Сила намерения - Kass2010

— Ты прав, Ночер, но мы примем максимальные меры безопасности, — пообещал Дракон заботливому эльфу. — Гарри, тебе придется переодеться. Ночер, нужны кожаные штаны, сапоги и сверху на рубашку хотя бы жилет, так как наверху будет гораздо холоднее. Идите, встретимся через полчаса на крыше донжона, — и аппарировал в свою спальню.

Не нуждаясь в теплой одежде, Дракон предпочитал оборачиваться по принципу «чем естественней, тем удобнее». Впрочем, щеголять в абсолютном естестве ему претило, да ещё при маленьком мальчике, так что Монтермар заменил весь свой наряд свободными хлопковыми брюками.

— Бехар!

— Да, господин Великий Дракон!

— Помнишь, я делал для Хороса седло и сбрую? Если они сохранились, принеси их на крышу донжона, — сказал Дракон и перенесся туда.

Через минуту появился Бехар:

— Все отлично сохранилось, господин Великий Дракон!

Было очень заметно, что в одеяние Гарри Ночер вложил всю имеющуюся в наличии душу: хотя на улице пекло под тридцать градусов (все же середина лета), на Гарри были сапоги и кожаные штаны, сверху толстый свитер, а на голове черный бархатный берет с большим белым страусиным пером, закрепленным серебряной брошью.

— Черный не подойдет, — бросил Дракон, взмахом руки перекрашивая берет в голубой, — солнце голову напечет. — И, встав на краю башни, вдруг красиво, ласточкой, прыгнул вниз, оборачиваясь в полете. Сделав пару кругов вокруг башни, он приземлился на крышу.

— Давайте, седлайте!

Бехар ловко закрепил седло со стременами и сбрую и помог пребывающему в восторге Гарри забраться, по ходу подогнав все по его размеру.

— Ну что, готов, Гарри? Стартуем?

— Да!!! Но, лошадка, давай! Давай!

— Домой вернемся, я покажу тебе, кто тут лошадка, — проворчал, посмеиваясь, Дракон, толкнулся лапами и взмыл вверх, навстречу ветру, небу и солнцу.

— Гар-р-р-и, ты как там?

— Отлично, супер, блеск, круто!!! Иех-у-у!

— Хочешь, слетаем до Мадейры? Посмотрим сверху, как там живут люди — мне и самому очень интересно узнать, насколько сильно все изменилось. Моего лету тут где-то минут тридцать-сорок.

— Конечно, конечно! Куда угодно! Давай, давай! — вопил, сверкая глазами, Гарри.

— Гарри, я скоро от твоих криков оглохну же! У драконов очень чуткий слух, я услышу даже шёпот!

— Ой...

И они летели и наслаждались высоким безоблачным небом и синевой океана.

— Что это за странные белые корабли внизу? — спросил Дракон.

— Почему странные? Это яхты. Многие богатые люди теперь покупают себе такие для морских прогулок и путешествий, я читал и немножко по телевизору видел. Они не только красивые, но и удобные.

— Хм, надо узнать о них поподробнее: кажется, нам с тобой не помешала бы такая на острове. Сможем спокойно, как обычные люди, доплыть до Мадейры и там прогуляться. А приземление дракона, который обратится в громадного полуголого мужика, боюсь, местные жители не оценят.

— Точно не оценят! — Гарри расхохотался, представив, как он, в сапогах, свитере и средневековом берете с пером, вышагивает под ручку с двухметровым босым Монте, одетым только в парусиновые штаны. — Да, нам точно нужна яхта, тогда мы наконец сможем на Мадейре купить нормальную одежду, хотя бы трусы. Кстати, Монте, ты подумал над переоборудованием замка? Я же сказал тебе, что такая сантехника — это дремучее средневековье и полный отстой.

— Вот точно, Гарри, я все хотел спросить тебя, что такое «сантехника — полный отстой»?

— Все просто: это означает, что писать и какать в горшок, когда человечество изобрело не только космические корабли, но и самые разные устройства для туалета, максимально облегчающие жизнь, совсем никуда не годится! Тебе нужно попасть в любой человеческий дом, и ты сразу поймешь, что твои горшки — это смех сквозь слезы!

— Ну хорошо, как только с самыми срочными делами разберусь, закажу у гоблинов бригаду мастеров по переоборудованию замка.

— Будет здорово! Монте, а у тебя огонь есть? Ну, тот, который выдыхают драконы.

— Есть, как-нибудь покажу.

— А ты когда его выдыхаешь, тебе не больно?

— Не больно, я же дракон.

— А ты дракон, который может быть человеком, или человек, который оборачивается драконом?

— Хм… никогда не задумывался над этим вопросом. Думаю, я в первую очередь дракон.

— А что ты больше любишь: ходить или летать?

— Люблю летать, но приходится больше ходить.

— А когда ты дракон, что ты ешь? Можешь, например, съесть маленького мальчика?

— Гар-р-ри, что за мысли у тебя в голове? Я не ем людей!

— Но мог бы?

— Мог бы, но предпочитаю жареное мясо, рыбу, овощи. Спроси что-нибудь в другом направлении!

— Тогда расскажи мне про Мадейру.

— На Мадейре никогда не бывает слишком жарко или холодно. Люди называют её островом вечной весны. И поскольку наш остров совсем рядом, все это относится и к нему. Можно сказать, райское местечко. Весь остров — огромный ботанический сад, в котором растут удивительные растения. До открытия острова португальцами в начале пятнадцатого века был необитаем. Открыл его и близлежащие острова капитан Жуан Гонсалвеш Зарку, притом совершенно случайно: попал в шторм при исследовании берегов Западной Африки. Двумя годами позже он вернулся и назвал остров, покрытый лесами и окутанный туманом, Мадейра (Madeira — «древесина, дерево, лес» по-португальски). Считается, что Зарку, не сумевший пробраться через густые тропические заросли, поджег остров и опять уплыл. Пожар бушевал целых семь лет. После чего португальцы вернулись на Мадейру, образовав колонию и засадив удобренные пеплом и перегноем почвы сахарным тростником и виноградом.

— Прям все-все сгорело?

— Нет, конечно. Смотри вниз — сколько лесов! Это лаурисильва — старые лавровые леса, которые и пятьсот лет назад уже мало где можно было встретить. А всё люди! Некоторые деревья, растущие в лаурисильва, настоящие гиганты — их высота превышает сорок ярдов.

— А легенд никаких не знаешь о Мадейре?

— Легенды… Вот! Англичане считают, что первым человеком, прибывшим на остров Мадейра, был англичанин Роберт Машим. Именно от его фамилии и происходит название одного из городков острова — Машику. Об этом как раз есть романтическая легенда. Жили во времена правления Эдуарда III, в XIV веке, в Англии двое влюбленных — Роберт Машим и Анна д’Арфет. Любили они друг друга очень сильно, но из-за вражды между родителями не могли быть вместе. Тогда они сбежали из