Два мира. Том 3 - Виктор Василёв

— Нет, сегодня меня по голове не били. Я не думаю, что Сайрус мог откупиться так дешево. Даламар приехал на бал ради Бельской, хотел оказать услугу Риотаб и мне.

— Звучит разумно, я наведу справки о Хатшепсут, возможно, что-то найду, — сказал Влад. — Ладно, я рад, что ты пришел ко мне. У меня появились первые подвижки по делу Кадавера.

Сейчас я меньше всего хотел слушать про некромантов, но мне необходима это информация, чтобы выжить.

Я сел в кресло и жестом попросил Владислава говорить. Он активировал артефакт от прослушивания, прочистил горло и начал объяснять:

— Когда ты рассказал мне всю историю, я был в замешательстве. Октавий Кадавер знает о ребенке с их кровью, знает, что это девочка, знает, что у нее есть сила. Он посылает тебя искать ее. Но при этом не называет имя матери и ребенка, которые должен знать. Мягко говоря, странно.

— Я тоже об этом думал. Личи медленно сходят с ума. Он мог просто забыть такие «мелочи».

— Почему тогда не рассказал тебе все, что помнит? Мол, я имел роман с благородной дамой, мы познакомились на балу рода Н., на этом мои воспоминания обрываются.

— Да, это было бы логичнее. Может быть, он боится признаться родителям, что у них есть внуки?

Владислав посмотрел на меня, как на идиота.

— Маркус, я допускаю вероятность, что у меня есть племянники. Юлий о них не знает, даже не помнит имен этих девчонок. Если отец его спросит, он будет отпираться. И я буду его прикрывать. Но если он задаст этот вопрос в чертогах Светлого, мы не станем молчать. Слишком поздно. Ты меня понял?

— Понял. Если бы Октавий был жив, он мог скрывать такое. Или покрывать кого-то из родственников. Но сейчас в этом нет резона. Как Кадаверы относились к бастардам?

— Это семья старых правил, ценящих превыше всего силу. Сама Валериа Кадавер была дочерью герцога и служанки. Думаю, если у ребенка есть дар, она забудет, что внучка рождена вне колыбели.

«Неудивительно, что Ольга приняла меня за члена этой чокнутой семейки», — мрачно подумал я.

— Тогда зачем Октавию все это скрывать от родственников и меня?

— И твоего дяди.

— Адриан не мог ее учить. Адриан должен был стать последним некромантом. Подозреваю, он был не против этого. Думаю, поэтому Октавий не стал говорить с ним по душам.

Владислав торжествующе улыбнулся.

— Я тоже пришел к такому выводу. На самом деле все просто. Дело в матери ребенка.

— Объясни.

— Кадаверы жили затворниками. Они не участвовали в политике, покидали свои земли редко, когда не могли избежать особо важных мероприятий. Но они учились в университете. Только там некроманты могли познакомиться с другими магами.

— Например, с моим дядей. Они дали ему силу, он стал главой партии вольных магов. Ты не находишь здесь противоречий?

— Думаю, Вильгельм Третий заставил Кадаверов уйти из политики. Они использовали Камета, чтобы обойти ограничения.

— Допустим. Дальше.

— Октавий Кадавер учился в университете. Вероятно, у него был роман с благородной дамой, результатом которого стала беременность. В какой-то момент ему предъявили претензию родственники девушки. Что в такой ситуации делает настоящий Кадавер?

— Берет пару личей первого ранга и объясняет зарвавшимся магам их место, — подумав, ответил я. — Естественно, влюбленный Октавий не стал этого делать. Пошел на уступки.

— Да, возможно, девушку под него подложили как раз для этого.

— Хочешь сказать, что все это время маркизом манипулировали с помощью возлюбленной и дочери?

— Великий безжалостный некромант наткнулся на камень преткновения всех мужчин, — тонко улыбнулся Владислав. — Это одна из версий. Возможно, все было не так плохо. Просто Кадавер сделал пару подарков родственникам любимой. Но это восприняли как слабость.

— Добавим к этому попытку вернуться в большую политику… Да, это могло стать началом конца. Камешек, спровоцировавший лавину.

— Естественно, Октавий не хочет признаваться родителям, что все пошло прахом из-за него и дочери. Поэтому дал такие расплывчатые указания.

— Что-то здесь не сходится. Если герцог и герцогиня увидят такую внучку, они ее убьют.

— Они поделились бесценными знаниями с безродным магом. Думаю, Октавий надеется обойти неудобную тему с матерью девочки, когда она предстанет перед ними.

— Ладно, допусти, что все так и было. Что дальше? — подперев голову кулаком, спросил я.

— К сожалению, информации о Кадаверах мало. Зато мой отец многое выяснил об университете того периода. Двадцать семь девушек, девятнадцать родов. Все они родили в интересующее нас время.

— Влад, я, конечно, тебе благодарен, но список вышел длинным, — осторожно заметил я.

— Если тебе не нравится, сам ищи бастардов Кадаверов в трех мирах, — Владислав улыбнулся и развел руками.

— Беру свои слова назад! Ты сама краткость и талант!

Владислав усмехнулся.

— Не беспокойся, Маркус. Я разработал вторую версию. Список гораздо короче, но он понравится тебе еще меньше.

Я напрягся, Влад улыбнулся, подмигнул мне и продолжил рассказ:

— Возможно, все проще. Октавий имел отношения с девушкой из рода, который участвовал в истреблении некромантов. Естественно, его родители не примут такую внучку.

— Мой дядя уничтожил их.

— Не всех. Женщин, стариков и детей забрали другие семьи. Есть шансы, что среди них оказалась эта девочка.

Я сквозь зубы выругался.

— Кажется, Сайрус говорил о четырнадцати родах, которые им помогали.

— Верно. Но нас интересуют только шесть. Мне их назвать?

— Не нужно. Я уже догадался. Старшие. Все четыре семьи.

— Верно.

— Нилеи.

— Не угадал. Они в этом не участвовали. Да, я тоже удивился.

— Тогда Скуратовы.

— Да. В резне Кадаверов участвовали рода Черняевых и Серебрениковых. Два века назад они откололись от Скуратовых вместе с Бельскими. Герцог заставил их вернуться под свою руку.

— Кто последний?

— Риотаб. Хорошо знакомая тебе графиня заключила соглашение с семьей Рапад, они стали младшей ветвью ее рода.

Я громко и грязно выругался в адрес графини. Владислав удивленно посмотрел на меня.

— Когда я заключил соглашение с Ольгой, она сказала, что я бастард Кадаверов. Возможно, она слышала от наставницы, что некроманты еще восстанут. Поэтому сделала такой вывод.

— Интересная теория. Что ты ей сказал? — поправив очки, спросил Влад.

— Ответил уклончиво, но упомянул, что должен возродить род Кадаверов.

— Возможно, Ольга ждет удобного момента, чтобы обменять твою «родственницу» на снятие клятвы и лекарство. Это объясняет ее щедрость, — задумчиво сказал Влад. — Правда, она сумасшедшая, поэтому не стоит делать таких далекоидущих выводов из одного факта.

Я усмехнулся. В чужом глазу Влад заметил соринку, но в своем игнорирует лесопилку.

— Итак, если ребенок попал в один из этих родов, то они готовят реставрацию Кадаверов, верно?

— Да. Им разрешили поглотить чужие семьи и земли, но