И мечты станут явью - Анна Май

class="p1">– Помню день, когда он ушел, – сильно затянувшись и не глядя на Элю, погрузившись в прошлое, сказала Жанна. – Это было 8 декабря, под Новый год, когда люди покупают близким подарки. Юра забрал все деньги, что оставались, около 9 тысяч долларов, и вещи (даже мои!), когда меня не было дома. И исчез: бросил меня с одной сумкой в этой вонючей коммуналке. Я тогда несколько недель пролежала, не вставая с раскладушки – больше в комнате ничего не было, даже постельного белья. Я укрывалась своей одеждой, было холодно. Вставать, что-то делать, искать еду или деньги на нее у меня просто не было сил. Да и не хотелось мне есть! Как и жить. Я умирала. Я была в шоке – не могла поверить, что все это происходит со мной. Я же так его любила, за что мне это?!

Потом начался другой этап: я кругами ходила по комнате и повторяла: «Я сильная женщина, я выживу!». Постепенно мне стало чуть легче. Да и нужно было на что-то жить, что-то есть. Другая подружка еще по Душанбе, Валентина – настоящая оказалась подруга, не то что эта Света! – устроила меня продавцом на вещевой рынок. Кто там не работал и на себе это все не испытал – тот не поймет! Помню, как-то приехали в гости родственники, заглянули ко мне на работу. Полчаса потоптались на морозе и говорят: «Как же ты выдерживаешь на таком лютом холоде с 9 утра и до вечера? У нас уже ноги отваливаются!». А вот так! Выпивать начала, конечно. Сперва по вечерам только, чтобы прийти в себя и не расклеиться, а потом и днем уже, как почти все там. Наплевать уже на все было! Жила, как рабочая лошадь – не думая, брела по кругу. – Жанна снова замолчала, погружаясь в воспоминания: – Пять лет я ждала, что Юра вернется. Когда узнала, что у нас наконец будет встреча, купила модные сапоги, секси-свитер, сделала химию. Он, когда меня увидел, спросил с интересом: "Что это ты такая красивая?" – я же на нервной почве очень сильно похудела. Я отвечаю загадочно: "Может быть, для тебя". А он мне: "Знаешь, я хочу пожить один".

– Подожди, Юрий же тебя ограбил!

– Разговор о деньгах даже не шел, настолько безумно я его любила и надеялась, что он вернется. Но когда я по телефону попросила вернуть хотя бы мои сережки золотые, он сказал, что привезет – и исчез навсегда. Я не знаю, почему я так его любила. В постели он не был хорош, влиял алкоголь. -Жанна взяла новую сигарету. – Помню первое время в Москве уже после того, как ушел Юра: была у меня такая подружка Вика – почти единственный человек в белокаменной, кого я тогда там знала. Валю я уже позже встретила. Мне было так плохо: коммуналка эта ободранная, Олег-алкоголик, муж фиктивный меня достает, денег клянчит, угрожает – от всего этого просто выть хотелось. А к Вике приедешь и отдыхаешь душой: отдельные хоромы, уютно, чисто, светло, тепло! Словом, настоящий дом, по которому я так тогда тосковала. И вот на этом-то Вичка меня и подловила. У нее хахаль был, к которому она бегала, а мне говорила: слушай, переспи пока с моим муженьком, отвлеки его – ну что тебе стоит? Это я сейчас понимаю, что она меня просто использовала, а тогда я даже не могла этого осознать. Мне так нужны были близкие люди, хоть кто-то рядом, что я рада была прощать и терпеть все, лишь бы меня не бросили опять.

– Как я тебя понимаю!

– Однажды захожу к Вале в палатку, смотрю – девчонка сидит, лет 9-ти. Худая, смешная, одетая в какое-то рванье не по размеру. И булку жадно лопает, что Валя ей дала – та ее подкармливала, вот она к ней и бегала. Звали ее Ирка Ватрушкина, и была она из многодетной семьи: родители-алкоголики, дети все неизвестно от кого. Никто ими не занимался, вечно они были грязные и голодные. Мне эту девчонку стало жалко – такая же никому ненужная бездомная беспризорница, какой я себя чувствовала тогда! Я ее стала иногда брать к себе, мыть. Она даже оставалась у меня ночевать. Короче, мы с этой Ватрушкиной подружились. Ей хоть и было 9 лет, но она понимала абсолютно все, потому что жизнь у нее была посуровей, чем у многих взрослых. Она за свои коротенькие годы хлебнула немало лиха. Помню, однажды идем мы с ней с рынка, сумки с едой тяжелые тащим, ноги в сугробах вязнут, мокрый снег сверху сыплет, и я ей говорю: «Ты представляешь, сейчас придем, а там опять этот чертов алкаш Олег приперся деньги клянчить!». А она мне так по-взрослому отвечает: «А ты не думай об этом – сейчас же нам хорошо?». Я эти слова 9-летнего ребенка запомнила надолго. Как они мне помогали не раз!

– Почему же ты их забыла?

– Да вот… Но ты заставила вспомнить. Знаешь, а ведь эта Ватрушкина была права! – Жанна снова затянулась, улыбнулась: – А с моим вторым мужем Райаном мы на улице столкнулись и так познакомились: он в Москву как турист приехал. Я для него стала любовью с первого взгляда, как для меня Юрка: у меня тогда были длинные белые волосы и я была очень худая, работала как продавщица в модном бутике, – Жанна достала альбом с фото и показала Эле. Та сразу же поняла, что типу рядом с татаркой на фото нельзя доверять. А вот прежняя Жанна ее поразила: в ее лице не было и тени жесткости, оно было смущенным, нежным. Очень смахивающим на Элю сейчас: то же растерянное, ждущее чего-то выражение.

–Такая морда, будто я жду, что мне сейчас что-то хорошее дадут, да? – усмехнулась Жанна. – Ага, дадут, потом догонят и еще раз дадут! – она невесело расхохоталась.

– Мы с этим Райаном стали встречаться. Занимались сексом по 3-4 раза в день. Любовник он был, конечно, обалденный. Через неделю он предложил мне выйти за него замуж. Но мне не дали визы, хотя мы экстренно расписались. И пришлось мне остаться в Москве еще на полгода. Райан тогда бомбил британское посольство в Москве своими имэйлами каждый день: "Выпустите эту женщину, я не могу без нее!" – Жанна рассмеялась. – И мне он звонил каждый день. Квартиру снял… Мужик, когда тебя хочет, горы свернет! А этот твой Роберто – дохлый номер.

– Ты Райана любила?

– У него было красивое тело, он хорошо трахался. Мне не нужно было больше