Музыкальная история средневековой Европы. Девять лекций о рукописях, жанрах, именах и инструментах - Данил Владимирович Рябчиков

объяснила образно: «Бог любит всех своих детей, но нет крестьянина, который поставил бы своих быков и ослов в одно стойло, а потому и монахини разных сословий должны содержаться отдельно, чтобы они не разобщились, гордые своим воспитанием или униженные своим незнатным происхождением». Для последних, незнатных, был через 10 лет основан филиал монастыря в Айбингене. По иронии судьбы, в отличие от разрушенного во время Тридцатилетней войны Рупертсберга, он уцелел и является сейчас центром почитания святой Хильдегарды.

К 60-м годам XII века слава Хильдегарды достигает зенита. Она состоит в переписке с королями и папой, император Священной Римской империи Фридрих I Барбаросса (1122–1190) дарит ей свое покровительство. Община растет (50 человек в Рупертсберге и 30 в Айбингене!), и аббатиса путешествует по рейнским городам и монастырям с проповедями.

Рис. 23. Страница из Дендермондской рукописи. Dendermonde, Sint-Pieters en Paulus abdij Biblioteek 9, составлена ок. 1175 в Рупертсберге.

Современники в письмах обращаются к ней с почтительностью, необычной даже для характерных тогда весьма пышных форм. По словам одного аббата, в Хильдегарде воплощен «сияющий блеск священной религии»; аббатиса София, ее подруга, называет Хильдегарду «музыкальным орудием Святого Духа, созданным для извлечения бесценных мелодий, таинственно изукрашенным многими чудесами».

Музыка Хильдегарды дошла до нас в двух рукописях, одна из которых – богато украшенный Ризенкодекс – была составлена уже после смерти айбингенской аббатисы, а другая – Дендермондская – была записана при жизни и под руководством Хильдегарды.

Музыка Хильдегарды состоит из около семидесяти мелизматически развитых песнопений и действа – «Игры Добродетелей» (Ordo Virtutum). Экстатическая, необычная прежде всего по широкому диапазону и одновременно укорененная в традиции музыка[6] сочетается в них с таким же необычным, но глубоко укорененным в Вульгате (переводе Библии, восходящем к святому Иерониму (342–419/420), лексике Псалтыри и Песни Песней, латинским языком. По словам Сергея Аверинцева, переводившего произведения аббатисы на русский, «читательское впечатление от текстов Хильдегарды – впечатление от альпийского пейзажа: горный воздух и захватывающая дух крутизна».

Святая Хильдегарда, конечно, не первая женщина-композитор в западной традиции. И даже не первая монахиня-композитор, записывавшая свои видения! Еще около 900 года отшельница Виборада, жившая вблизи Санкт-Галлена, получила видение, в котором святой патрон санкт-галленского аббатства пел интроит Ne timeas Zacharia на рождество Иоанна Крестителя «в компании сияющих душ». В другой раз она спела великопостный тракт Qui habitat, который сохранился в рукописи St Gall Ms 359.

Эмоционально и стилистически схожую с Хильдегардой музыку писал также папа Лев IX, в миру Бруно фон Эгисхайм-Дагс (1002–1054) – один из самых известных музыкантов на Святом престоле. Отец его был графом Нордгау, Эгисхайма и Дагсбурга, а император Священной Римской империи Конрад II приходился ему кузеном.

В 1026 году Бруно стал епископом Тульским (естественно, речь идет не о городе Тула, а о городе Туль нынешнего департамента Март и Мозель на северо-востоке Франции). Поэтому нередко в книгах Папу Льва IX зовут Бруно Тульским. Благодаря своей безупречной репутации и активной деятельности по реформированию Церкви в духе Клюни, а также благодаря влиянию Конрада II в 1048 году Бруно Тульский стал Папой Львом IX.

Любовь к музыке Льва IX была такова, что он специально приезжал к Герману Расслабленному (1013–1054) в Райхенау, чтоб встретиться с самым знаменитым композитором своего времени. А сам папа был автором нескольких респонсориев (о чем написано в его житии), в том числе респонсория из мессы для св. Григория Великого – Sanctus Papa Gregorius.

Особенностью же музыкального наследия святой Хильдегарды является его объем (ни Виборада, ни Лев IX не оставили после себя такого обилия произведений), а также яркая творческая индивидуальность, которую можно заметить во всех ее творениях.

Абеляр (1079–1142) и Элоиза (ок. 1090–1164)

Пьер Абеляр родился в Ле-Пале возле Нанта. Его отец Беренгар был рыцарем, и Пьеру как старшему сыну надлежало идти по его стопам. Однако родители решили дать ребенку образование и, видя его успехи в обучении, не стали препятствовать ему, когда он отказался от наследства, чтобы посвятить жизнь наукам.

Абеляр перемещался по Франции от школы к школе[7], учился у Иоанна Росцелина (ок. 1050 – ок. 1122) – известного богослова и одного из основателей номинализма. Около 1100 года Пьер Абеляр перебирается в Париж, чтобы учиться у реалиста Гильома из Шампо (ок. 1068–1121), которого вскоре побеждает на диспуте.

Около 1102 года Абеляр основывает свою школу, сначала в Мелюне под Парижем, затем неоднократно переезжает, пока, наконец, около 1110 года не обосновывается на холме Святой Женевьевы в Париже. В это время слава Абеляра как логика достигает своей высшей точки.

В разные годы у него учились многие впоследствии знаменитые люди – папа Целестин II (годы понтификата 1143–1144), богослов и философ-схоласт Петр Ломбардский (ок. 1096–1160), проповедник и реформатор, признанный еретиком, Арнольд Брешианский (ок. 1090–1155). Но самой известной его ученицей стала Элоиза.

Элоиза родилась, вероятно, в 90-х годах XI века и в 1115 году, когда она встретила Абеляра, была девушкой двадцати с чем-то лет. В жесткой по отношению ко всем чувственным проявлениям «Истории моих бедствий» Абеляр пишет: «Элоиза была не хуже других и лицом, но обширностью своих научных познаний превосходила всех». Еще до учебы у Абеляра она хорошо знала латынь и имела познания в греческом и иврите, вероятно, также обучалась логике и медицине.

Петр Достопочтенный (ок. 1094–1156), аббат Клюни и один из известнейших реформаторов монашества XII века, назвал Абеляра в эпитафии «Сократом Франции, великим Платоном Запада и нашим Аристотелем». Неизвестный автор эпитафии Элоизы называет уже ее самой равной Абеляру в «чувстве, характере и искусствах», а знания ее в Писаниях и вовсе находит несравненными.

История любви Элоизы и Абеляра описана во многих книгах – от самого популярного средневекового романа – «Романа о розе» до книг Жан-Жака Руссо и Марка Твена. Известнейший философ и его ученица, которая младше на 10 лет, недолгое время счастья, бегство из Парижа от дяди Элоизы каноника Фульбера, свадьба, рождение сына с именем Астролябий (нет, в жизни этой четы, похоже, не было ничего обычного), возвращение в Париж.

Элоиза была права: свадьба не изменила ничего, Фульбер был в бешенстве и чувствовал себя обманутым. Еще бы, он был каноник, одно из высших лиц в Парижской епархии, и не видел происходившего под его носом. Фульбер и его люди подкупили слугу Абеляра и вошли в его дом, когда тот спал. Оскопили его.

После этого они – сначала Элоиза, потом Абеляр –