Василий Мудрый - Николай Иванович Смирнов

Конечно, косилось тяжеловато, потому что тимофеевка устарела. Но косить, говорю, дорогие товарищи, можно и нужно сегодня. Этими силами косьбу и закончить. Вот почему, говорю, индивидуальная сдельщина на сеноуборке, да и во всем, обязательна. Скопом, говорю, кашу кушать хорошо, там отстающих точно не будет.

Поехавши от них, сам себе подумал — как же мало еще у нас техники в сельском хозяйстве! И нигде ее сходу не получишь, не «возьмешь» и запросто не купишь. А лишь один трактор «Беларусь» и косилки заменили бы все эти пустопорожние разговоры».

Корж обычно не самообольщался и бывал зачастую более чем самокритичен.

Из дневника В.З. Коржа (1963 г.): «Я часто задумывался над тем, почему после моего ухода в 1961 году дела в колхозе ухудшились. Видимо, в этом и моя вина: плохо поработал над тем, чтобы подготовить хорошие кадры из молодых. Надо восполнить этот недостаток. Я стал больше работать с молодыми специалистами, пробуждал в них чувство хозяина колхоза, чувство ответственности за наши дела. Я старался не командовать артелью, а лишь управлять ее делами, большими и малыми, вместе с людьми. И круг этих людей с каждым годом становился шире.

И еще я понимал, что не только наш сегодняшний день воспитывает людей. Славное прошлое партизанского края — тоже великий фактор воспитания патриотизма. Надо было видеть, с каким энтузиазмом приняли колхозники на общем собрании решение об увековечении памяти тех, кто погиб в боях ради жизни на земле, ради счастья будущих поколений. Надо было видеть, с какой любовью возводились скромные памятники братьям Цуба, летчикам, погибшим при посадке на нашем партизанском аэродроме близ деревни Хоростово в 1943 году.

Хотелось передать молодым хоть частичку тех радостей и болей, которыми жили мы, борясь за новую жизнь, воодушевить их на новые большие дела…»

Суровыми и необычайно морозными выдались для колхоза «Партизанский край» весна и зима 1963 года. Термометр местами зашкаливал за минус тридцать градусов. Что это могло значить для будущего урожая, животноводческого комплекса — объяснять не надо. А чего стоила доставка по глубокому снегу с использованием тракторов сена и минеральных удобрений, можно только догадываться. Тем не менее хозяйство выстояло. К тому времени, кстати, уже функционировал Солигорский калийный комбинат, за быстрейший ввод в строй которого с давних пор ратовал депутат Верховного Совета БССР Василий Захарович Корж.

Отметим, что в целом год 1963-й стал для Советского Союза крайне неудачным и неурожайным. Хлеб нормировался, и за ним стояли огромные очереди. Это и стало после всех шараханий, «волюнтаризма в руководстве страной» и «экспериментов над народом» предтечей вполне закономерного падения Никиты Хрущева с вершин власти хмурой осенью 1964 года…

Василий Захарович, видя тогдашние «перегибы» в сфере сельского хозяйства, всегда с величайшей симпатией и уважением относился к людям профессиональным и компетентным.

Из дневника В.З. Коржа: «26 марта 1963 г. Меня кто-то дожидается из района. Позвонили по телефону. По приезде из дальней бригады мы встретили гостей в Челонце на ферме. Один из них был землеустроитель Безкоровайный Иван Федорович, а второй — инспектор Лунинецкого колхозно-совхозного управления Касьянчик Иван Яковлевич. Он будет постоянным посетителем нашего хозяйства.

Нужно сказать, что первый очень дельный товарищ, и я от души был рад приезду человека, которого хорошо знал. Он нужен нам для решения вопроса по отводу сенокосных угодий на 1963 год.

27 марта. Мы поехали в Солигорск. Заходил я с нашими нарядами к товарищу Белопухову, директору калийного комбината. Хороший он человек, душевный, понимающий. Спасибо ему. Со знанием дела вник в наши неотложные нужды и приказал с учетом проблем с транспортировкой побыстрее выдать нам на днях 40 тонн обогащенного хлористого калия.

28 марта. Мороз терроризирует. Из Лунинца к нам на партсобрание приехала секретарь парткома Тычина Мария Васильевна. Толковый она человек, хорошо знает сельское хозяйство. Разговор состоялся принципиальный и деловой. Главное, чтобы все пошло на пользу нашему хозяйству…

14 апреля. Воскресенье. Холодновато. Мы вместе с Балюком на нашем ГАЗ-69 подъезжаем к повороту на колхоз «Рассвет». Да, вновь я в хозяйстве у своего старого товарища, моего учителя в партизанской борьбе, боевого соратника, неутомимого и постоянного борца за советскую власть на всех фронтах Кирилла Прокофьевича Орловского. У меня к нему особое отношение…

19 лет тому назад после изгнания врага с нашей территории Орловский, Герой Советского Союза, подполковник госбезопасности, инвалид, пенсионер, пошел почти на пепелище восстанавливать коллективное хозяйство. Это был очень тяжелый, но благородный труд.

И то, что за эти годы было людьми под его началом сделано, даже трудно себе представить. Тут нужно написать не одну хорошую книгу. Четвертый раз за это время я посещаю хозяйство «Рассвет» и нахожу его все более прогрессирующим, растущим, с большой производительностью труда.

Я очень ревниво отношусь к тому, что последние годы почему-то очень мало популяризируют это хозяйство и его руководителя, несмотря на то, что оно и сейчас держит первенство в Белоруссии и даже по Союзу по всем многоотраслевым направлениям!

И это не случайно. Не любят его некоторые за то, что он борец за правое дело и всегда говорит правду. А что же он еще будет говорить? Вы, что же, хотите сделать из него «очередного» подхалима, этого заклятого врага советской власти? И без того наплодилось их у нас, к великому сожалению, столько, что становится тяжело дышать. Эх, дорогой ты наш Кирилл Прокофьевич, как же я тебя понимаю…

24 апреля. Среда, Очень тепло. Уже посеяно за сегодняшний день и до того 220 га. Часов в 12 приехали к нам первый секретарь Брестского обкома партии Владимир Андреевич Микулич и начальник управления Иван Михайлович Будгусаим. Микулич сразу же ознакомился с составом специалистов, правления, планами, структурой площадей и посевами, животноводством, техникой, стр ими, побывал на полях в четырех бригадах. Хороший, знающий хозяйство человек. Обещал также помочь с установкой памятника погибшим летчикам в Векорово и дополнительной поставкой семян моркови (пишу уже в дополнение, что обещание свое он выполнил)…»

Страшно раздражали Василия Захаровича волокита, безответственность и «несокрушимое бумаготворчество» эпохи «в основном построенного социализма на пути к коммунизму», при котором, по Хрущеву, «нынешнее поколение советских людей» должно было уже начать жить в 1980 году.

Из дневника