Наследник Черной Воды - Роман Г. Артемьев

– У вас есть геральдические справочники Священных Домов?

– Конечно, милорд, – он удивился зазвучавшему в голове голосу, но внешне никак этого не выказал. Хорошая выдержка. – Вас интересуют британские, европейские или мировые?

– Не важно, – отмахнулся я. – Дайте ей, пусть выучит. Наизусть.

Последнее слово прозвучало вслух, и мир чуть вздрогнул. Еле заметно, ровно настолько, чтобы у незадачливой продавщицы затуманились глаза и она покорно склонила головку, принимая чужую волю. Совсем слабенькая магичка, раз ей хватило даже такой малости.

– Конечно, милорд, конечно, – с облегчением поклонился мужчина.

Он уже понял, что его подчиненная накосячила, и радовался, что она так легко отделалась. Будь на моём месте кто неадекватный, последствия могли бы быть намного хуже. Это я отнесся к ситуации с юмором, другой малолетка из Священного Дома счел бы себя оскорбленным ну и… В вопросах поддержания личного статуса волшебники не считают нужным сдерживаться.

Век пара и броненосцев наступил у простецов. Маги живут в средневековье.

– Я возьму эти книги, – невысокая стопка перекочевала в руки продавца. – Ещё мне понадобится карта Чародейного квартала, если у вас она есть.

– У нас имеется карта с обозначением наиболее значимых мест, милорд. Прошу к кассе.

Уже выйдя из магазина, я бросил взгляд сквозь витрину. Продавец что-то эмоционально говорил прижавшей руки к щекам девушке, вероятно, объяснял, с кем её свела судьба. Да, у Блэкуотеров весьма непростая репутация. По цвету примерно как антрацит.

Судя по карте, география у квартала простая. Две большие улицы, Арк-стрит и Прайм-стрит, идут параллельно и концами упираются в переходы, ведущие в обычное пространство. Эти две центральные улицы пересекаются десятком более мелких, на одной из которых, судя по табличке на стене, я и нахожусь. В центре карты находится приличных размеров пятно в форме неправильного овала, знаменитая Централ-плэйс, почему-то считающаяся сердцем британского магического мира. Сомнительное мнение – тот факт, что на площади расположены здания Министерства и других учреждений, не делает это место каким-то особенным.

Конкретной программы у меня не было, поэтому я влился в основной поток, идущий в сторону площади. Почему бы и нет? Хоть посмотрю, как наша власть устроилась. Проведу первое знакомство с прицелом на неизбежное будущее. Я не собираюсь лезть в политику, у меня нет подобных планов, но и сидеть в поместье, подобно предкам, тоже не намерен. Хватит проедать накопленное. Как только станет известно, что один из Блэкуотеров прервал двух с половиной вековое затворничество, то данный факт попытаются использовать с выгодой себе самые разные группировки. Поэтому рано ли, поздно ли, в логове чиновников побывать придется.

Накинув на голову капюшон, я провел пальцами по цепочке рун, вышитых вдоль ворота плаща, тихо нашептывая нужную формулу. Символы Дома на одежде потускнели и чуть расплылись, становясь незаметными. Сильного мага подобной мелочью не обмануть, да и слабого тоже, если станет приглядываться, но мне полная конфиденциальность и не нужна. Просто не хочу привлекать лишнего внимания.

Неспешным шагом, пристроившись за прилично одетой пожилой парой, я двигался по улице, поглядывая по сторонам. По мере приближения к площади табличек, характерных для правительственных учреждений, становилось больше. Представительство гильдии артефакторов, управление по делам землевладений, малый исторический архив, британский магический совет по туризму… Кстати, туризм сейчас – дорогое и статусное удовольствие, позволить себе путешествовать ради развлечения могут только обеспеченные люди.

Сегодня суббота, выходной день, поэтому большую часть фланирующей по улицам публики составляют праздные зеваки. Прогулка по Чародейному кварталу в выходной день служит для обеспеченных лондонцев популярным развлечением, впрочем, приезжих тоже хватает. Надо полагать, оборот мелких безделушек и сувениров, продаваемых под видом артефактов, здесь огромный. Серьёзных вещей на лотках не заметил – их на улицах, на полуоткрытых прилавках, не продают. Думаю, если пробежаться по магазинам, то всё найдётся, но, во-первых, места надо знать, во-вторых, по-настоящему качественные и дорогие изделия мастера изготавливают на заказ.

Ещё надо помнить, что продавцы в квартале до отвращения законопослушны. На Перекрестке выбор значительно богаче.

Медленно, не торопясь, на секунды залипая у витрин, я добрался до Централ-плейс и, уже войдя на площадь, передернул плечами от неприятного чувства. Словно мороз по спине пробежал. К собственной безопасности местные обитатели относятся более чем основательно, такую концентрацию чар редко где встретишь. Насколько могу судить, защита наложена как на всю округу, так и на каждое здание в отдельности, причем самые мощные щиты окружают пятиэтажный монолит Министерства и высокий шпиль Совета Мудрых. К ним даже приближаться-то неохота. Обычные люди тоже что-то чувствуют, потому что площадь пустынна, её торопятся поскорее покинуть и всё время невольно понижают голос.

Покружив по кварталу ещё около часа, я решил, что видел достаточно. Для первого раза. Сюда имеет смысл приходить с гидом, причем не с тем, который указывает пальцем на достопримечательности и вещает, в каком году по какому поводу была воздвигнута какая колонна, а знатоком иного рода. Назовем его специалистом по настоящему. То есть нужен человек, способный подсказать, где можно купить нечто полезное, расположение различных учреждений и график их работы, в идеале – чтобы у него там ещё и личные связи нашлись… Только где такого специалиста найти? У меня очень узкий круг знакомств, и расширить его в ближайшее время не получится. Возраст мешает.

Похоже, придется везде тыкаться, как слепой котенок, и надеяться на лучшее. Например, что в том кафе, в котором я решил пообедать, кормят прилично.

Под тихий звон колокольчика ко мне подошла миловидная девушка в форменном переднике. Маленькая кафешка, метрдотеля нет, клиентов встречает свободная официантка. Волосы убраны в аккуратную косу, в руках поднос, в глазах – неуверенность от внешности необычного посетителя.

Малолетние альбиносы в плаще из мантикорьей кожи встречаются редко.

– Чем могу помочь вам, сэр?

– Уединенный столик и меню.

Наблюдать за тем, как меняется выражение её лица, было бы забавно, не видь я такую картину в сотый раз или более. Сначала идет непонимание: как же так, голос она слышит, а рот у мальчишки закрыт. Потом испуг. Зрачки расширяются, голова чуть вжимается в плечи, поднос непроизвольно выставляется вперед, словно щит. Затем легкий шок проходит, вбитая в подкорку дисциплина берет свое, девушка вспоминает, где она и что на здешних улицах можно встретить кого угодно (по крайней мере, так гласит молва). Спина выпрямляется и следует профессиональный книксен:

– Конечно, сэр. Позвольте проводить вас.

Не люблю, когда пялятся, поэтому при наличии выбора предпочитаю обедать либо в кабинетах, либо под простенькими чарами отвода глаз. Впрочем, в незнакомых местах бываю редко. Кафе сегодня, как ни странно,