Таня - Альбе Альбертова

— Вся в тебя.

— Согласна, Артур, согласна. Но так тоже нельзя. Не нужна сцена, танцуй для себя, не тяни все в душе. Она этого не понимает. И не хочет понять.

— А переехать она не хочет?

— Нет. Я предлагала штаты, у меня там остались знакомые. Просто знакомые, никаких танцев, ничего. Просто нормальная жизнь. Но нет, не захотела. Чем больше дети, тем больше проблемы.

— Ничего, Ал, все еще образуется.

— Надеюсь. Это больно видеть, как твой ребенок страдает и не быть в состоянии помочь.

— Она все-таки хочет уехать?

— Да. Но не в этом проблема. Сам знаешь, пару звонков и все будет решено. У меня даже один из них, — кивок головой, — предлагал сына Танюшке в мужья.

— Даже так?

— Именно. Но не срослось. Я просто не уверена, что дома ей будет лучше. Пусть пока попробует здесь, а там посмотрим.

— Ладно, ты жива, здорова. Все буде нормально.

— Верно. Так, девочки, посмотрели, как надо танцевать, а теперь пробуем сами. Давайте по очереди. Танец это не просто заученные движения в два притопа три прихлопа, после нормальных танцовщиц ваша самодеятельность на уровне кружка уже не прокатит. Я даже поэтому не буду просить Таню танцевать, иначе вам помидорами закидают. Все, подумала. Начали...

И дальше началось избиение младенцев. Фигурально, конечно, но началось. Зрители разошлись. Илья вышел на улицу проветрить голову и подумать. Через пару минут к нему присоединились родители и Давид.

— У меня только один вопрос — ты уверен, что тебе нужна такая теща?

Илья невесело усмехнулся. В том, что Алла загрызет любого посмевшего обидеть своего ребенка, он не сомневался, причем, если потребуется, загрызёт буквально.

— Согласна, она весьма интересная женщина, — заметила мама. — Хотя теперь пожалуй, я понимаю Татьяну. Жизнь в такой среде накладывает свой отпечаток.

То что Таня маме не понравилось не вызывало сомнений, и если сначала она была настроена более миролюбиво, то теперь точно будет против. Илья хмыкнул, только этого ему для полного счастья не хватало. Нет, он был убежден в своем выборе и Тане. Но чтобы нормально общаться со всем многочисленным семейством, желательно получить их поддержку.

— Теть Вик, ты же не хочешь поставить ультиматум — или семья или Таня? — влез с вопросом Давид.

Мама покачала головой. Хоть это радует.

— Что ты планируешь делать? — спросил отец.

Он редко во что-то вмешивался, предоставляя решать матери, но всегда и во всем контролировал результат. Илья долгое время полагал подобную модель отношений единственно верной и только позже понял, что бывает иначе.

— Пока не знаю.

— Съезди, узнай как у нее дела на новом месте. Может там нужно гвоздь забить... - предложил Давид.

— Она справиться с этим сама или вызовет специалиста, — перебил Илья.

Его стали несколько напрягать советники, коих развелось множество.

— Это естественно, ее приучили к полной самостоятельности и самодостаточности, — пояснила мама.

— Да, теперь понимаю.

Постояв еще пару минут все стали расходиться. Илья в компании с Давидом поехал к себе домой. Родители уехали по своим делам.

Уже в машине Виктория посмотрела на мужа и тихо сказала:

— Не нравится мне эта девочка. Ни под каким видом, не нравится.

— Из-за стриптизерши?

— Да. Это просто немыслимо, не мог найти кого-то нормального?

— Нормальных было много, а результата нет.

— Да, но...

Виктория принялась возмущенно делиться впечатлениями, но вдруг осеклась. Это первый раз, когда сын настолько растерялся, что готов принять их помощь. Илюша всегда был сам у себя на уме, полностью пойдя в отца. И всегда сам принимал решения касательно своей жизни. Ему было бессмысленно давать советы, сын их просто игнорировал. Нет, он, конечно, мог чем-то воспользоваться, но только если считал это нужным и верным. Он вообще отдалился от родителей. И последние лет пятнадцать был полностью у себя на уме. Виктория почти смирилась с этим, надеясь что когда сын жениться ситуация наладится.

Они были в курсе жизни сына, основных событий, так сказать. Покупки дома или машины, чего-то интересного на работе. И все. Никаких личных чувств и переживаний не было. Вообще эмоций не было в принципе. Даже когда Илья женился, потому что Оля, ее тогдашняя любовница, забеременела, он просто позвонил и поставил в известность. На свадьбе Илья был, как всегда сдержан и равнодушен. И потом, после рождения Серёжки никаких эмоций не было, ни по отношении к жене, ни при общении с ними, только ребенок вызывал что-то. К несчастью недолго. Илья сделал тест на отцовство, и выяснилась, что Сережа не его сын. Через две недели Оля попала в аварию, она и Сережа погибли. Виктория до сих пор была убеждена, что их убил или Илья или ее собственный муж. Хотя оба категорично отрицали подобное. Может и не они лично, но семейство было достаточно велико и беспринципно, чтобы пойти на подобное. Виктория давно, еще во времена перестройки поняла, как ей повезло или не повезло. Вся многочисленная родня смогла выжить, приспособиться, подстроиться под новую ситуацию. Кто-то погиб, кто-то умер, не выдержав изменений, но большая часть выжила и стала процветать. Илья был таким же, как все, в отличие от Кристины. Ее дочь не смогла, не захотела жить в таком мире. Она умерла от быстротекущего рака в двадцать пять, несмотря на дорогостоящее лечение, на новейшие препараты Криста ушла.

— Не думай об этом, — неожиданно сказал муж и крепко сжал ее руку. — Она ушла и ей там лучше.

— Да, но...

— Зато Илья изменился, как ты и хотела.

— Я не уверена, что хотела таких изменений.

Сын изменился. Нет, не сильно, но впервые за долгое время он открыто проявлял эмоции. Чем-то Татьяна смогла затронуть. Чем-то зацепила. И Илья слушал, впервые за долгие годы он советовался. Виктория была в шоке, когда сын появился в воскресенье и попросил совета. Она настолько растерялась, что просто стояла и открывала рот. Она узнала от мужа, что Илью заинтересовала бывшая девушка Влада. Но это и так было понятно, с чего еще одиночка сын согласился терпеть рядом с собой эту парочку. Во время семейных сборищ Виктория присматривалась к девушке и внимательно