Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Так-то получше будет?

Магик процедил сквозь зубы что-то неблагозвучное. Мавельс шикнул на него. Мельком задержался взглядом на руках. Ожоги сошли. Матерь Святая! Как есть, сошли!

Оглянулся на прочих. Что ж, со всеми так?

— Я тебя, ублюдок, сам прикончу, когда выберемся, — прошипел Акварис.

— Давай! — Кивнул я. — Только расплатиться не забудь сначала. А то с вашего брата ещё половина.

— Мразь! — Акварис снова сел у стены, ероша волосы.

Мавельс отошел к Северянину. Я прям читал его сомнения. Как его в чувство привести? По щекам нахлестать? Вдруг и верно, вспомнит. Будет ему, Мавельсу, потом на орехи.

— Пойдем к воздухозабору, — решил я, собирая свои пожитки с пола. Кивнул Акварису головой на Моллина, безучастно наблюдавшего за происходящим.

— Его в чувство надо привести.

— Мне? — Огрызнулся Акварис.

— Ну, я могу, — усмехнулся я. — Только он, наверное, не выдержит моего метода. И этого вашего трубочиста тоже. — Я легонько пнул ногу Головика. — То твоя забота, — бросил я Акварису. Тот зашипел, точно змея, по всему не намереваясь мне спускать дерзости, но мне уж было безразлично.

— Пойдем все вместе, чтоб не разделяться. Все должны быть на ногах, — я огляделся, вздохнул.

— Я не пойду с вами, — бросил Акварис, колдуя над Моллином.

— Это почему еще? — Насторожился я.

— У меня здесь дело. Я его не закончил, — чародей отвернулся, спрятал глаза.

— Какое еще дело? — я подступил к магику, готовый снова ударить, только в этот раз по настоящему. Мавельс отодвинулся на всякий случай.

— Вы идите. Я здесь сам, — Акварис поднялся, встал напротив меня. Надо сказать тебе, был бесов чародей меня на полторы головы выше, до в утробе пообширней. Мы с ним стояли как бык против жерди. Как считаешь, кто б выиграл?

— Ты, бесов сын, что говоришь? — Сощурился я. — Чего тебе надо здесь? Мало показалось?

— Теперь я готов, — ответствовал Акварис с лицом мученика. — Мне отсюда дороги нет без…. — И замолчал.

— Без чего? — я сжал зубы. — Договаривай! За что ты всех нас тут продал?

— Сердце, — с трудом выговорил Акварис. — Сердце Храма. Я не хотел, чтоб так вышло. Один хотел ехать. Но Грег настоял, чтоб было много людей. Тогда, говорит, не так заметно будет, когда в Храм пойдешь. Экспедиция, вроде.

Я отступил. Тут уж у меня всё сложилось в голове.

— А Асмир нужен, чтоб свидетелей не осталось?

Яргит сжался, когда почуял, чем для него всё могло закончиться.

Акварис схватился за голову.

— Я не хотел! Понимаешь? То, чем мы тут занимаемся — это Высший Суд Юстиниата, понял ты? Пустая голова. Коль вызнают, то это смерть для меня!

— А так, не смерть? — уточнил я.

— Так вон сколь народу с нами! — огрызнулся Акварис. — Должно было хватить!

— Сучий ты выблядок, — выругался я.

*****

— Он взял людей, чтобы… — начал гость.

— Чтобы откупиться, — оборвал его хозяин. — От Создателя. Магичку б не тронули. Акварис с победой вернулся бы домой. Для остальных несчастный случай. Ничего личного. А коль Асмиру вздумалось бы шутить, на то там был я.

— Ты не убил его там?

— Сложный ты мне вопрос задал, — усмехнулся хозяин. — Хотел. Очень хотел. А ещё хотел вытянуть всех, чтоб ни Акварис, ни Асмир, ни Создатель не вышли победителями. Потому повёл всех далее.

*****

Я отвернулся.

— Ясно всё. Идем к воздухозабору. Приводи всех в чувство.

Акварис снова присел рядом с Моллином. Яргит подошел ко мне.

— Что теперь? Оставишь его здесь?

— Нет, — я зажмурил глаза, снова открыл. — Не оставлю. Здесь никто не останется.

Глава 31. Надежды и чаяния

Теперь стояла передо мною задача почти невыполнимая, коль я взялся командовать. Магик мой меня ни во что не ставил. Кто я для него? Наёмник без совести. Он-то всё одно видел лишь то, что ему было показано, потому считал, что спеси во мне с избытком. Может, так и было. Жнец затаился, кстати. Наблюдал, сволочь.

Теперь шли снова цепью. Неведомый хозяин более не строил нам ловушек. Худо бедно, привели в чувство Головика и Северянина. Моллин оказался битым хуже всех. Пока он там проходил своё испытание, повредил руку взаправду. Не знаю как, не спрашивай. Но три пальца на левой руке у него оказались раздроблены и уж начали подгнивать. Акварис наш взялся ему помочь. Я посмотрел, и сколь понимал в человечьем мясе, сказал, что пальцы надо сечь, иначе потом придётся сечь всю руку, коль оставить так. И этот индюк со мною согласился, только сделать то было некому. Ни один не желал сделаться мучителем. Пришлось мне. Яргит вроде хотел блевать в углу от зрелища, да ему было нечем.

Моллину перевязали кисть, кое-как остановили кровь. Занимался в основном мой наниматель, чем себя обелил немного в моих глазах. Был вежлив, предупредителен и, мать его, почти ласков. Моллин же сделался излишне бледен и худ. Головик же, когда пришел в себя, смотрел на всех зверем и молчал. На всякий случай, Яргит держался от него подальше. Северянин же и вовсе замкнулся в себе и стал похож на слабоумного. Вот такая у меня была армия. Одни калеки да убогие. И я с горящим внутри огнём, желающий, что они тут все поздыхали. Это от злости, конечно.

Акварис тоже пошел с нами. Я с гадостной усмешкой в красках расписал, что будет с Моллином без магической его помощи, и чародей сдался. Вызвался проводить всех до воздухозаборной шахты. А мне того и надо. План мой был проще ячменной похлёбки: дойти до той дыры, вытащить всех, и коль, Акварис передумает, и его тоже.

*****

— А если не передумает? — гость склонился вперёд.

— А коль не передумает, то дойти с ним и взглянуть, что за цацка нас всех там подвела под край, — усмехнулся хозяин. — Посчитал, что терять уж нечего. Вон сколько натерпелись.

*****

Припасов, оказывается, магики наши все же взяли, и теперь поделили между всеми поровну. Вышло совсем по чуть. Каждый сам решал, как располовинить свою долю. Яргит поделился со мною мыслью, что здесь есть крысы, и что-то жрать