Античные трагедии - Софокл

Но спали женщины, раскинувшись свободно,

Под спину веток ели подложив

Или в листве дубовой утопая…

И чинно как! а ты-то уверял,

Что, опьяненные вином и звуком флейты,

Они по зарослям глухим Киприду ловят…

Но вот, средь стана спящего вскочив,

690 Агава-мать их зычным криком будит:

Она заслышала мычанье наших стад.

И, легкий сон сгоняя с вежд, вскочили

Вакханки на ноги – все чудо как скромны:

Старухи, жены молодые и девицы…

Сначала кудри распускают по плечам,

А у кого небрида распустилась,

Те подвязать спешат и пестрой лани

Опять покров змеею подпоясать.

И змеи им при этом лижут щеки.

Те взяли на руки волчонка, сосунка

700 От лани и к грудям их приложили

Набухшим. Видно, матери детей

Новорожденных бросили. Венками

Из плюща, из листвы дубовой или тиса

Цветущего украсились потом.

Вот тирс берет одна и ударяет

Им о скалу. Оттуда чистый ключ

Воды струится. В землю тирс воткнула

Другая – бог вина источник дал,

А кто хотел напиться белой влаги,

Так стоило лишь землю поскоблить

710 Концами пальцев – молоко лилося.

С плюща на тирсах капал сладкий мед…

Бранишь ты Вакха, царь, но, раз увидев

Все это, ты молился бы ему.

Мы, пастухи коровьи и овечьи,

Сошлись тогда, и все наперерыв

О чудесах невиданных судили…

Бывалый человек нашелся тут

И мастер говорить – мы стали слушать,

И вот что он сказал нам: «Пастухи,

Священных высей жители, давайте

720 Похитим с игрища Агаву, мать царя!

Мы угодим владыке». Тут, конечно,

Все согласились. В зелени кустов

Устроили засаду, притаившись

Сидим, – и вот в условный час

Под взмахи тирсов игрище открылось,

И в голос стали жены Вакха звать.

Все ликовало с ними – горы, звери,

От топота задвигалась земля.

Случись, что около меня в своем раденье

Агава очутилась, чтоб схватить

730 Ее, я выскочил – и тем открыл засаду.

И – их! закричала: «Борзые, за мной,

За мною, быстрые! менад мужчины ловят:

Тирс в руки, борзые, и все, и все – за мной!»

Бегом едва спаслись мы от вакханок;

А то бы разорвали. Там стада

У нас паслись, так с голыми руками

На них менады бросились. Корову

С набрякшим вымем и мычащую волочат.

Другие нетелей рвут на куски. Там бок,

740 Посмотришь, вырванный. Там пара ног передних

На землю брошена, и свесилось с ветвей

Сосновых мясо, и сочится кровью.

Быки – обидчики, что в ярости, бывало,

Пускали в ход рога, повержены лежат:

Их тысячи свалили рук девичьих.

Ты б царским глазом не успел моргнуть,

Так быстро кожу с мяса там сдирали.

Но вот снялись вакханки: легче птицы

750 Бегут на берега Асопа, в те поля,

Что свой дают фиванцам тучный колос,

В Эритры, в Гисии, за Киферонский склон, —

Они несут повсюду разрушенье:

Я видел, как они, детей украв,

Их на плечах несли, не подвязавши,

И на землю не падали малютки.

………………………

Ни меди, ни железа, – а на кудрях

У них огонь горел и их не жег.

Потоком уносимые пытались

760 Оружие поднять. И вот то диво, царь,

Их дротик хоть бы раз вакханку ранил,

Вакханка тирс поднимет, и бегут

Мужчины – сколько раненых осталось!

(таинственно, понизив голос)

Менадам тут не смертный помогал.

Но вот туда вернулися вакханки,

Где бог для них источники открыл.

В прозрачной влаге смыли кровь, а змеи

Лизали капли, щеки освежая.

О господин, кто б ни был этот бог,

770 Но он – великий бог, прими его в наш город!

Не знаю, так ли, только я слыхал,

Что это он, на утешенье горю,

Дал людям виноград, – а без вина

Какая уж любовь, какая радость!

Хор

Перед лицом тирана говорить

Слова свободные опасно, но скажу я:

«Да, всех богов сильнее Дионис».

Пенфей

Вот и сюда кощунство, точно пламя

Пожарное, подкралося. Для греков

Какой позор!

Но медлить поздно.

(слуге)

Слушай,

780 Ступай к Электриным воротам. Всем скажи,

Кто носит щит тяжелый или конным

Вступает в бой; кто зыблет легкий щит

Иль лука тетиву в сраженье щиплет, —

Всем объяви, что мы идем в поход

Против менад. Какой еще беды,

Когда над нами женщины глумятся?

Посланный уходит. Дионис и Пенфей.

Дионис

Пенфей, ты не хотел послушаться меня,

И груб ты был со мной. Но знай: не должен

На бога поднимать руки ты, усмирись!

790 Я говорю тебе, что Бромий не потерпит,

Чтоб трогали менад с ликующих вершин.

Пенфей

Меня ты не удержишь. Будь доволен,

Что ускользнул от уз, а то опять свяжу.

Дионис

А лучше бы принес ты жертву Вакху:

Борьба смешна: ты – человек, он – бог.

Пенфей

За тем иду. В ущельях Киферона

Я в жертву Вакху самок перебью.

Дионис

Пенфей, прогонят вас, и – верх позора!

Отступит перед тирсом медный щит.

Пенфей

(сердясь)

800 Вот навязался-то болтун беспутный:

Ни отдыху, ни сроку не дает.

Дионис

Любезнейший! А дело можно сладить.

Пенфей

Как сладить? У служанок стать рабом?

Дионис

Ты хочешь, я добуду их без боя.

Пенфей

(недоумевая)

Он что-то новое задумал – вот беда!

Дионис

Чего боишься? Для тебя ж задумал.

Пенфей

Тут просто заговор, чтоб оргии продлить.

Дионис

Да, с богом заговор: что верно – верно.

Пенфей

(силясь попасть в прежний тон)

Меч мне сюда! и перестань болтать!

Дионис

Ба!

810 Хотел бы ты их посмотреть на месте?

Пенфей

(как во сне)

Еще бы! золотом я тысячу бы дал.

Дионис

Что ж, посмотреть менад так загорелось?

Пенфей

(с затаенной страстью в голосе)

Позорно пьяными я видеть их хочу.

Дионис

Как? с радостью ты испытал бы горечь?

Пенфей

(мечтательно)

Я б под сосной там молча просидел.

Дионис

Ведь выследят, как ни таись, любезный.

Пенфей

(в экстазе)

Ты – прав. Туда открыто я пойду.

Дионис

Что ж? значит, в путь? вести тебя готов я.

Пенфей

820 Веди скорей! Теряем время мы.

Дионис

Постой! сначала пеплос ты наденешь.

Пенфей

Как, разве я перечисляюсь в жены?

Дионис

Нельзя иначе – мужа там убьют.

Пенфей

Ты прав опять: хвалю твой ум и опыт.

Дионис

Искусство это дал мне Дионис.