Письма. Том II. 1855–1865 - Святитель, митрополит Московский Иннокентий

Предполагалось, по отделении Сибири от России, устроить штаты на манер Американских — смех и горе! Тому и другому есть основания — пока равносильные, а что будет впереди? Бог знает.

Нигилистов здесь — тьма тьмущая.

Виноват я перед Вами, кавалерами, тем, что забыл отослать на прошедшей почте ордена (грамот еще не получено). Но во сто крат виноватее я пред Иваном Платоновичем и Алексеем Яковлевичем тем, что не передал письма первому от последнего. Нет, вижу теперь, что мне нельзя уже надеяться на память. Пожалуйста, попросите у них извинения в моей непростительной неаккуратности: быть может, я этим сделал им какой-нибудь ущерб или замешательство в делах их, это меня очень тяготит. Но делать нечего больше, как только просить извинения. Письмо это я мог бы даже провезти и на Амур, так оно было у меня крепко уложено. Письмо это вложено в ящичек с орденами, передайте его по адресу. Употребите всю Вашу диалектику — защитить меня в неаккуратности. Почты от Вас нет еще и по сю пору, причиною тому, вероятно, необыкновенное мелководье в р. Лене, говорят, такое, какого никто не запомнит. Урожаев больших здесь не обещают, а за Байкалом, говорят, опять засуха. С Амура известия нового нет, а последнее только от первых июня, и об урожаях ни слова не было писано.

Что-то у Вас в Якутске? Если кобылка не помешает, то по-моему у Вас сена будет много, хотя бы даже была и засуха.

Сейчас получена новость: 24 июня Государь Император утвердил Общество Миссионерское, по докладу нового Обер-прокурора.

Р. А. Компании даны привилегии еще на 20 лет и с субсидиями от казны.

Вчера мы все трое служили в Вознесенском монастыре по случаю праздника Божией Матери Смоленской. Сего дня отправляемся на обед, а завтра все трое отправляемся в путь: Иркутский — по Лене до Мухтуи, Селенгинский — в Посольский монастырь, а я — восвояси.

Гаврила моего опять обокрали, и ничего не отыскалось. У жены его остались 2 платьица и две-три рубашки.

Почты от Вас нет и сегодня. Более писать нечего, да и некогда, сейчас отсылаю письмо на почту, а сам еду делать прощальные визиты. Если Владыка прибыл, поздравьте его от меня с прибытием. Потрудитесь передать мой поклон всем моим знакомым, и в особенности Михаилу Николаевичу Барамыгину, от которого я получил письмо от 23 февраля. Каков-то он здоровьем своим?

Прощайте, Господь с Вами и со всеми, Вам вверенными. Ваш вседоброжелательный слуга

Иннокентий А. Камчатский.

Июля 29 дня. 1865 г.

Иркутск.

Письмо 379

Возлюбленный мой о Господе, Отец Протоиерей Димитрий!

Давным-давно я не получал из Якутска никаких вестей и писем. Не понимаю, чтобы это значило. Наконец я добрался до своего Благовещенска здорово и благополучно 28 августа. Слава Богу!

Новое из Св. Синода получил только то, что, наконец, дело о разводе Борисовой кончено и по-нашему. Жаль, что оно не попало мне прежде, чем я прибыл на Амур, но на этом не взыщет истица. Желаю ей доброго жениха.

Священник Иова Абазинский, во время путешествия своего по тунгусам, принадлежащего ведению Якутской области, сверх чаяния, слишком много израсходовал денег (720 руб.) и потому одно из мест походного священника зачислите за ним, не называя его, впрочем, Абазинским, а просто священником Куликаловым, впрочем, не более, как только на полгода. Не знаю, как и чем я восполню его дефицит. Он собирался было ехать еще и в будущем году. Но придется остановить за неимением харчей.

По Амуру урожаи хлебов отличные, и, если Бог поможет собрать все, что родилось, то хлеба будет очень много. За Байкалом же очень плоховато. Ни из Америки, ни из Камчатки не получено еще никаких бумаг.

Я своего сына Гавриила увольняю в Москву (и Питер) по его обету поклониться преподобному Сергию. А, между тем, поручаю ему делать сбор ризницы для Амурских церквей. На днях он отправляется с тем, чтобы в феврале воротиться домой.

Очень скорблю о том, что преосвященный Павел долго прожить должен в Петропавловске. Ах, уж эти моряки! Боюсь, чтобы не пришлось ему возвращаться в Якутск прежним путем. Во всяком случае, ранее последних сентября едва ли он может быть в Аяне, а если, паче чаяния, он уже в Якутске, то поздравьте его от меня с возвращением, и поклонитесь.

О. Донского еще нет на Амуре и по сие число, кажется, ему придется прозимовать в Благовещенске или в Албазине. Очень жаль! Жаль о. Иоанна Невского, что так много пришлось ему потерпеть в пути. Но, слава Богу за то, что он здорово приехал в Якутск. Более писать теперь ничего не имею. Каково здоровье Николая Федоровича? Ах, как жаль Ивана Васильевича! Кто мог думать, что он так скоро помрет? Ивану Платоновичу и прочим мой искренний поклон. Каков-то М. Н. Барамыгин? Скажите или напишите ему от меня поклон. Прощайте, Господь с Вами! Не поминайте лихом. Ваш вседоброжелательный слуга

Иннокентий, А. Камчатский.

Сентября 7 дня. 1865 г.

Благовещенск.

Не забудьте прислать денег на содержание Благовещенского училища. Смотрите к новому году ничего не оставляйте, иначе зачислять в смету на будущий год.

Письмо 380

Высокопреосвященнейший Владыко, Милостивейший Архипастырь и Отец![177]

Исполняя искреннее и доброе желание сына моего Гавриила, за 15 лет рукоположенного Вашим Высокопреосвященством во иерея, а ныне уже протоиерея, я уволил его в отпуск до сентября, дав ему с тем поручение делать сбор на устроение церквей в Приамурском крае, который, по милости Божией, в лучших местах более и более населяется переселенцами из южных наших губерний, в числе коих, благодарение Господу, большая часть православных, которые потому усердно желали иметь в своих селениях храмы, а в тоже время не имеют к устроению их денежных средств. Число церквей и приходов со вновь предполагаемыми селениями будет простираться до 35. И нет сомнения, что оно время от времени должно увеличиться еще. А средств к тому представляется очень немного. И потому-то я принужденным нашелся обратиться ныне ко всем преосвященным, через епархии которых будет проезжать сын мой, также и к Вашему Высокопреосвященству, с моею просьбою — оказать нашим церквям пособие, если не деньгами, то священническими облачениями и одеждами.