Хозяева-2 - Вадим Хлыстов

Теперь ты увидел все, о чем просил, Хем Нетер. Так в чем же будет заключаться твоя помощь, о которой ты говорил в Малом зале для совещаний?

Спутник Марты долго не отвечал Санахту, пристально и с каким-то удивлением его рассматривая. Императору даже на мгновенье вдруг показалось, что в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на сочувствие. Но это мимолетное чувство блеснуло лишь на один удар сердца. Блеснуло и навсегда исчезло, растворилось в спокойно-безразличном, приговаривающем ответе Яра:

— Моя помощь, Повелитель, будет заключаться в совете тебе. А он таков: все, что находится здесь, в пещере — должно быть уничтожено. Разрушено. Сожжено. Чтобы и пепла не осталось. Всех причастных к твоим откровениям людей, включая также стражей подземелья на входе — необходимо убить. Мало того, должны быть убиты все их семьи, родственники, друзья, соседи и просто знакомые. Под словом «все» подразумеваются именно все — даже грудные младенцы и безумные старики, ведущие себя как младенцы. И даже твои друзья, которые посвящены в тайну этого подземелья. В знамении, которые мне дали Боги, я видел лишь смутные образы того, что происходит здесь, в пещере под твоим руководством. Но увидав все воочию, я лишь утвердился в правильности понимания мной того предвестия. Если ты не последуешь моему совету, то будешь предан самыми близкими тебе людьми, столица Империи будет разрушена, а на Тукан падет мор, в котором из десяти человек выживет только один. Наступит закат твоей державы, соседи накинутся на ее остывающий труп, как стервятники, твое же имя и потомство будут прокляты до скончания веков. Так сказали мне Боги через Бога мудрости Тира…

Услышав эти беспощадные слова, Санахт как-то поник, сгорбился, и сразу стала отчетливей видна седина, которая уже успела прожитыми разливами Геона посеребрить его виски. Он отвернулся от Яра, долго молча глядел себе под ноги, но потом все же нашел в себе силы опять посмотреть на своего безжалостного собеседника прямо и открыто:

— Но…

— Никаких «но», Повелитель. То, что происходит здесь — противно Богам. Скажу больше — даже если ты прислушаешься к моему совету, то всей Империи, во главе с тобой и твоими потомками, все равно теперь придется заплатить определенную цену. Правда эта цена будет не кровавая, а созидательная, но цена всегда остается ценой… Время на раздумья у тебя пока есть. Но не затягивай со своим решением. Иначе воля Богов станет неотвратимой…

Последние слова фенешийца плетью хлестнули сознание Санахта. От слова «неотвратимо» отчетливо запахло тленом разложившегося человеческого тела и почему-то давно увядшими цветами. Эта смесь запахов была настолько неожиданна и противоестественна, что у Императора тут же разболелась голова. Совсем как во время его ночных откровений, о которых он только что рассказал. Боль была до такой степени нестерпима, что у Санахта перехватило дыхание и ему пришлось прикусить себе губу до крови, чтобы не застонать:

— Сколько у меня есть времени?

— Не больше двадцати появлений ладьи Шу на востоке, Владыка.

— А о какой созидательной цене ты говорил, Хем Нетер?

— О ней мы будем говорить, если только ты прислушаешься к моему совету. В противном случае — это бессмысленно…

Запах тлена и давно увядших цветов внезапно исчез, и головная боль, напоследок скребуще оцарапав своими острыми бронзовыми когтями стекло сознания Императора, бесследно пропала вслед за ними. Самодержец Тукана почувствовал, что опять может дышать, радоваться жизни и даже добавить в свой голос надменности:

— Я подумаю над твоими словами и доведу до тебя свое решение в самом ближайшем будущем. А пока — будь со своей очаровательной женщиной гостем в моем дворце, Яр. И ты окажешь мне услугу, если отыщешь время научить мою охрану хотя бы основам умения вести схватку без оружия, так блестяще продемонстрированного тобой. Об этой услуге я не забуду…

Спутник Марты тут же превратился из безжалостно-равнодушного Хем Нетера в почтительного путешественника, которого удостоил своим вниманием и просьбой сам Повелитель Империи Тукан. Он немедленно опустился на одно колено, приложил правую руку к груди и низко склонил голову:

— Это будет большой честью для меня, Владыка…

* * *

Марта, сразу после того как вся охрана по приказу Санахта, заподозрившего Яра в безрассудной самонадеянности, ринулась к нему с обнаженными боевыми серпами, незаметно выскользнула из Малого зала. Закутанная в серое, неприметное покрывало она тихо, но быстро двинулась запутанными коридорами Императорского дворца. В одном из таких коридоров она ловко подхватила с плит пола пустую корзину для фруктов, которую оставил какой-то нерадивый раб, увлекшийся разговором со смазливой служанкой. Вытащив из-за пазухи небольшой тканый узелок, положила его в корзину и целенаправленно пошла дальше. Следуя рассказу Нахти о расположении помещений дворца, она держала путь в ту сторону, где размещались покои жен и привилегированных наложниц Императора.

Вскоре ее целеустремленность был вознаграждена. Свернув за очередной поворот, Марта очутилась перед комплексом из небольших, но очень красивых двухэтажных домов, построенных из розового и голубого мрамора под открытым небом и окруженных невысокой кирпичной стеной, из-за которой раздавался детский смех, женские голоса и журчание фонтанов. Пройти в этот комплекс можно было через единственные резные ворота из редкого в Тукане орехового дерева, возле которых на страже стояли два свирепых и непреклонных на вид воина в начищенных бронзовых доспехах. Один из них, увидев, что спутница Яра идет в их сторону, немедленно направил на нее острие копья и грозно нахмурил брови:

— А ну стой, женщина! Что-то я тебя не помню. Кто ты такая и что здесь делаешь? Быстро отвечай!

Марта немедленно остановилась, целомудренно поправила покрывало на голове и скромно потупила глаза:

— Я знахарка, великие воины. Иду в гарем Повелителя по велению его первой жены блистательной Нафрит — она торопливо достала из-под выреза платья висящую на цепочке медную бляху, добытую Нахти, с вычеканенным на ней орлом Уресом и показала ее стражам. — Вот мой знак принадлежности к гильдии дворцовых лекарей, мужественные воители. Силы, здоровья и неутомимости вам в постельных забавах!

Охранник убрал от ее груди острие копья, однако подозрительность в его глазах не исчезла:

— И все же я тебя не помню, женщина. Чем ты сможешь доказать, кроме своего знака, принадлежность к лекарям?

Спутница Яра обворожительно улыбнулась. Неторопливо поставила на пол корзину, развязала находящейся в ней матерчатый узелок, достала из него небольшой синий шарик и разломила его на две равные части. Одну половину шарика она демонстративно тут же проглотила, а