растрепанными волосами, с чертами присущими полукровке-карифцу, появился словно бы из пустоты, выйдя из теней у противоположной стены зала, с холодным интересом изучая Бланку. Остальных для него словно и не существовало.

Он не скрывался, не торопясь, но и не медля, прошел рядом с дверью на ту сторону, и его волосы взметнуло ветром иного мира.

Вир встал у него на пути, набычившись, не давая приблизиться к Бланке. Нэ двинулась, заходя со спины. Мильвио остался рядом с Шерон, прикрывая ее.

— Мы встречались с тобой. — Эрего да Монтаг обратился к Четвертой. — Полагаю, ты та, кто жила в Пубире. Рад знакомству. И тебе я рад, бывший волшебник.

Ни Мильвио, ни Нэ не ответили.

Вир направил меч на герцога. Всего один шаг, и последует укол в лицо Эрего. Но тот словно и не замечал угрозы, лишь чуть склонил голову, рассматривая Бланку. На его кулак были намотаны струны от лютни.

— Ты так долго ждал, — прошептала она тоном незнакомым и странным. — И я ждала.

— В моих интересах, чтобы ты открыла дорогу на ту сторону. Но не в моих, чтобы туда отправилась перчатка. Ведь это вы задумали?

Вир напал одновременно с Нэко. Воздух взорвался мельканием клинков, затрещал от использования талантов.

Шерон лишь ловила взглядом отрывки этого боя. В первые же мгновения двое таувинов оттеснили герцога в дальнюю часть зала, подальше от Бланки.

— Как только дверь откроется полностью, мы уходим, — предупредил её Мильвио. Он оставался рядом с указывающей, следил за сражением краем глаза, отдавая внимание червоточине в пространстве.

Нэ отлетела от удара герцога, словно в нее врезался камень, брошенный катапультой. Проехалась по полу, сжигая подошвы ботинок, тормозя мечом, воткнутым в плиты, оставляя за собой широкую борозду. Вир кинулся на помощь, отразил укол узкого клинка противника щитом, контратаковал.

Но Эрего небрежно топнул ногой, и к таувину потекла по полу «проплешина» тьмы. Точно такая же, как когда-то в Скалзе тянулась к Мильвио.

Шерон увидела, что мальчишка оказался на маленьком островке, прижатый к стене, окруженный щупальцами тьмы. Он, ускорившись, попытался перепрыгнуть опасное место, но врезался в невидимую преграду, разбил лицо, отступил, зло скалясь, осознав, что его выбросили из боя. Затем резко поднял щит, понимая, что нет смысла экономить таланты, и Шерон быстро отвернулась, уже зная, что будет. Алая вспышка проникла даже сквозь крепко сжатые веки, лицо обдало жаром.

Герцог встретил удар луча Мальта кулаком с намотанными струнами лютни.

Когда луч погас, он был по-прежнему невредим. Струны выстояли перед сокрушающей силой, впитали огонь в себя, как песок впитывает воду.

Эрего да Монтаг с равнодушием погрозил запертому Виру пальцем, сделав шаг к Бланке, все еще продолжающей контролировать плетение.

Меч вернувшейся в бой Нэ, очерчивая в воздухе багряную полосу, прошелестел совсем близко от головы мальчишки. Удар локтя старухи врезался Эрего в челюсть. Другого это убило бы, но он легко схватил её за наплечник, бросил через себя.

Таувин упала, парировала узкий клинок, ускорилась, отходя.

— Число татуировок не может быть бесконечно, — сказал враг. — В какой-то миг тебе надоест.

И махнул рукой. Но не на старуху, а в сторону Бланки. Струна вылетела словно кнут. Фэнико угадавшего движение Мильвио отбил её в последний миг.

Сверкнуло.

— Добрый клинок, — безразлично оценил герцог.

Бой продолжился с новой силой. Теперь против Эрего дрались треттинец и Нэко.

Шерон могла