Их чужие дети - Таша Таирова

«Знаете, совсем не похоже, что вы живёте половой жизнью». На что мне ответили: «Ой, да, доктор, у нас туда не получилось, слишком больно было, и мы решили, что и так сойдёт». – Симонова мельком глянула на нахмурившегося Казанцева и продолжила: – Я решила уточнить, знаешь ли, как и что же они делали в течение этих шести месяцев. Оказалось, что полового акта как такового у них ни разу не было – ограничивались, так сказать, «проникновениями» между бёдер и взаимными ласками. На мой вопрос: «И вы думали, что могли таким образом зачать ребенка?» меня совершенно невинно спросили, хлопая ресницами: «А что, доктор, надо было обязательно туда?» Вот теперь у меня один вопрос – а эти молодые люди хоть что-то знают об анатомии? Или хотя бы фильмы повышенной категории смотрели?

– Вера Андреевна, что я слышу? Вы предлагаете порнушку молодым посмотреть?

– Я тебе сейчас голову оторву, будешь мне дерзить, – совершенно беззлобно ответила Симонова и улыбнулась. За время их совместной работы она полюбила этого мальчика всей душой. Разумеется, этот молодой красивый и умный мужчина был самостоятельным человеком и высококвалифицированным профессионалом, но ей он почему-то виделся именно мальчиком. Сыном. Хотя она всегда хотела дочку... Но увы, жизнь распорядилась так, а не иначе. И сын университетской подруги стал для неё племянником. Любимым и немного балованным в последнее время. Вера повернулась к окну, прислушиваясь к ударам капель о подоконник и вспоминала свой телефонный разговор с одной из пациенток...

– Доктор, это Виктория! У меня ничего не прошло, проблема осталась! – низкий женский голос в трубке Симонова узнала сразу – эта пациентка ей хорошо запомнилась. Симпатичная, ухоженная, но много глупых вопросов задавала.

– Добрый день, Виктория, – произнесла она, пролистывая свой журнал и ища назначения, которые неделю назад сделала этой пациентке.

– Вы говорили, что все проблемы пройдут через неделю, но они не прошли! – воскликнула возмущённо-взволнованная Виктория.

– Так, секунду... – найдя запись, Вера убедилась, что сделала правильные назначения. – Так, тут у нас «Тержинан», витамины, тут ещё вот это... Виктория, вы всё сделали так, как я говорила? Таблетки принимали, а свечи использовали по назначению?

– В смысле? Я ничего не пила и ничего не делала!

– Как ничего? Виктория, как ваша проблема должна была пройти, если вы не лечились?

– Ну, вы же сказали, что через неделю всё пройдёт, вот я и ждала.

– Виктория, – терпеливо произнесла Симонова, – зачем же я назначала вам лечение, если всё должно было пройти само собой?

– Ну не знаю. Ах, да, вообще-то я позвонила, чтобы как раз спросить об этом! Зачем вы мне все эти таблетки назначили и почему всё не прошло за неделю?..

Вера Андреевна сделала очередной глоток остывшего кофе и внимательно посмотрела на Константина:

– А ты как? Девчонки сегодня тарахтели, что опять тут Квашнина ошивалась. Интересно, она в последнее время у себя в обсервации бывает реже, чем у нас в отделении.

– А вы знаете, я заметил одну деталь. Поначалу мне показалось это глупостью, но сейчас я понаблюдал и кое-что меня напрягает. – Симонова нахмурила брови и вопросительно качнула головой. – Вы не замечали, что она никогда не выбрасывает марлевые диски после обработки рук? Да, да, Сирень Крокодиловна забирает с собой всё, что так или иначе контактировало с её телом. Наши сёстры иногда бутерброд надкусили, бросили и побежали дальше по делам, потом доедят, когда время будет. Квашнина же даже крошки собирает в салфетку и уносит. Как думаете, что это?

Его слушательница криво усмехнулась и пожала плечами. Вера слышала как-то разговоры о картах Таро, гадании на праздники, теперь ей вспоминались обрывки разговоров о карме, наказании, родовых проклятиях. Но она никогда не замечала за своими коллегами и подчинёнными увлечения мистикой. Да и как можно верить во что-то в их работе, когда всё зависит только от тебя и твоего профессионализма. Симонова не была идейным атеистом, ей было легче поверить в такой себе коллективный разум или информационное поле, чем в отдельно взятую виртуальную личность, которая управляет этим миром. Но и в её жизни случались интересные совпадения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Знаешь, я не очень-то верю во всякого рода колдовство и кармы, но однажды и в моей практике произошел по-настоящему удивительный случай. 5 мая я была на дежурстве, когда к нам поступила рожающая женщина. Это был её 5 ребенок. Родилась девочка 5 мая в 5 утра. Дело было в зале №5 роддома №5. Думаю, девочка точно выросла счастливой с такой магией чисел. Но за четверть века работы в акушерстве я перестала верить в чудеса. Только желание самой будущей мамы и толковые врачи и акушерки – вот залог удачных родов. Надо учесть массу факторов, продумать все риски, научить, рассказать, направить, успокоить, а то и наорать, довести свои действия до автоматизма. Именно это, а не помощь чего-то духовного спасает роженицу и её рождающегося малыша. Хотя иногда становится и смешно, и обидно – ведь именно хирург спасает пациента, а пациент благодарит за это Бога. Вот так-то. Кстати, я сегодня эту девочку с анемией смотрела, что там по анализам? И почему ты вдруг отказался от её ведения?

– Вы соседку мою имеете в виду? Поверьте, Вера Андреевна, отказался я от неё не потому что не уверен, боюсь не справиться или что-то такое. Я... я не могу.

– Ты что же, не ощущаешь себя врачом рядом с ней?

– Да, – чуть слышно прошептал Константин. – Это никуда не годится, сам знаю, но не могу я, понимаете? Никого не воспринимаю как женщину, мамочка будущая и её ребёнок – всё! А Ира... это совсем другое, не поддаётся объяснению.

– Понятно. Я-то её доведу, девочка и правда не из лёгких. А операция?

– Я буду оперировать! – Казанцев прямо глянул на Симонову и уверенно кивнул. – Это моё, понимаете? Я начал и я закончу!

– Ну да, а в середине тётка чужая в ней покопается, да?

– Вы не чужая, вы моя крёстная, если хотите. Но согласитесь, когда врач видит вовсе не пациентку, а женщину, которую...

– Поняла я, – выдохнула Симонова. Константин прав, наверное. Хотя трудно ему придётся. Женщина женщиной, а ребёнок-то чужой. – Так что там с анализами?

– Честно говоря, не очень. Был бы муж рядом, было бы легче, может, и роды вместе