Людовик XI - Пол Мюррей Кендалл

Марии не было другой поддержки, кроме той, которую предлагала небольшая группа постоянно ссорящихся друг с другом советников, остававшихся на ее стороне. Среди них были канцлер ее отца Гийом Югоне, ее дядя, епископ Льежский Людовик де Бурбон, сеньор Ги д'Эмберкур, который был одним из лучших советников и капитанов герцога, и Маргарита Йорк, вдовствующая герцогиня, которая, будучи бездетной, всегда относилась к Марии как к собственной дочери. Но гентские бунтовщики не хотели никого слушать. Их заботило только сохранении своих вновь обретенных свобод, и совершенно не интересовало то, что может произойти с бургундским государством: все, что они знали, это то, что они не желали находиться под управлением короля Франции, их номинального сюзерена.

Советники Марии сошлись в одном: молодую принцессу, которая в двадцать лет была самой богатой наследницей в Европе, нужно было выдать замуж, и как можно скорее. Югоне и д'Эмберкур выступали за Дофина, как и епископ Льежа. Ее мачеха, со своей стороны, выбрала кандидата из семьи Йорков в лице своего брата Джорджа, честолюбивого герцога Кларенса, который по счастливой случайности как раз овдовел в декабре прошлого года. Однако Мария была не более заинтересована в том, чтобы стать женой английского герцога не имевшего и гроша в кармане, чем в том, чтобы выйти замуж за брата королевы Англии, которого Эдуард IV рассматривал в качестве замены Джорджа. На самом деле, похоже, что она уже положила глаз на перспективного девятнадцатилетнего молодого человека, которого уже имел в виду ее отец, а именно на Максимилиана, сына императора Фридриха III, которому герцог Карл в конце концов пообещал ее руку в надежде получить военную помощь от империи.

Город Аррас на границе с Фландрией, известный своими текстильным производством, в то время был разделен на две отдельные части: нижний город, находящийся под юрисдикцией архиепископа, и верхний город, укрепления которого возвышались над первым. 4 марта Людовик XI вступил в город, который Филипп де Кревкёр передал королю в обмен на предложенные ему высокие должности и щедрую пенсию. Но, что касается самого города, то все, что удалось сделать Людовику, это подписать с ним перемирие, по которому он признавался сюзереном Арраса, но не должен был входить в него со своими войсками.

В то же время королю сообщили, что миссия Оливье Ле Дэна потерпела провал: двор Марии был возмущен грубым хвастовством цирюльника, а жители Гента, которых ему тайно поручили привлечь на сторону своего господина, были настроены настолько враждебно, что Оливье был вынужден поспешно покинуть город. Людовик совершил большую ошибку в выборе своего посла и в своих надеждах на победу над фламандцами. Однако, когда в Аррас прибыла делегация из Фландрии, король продолжил свою кампанию. Посланники, которым он предложил немедленно заключить брак между Дофином и Марией при условии, что она отдаст себя под его защиту, заявили этот проект "немыслим". Затем король попытался воспользоваться разногласиями между фламандцами и двором Марии, чтобы заручиться поддержкой той из двух партий, которая обратилась к нему. Когда его советники показали письмо, в котором бургундская наследница заявила, что хочет, чтобы всеми ее делами руководили Югоне, д'Эмберкур и еще два ее приближенных, фламандские послы, утверждавшие, что их Генеральные Штаты обладают всей верховной властью, пришли в такой гнев, что 9 марта покинули Аррас, прихватив с собой письмо, которое они поспешили предъявить герцогине. После этого вожди Гента бросили Югоне и д'Эмберкура в тюрьму и, несмотря на смиренные мольбы Марии, предали их смерти на городском рынке, как преступников. Людовик немедленно выдал их наследникам грамоты, гарантирующие сохранность их собственности и жестко осуждающие казнь. Но это была еще одна ошибка, поскольку ненависть, которую толпа питала к Югоне и д'Эмберкуру, частично объяснялась их профранцузскими настроениями.

Разочарованный и раздраженный тем, что ему пока не удалось вернуть обширные французские территории, на которые он рассчитывал, король решил прибегнуть в военным действиям. Пройдя Артуа без сопротивления, он осадил Эден, который взял за сорок восемь часов. Через десять дней он вошел в Булонь, знаменитую своей церковью Богородицы, которой преподнес, после того как воздал ей почести на коленях, "сердце из чистого золота стоимостью в две тысячи экю". Однако горожане Арраса, нарушив перемирие, заключенное с Людовиком, отправили посольство к Марии с просьбой о поддержке. Арестованные в Лансе и доставленные в Эден, члены посольства были немедленно обезглавлены. Король прибыл в Булонь на следующий день. В письме от 20 апреля он писал с мрачной иронией:

Среди делегатов был магистр Удар де Бюсси, которому я дал высокую должность в Парижском Парламенте [от которой Бюсси отказался]; и, чтобы все узнавали его голову, я украсил ее красивым меховым шапероном [такие носили члены Парламента], и теперь он председательствует на рынке Эдена.

Жители Арраса выступили с ответными памфлетами[121] и установили на городских стенах виселицы, на которых повесили белые кресты, символы Франции.

Людовик же тщательно готовился к осаде города. Миланский посол отмечает:

Король лично заботился о мельчайших деталях, он руководил установкой бомбард, строительством редутов и всем остальным. Один из сыновей сеньора де Конте был убит рядом с ним.

Людовик и сам был ранен, когда руководил операциями вблизи стен. Но вскоре Аррас капитулировал, и 4 мая король вошел в город через один из проломов в стенах, проделанных его пушками. "Вы были очень негостеприимны ко мне. Но я прощаю вас. Если вы будете моими добрыми подданными, я буду вашим добрым господином", — сказал он жителям Арраса, собравшимся на рыночной площади. Он потребовал ссуду в 50.000 экю, которую жители города смогли собрать и которую он впоследствии вернул, как и обещал. Из наиболее непримиримых горожан более ста были казнены "в назидание другим городам".

4 мая Людовик написал Великому магистру двора, который в то время командовал в Эно:

Слава Богу и Богородице! Я взял этот город и еду в Нотр-Дам-де-ла-Виктуар [близ Санлиса]. По возвращении я посещу Ваш район и составлю Вам хорошую компанию. И для этого Вам нужно побеспокоиться только о том, чтобы дать мне хороший совет, ибо я надеюсь, что там мы будем действовать так же хорошо, как я действую здесь. Что же касается моей раны, то ее нанес мне герцог Бретонский, потому что он назвал меня "трусливым королем". Но Вы представляете на что я способен, ибо знаете меня на протяжении многих лет.

Тем временем герцогиня Мария наконец-то выбрала себе мужа. 19 апреля эмиссары императора прибыли в Гент с письмом и бриллиантом, который ей отправил Максимилиан в ноябре прошлого года в знак помолвки. Девушка покорно заявила, что готова выйти замуж за