Собиратель стихий. Неодаренный - Алекс Руз

— Да мы и не заметили, как ночь прошла. Считай не спали до самого рассвета, — невозмутимо сказал Симон.

Илья зря сделал тот большой глоток, ведь снова все выплеснулось наружу.

— Я смотрю, вы тут хорошо ночку провели. Зря я в дозор ушел, — вздохнул Илья, затем сделал успешный глоток чая и, нахмурившись, посмотрев на Симона, — да ладно, не верю.

— Во что ты не веришь? — зло вытирался от капель чая Симон. — Что мы могли разговаривать всю ночь и не заметить, как наступило утро?

— Так вы болтали⁈ — удивился я.

— Ооооуууу, — разочаровано вздохнула Мила, на что Тася лишь пожала плечами.

— Ну, а что еще? — обескураженно переспросил Симон.

— А вот в это я поверю, — улыбнулся Илья.

— Не понимаю я ваши намеки, — нахмурился Симон.

— Я потом тебе все объясню… — разочарованно сжал я губы и постучал друга по плечу.

— Доброе утро, — потягиваясь зашла на кухню Лана, — я же сегодня в дозор днем?

— Да, а я вечером тебя сменю.

— Пойду тогда. Сейчас самое вкусное солнышко, — снова потянулась Лана, дернула своими острыми ушками и пошла на улицу.

— Эх, ну, что за женщина? Сказка, — проводил взглядом ее Илья. — Дай мне она хоть малейший намек, я б не тупил как очкарик…

— Да, о чем вы? — психанул Симон.

— Тебе не понять, — вздохнул Илья. — У тебя одна любовь… Это склянки твои. Ты их так натираешь… А лучше бы кого другого…

— Илья! — остановил я его.

— Он все ровно не поймет, — отмахнулся он.

— Но тут же девушки…

Тася уже ушками прикрывала раскрасневшуюся мордашку, а Мила уводила глаза, стараясь сделать вид, что не понимает, о чем разговор.

К слову, пирожки были вкусные. С морковью, капустой, щавелем… но мяса не хватало конечно.

Ждать от зайка-девочки мясного блюда было бы глупо. Но желудку ты этого не объяснишь.

Три дня пролетели очень быстро. Симон с Ланой за это время нашли все необходимые травы, я поднакопил ману, каждый день тренируясь в укромном месте. Мила меня обучила нескольким приемам. У нее была хорошая техника стрельбы и владения мечом. Мы часто выходили в лес на полянки и тренировались в уединении.

— Вот скажи, — после очередной тренировки спросил я, сидя на земле, — считается, что лесные жители спокойны и не воинственны. Да и в поселении у вас все спокойные…

— А я сильно отличаюсь? — лукаво улыбнулась Мила.

— Лана сказала, что вы хороши в боевых искусствах, потому что отлично контролируете эмоции. Но вас легко поработили люди. Как это произошло?

— Лана много прожила… И видела еще те светлые времена, когда любой зверолюд мог дать отпор демонам. Но сейчас… Сейчас все по-другому. Растеряли навыки. Боевым искусствам не обучают. Но эмоции все так же контролируем. Иначе бы любой ментал нас мог поработить. Народы зверолюдей расслабились, люди это почувствовали и стали нас похищать в рабство. Я стала учиться у старейшин, чтобы суметь защитить себя и сестру. Мой отец был раньше старостой, пока его не похитили. Считал, что с людьми можно договориться и применять насилие не нужно. Его похищение стало доказательством, что нам стоит вспомнить свои корни.

— Ты знаешь, где твои родные?

— Нет. Знаю только, что банда, что повадилась к нам в поселение, работает на какого-то Борисыча…

— Разберемся. Обещаю.

Мила легла мне на ноги и нырнула головой под руку. Пристрастилась к поглаживаниям.

— Я верю тебе…

Пролежав пару минуток на моих коленях, она резко встрепенулась и поводила ушами.

— Что-то случилось?

— Да! Деревня в опасности!

Мы быстро рванули в деревню. Когда добежали, половина населения была схвачена. Даже детей связали, гады. Старосту держали двое наемников, прямо возле его дома.

Я бегло огляделся по сторонам. На Илью была накинута сеть. Та самая из адамантия, блокирующая магию. Сволочи, быстро его разгадали.

Ланы и Симона не увидел и очень этому обрадовался.

— Ну-ку, ну-ка, — повернулся один из бандитов, — кто это у нас здесь? Решил всех заек сам оприходовать? — направил на меня меч тот.

Я сразу узнал этого ублюдка. В первую очередь по отрубленной руке, которую сам же и откромсал.

— А вы хорошо защитились лесной изгородью… Долго найти вас не могли. Но пятьсот тысяч, обещанные за твою голову, знаешь ли, на дороге не валяются! Вот, друзей привел, — покрутился он, как барышня вокруг своей оси, — тебя императору приведем, а девок в бордель сдадим. Куда ни глянь везде плюсы.

— А я сморю ты добро не ценишь, — ухмыльнулся я.

— Чего? — скривил свою и без того кривую физиономию тот. — Ты мне руку оттяпал!

— Я тебя в живых оставил. Но видимо зря. Не нужна она тебе.

— О чееееемммм… — не успел договорить он.

Всю его тупую речь я образовывал под землей металлический кол, который в одно мгновение вылетел, пройдя на сквозь гада.

— Там, — прошептала Мила, — Тася, — она быстра рванула к связанной сестре и тут же попала в лапы бандитам.

— Ц-ц-ц-ц, а вот чужих девушек лапать не по по-пацански, — нахмурился я и в одно мгновение кол прилетел в ублюдка, который схватил Милу.

Маны теперь у меня много и я без особых усилий смог обрезать веревки, связывающие зверолюдей, одновременно сражаясь с двумя бандитами.

— Уведи всех, кого сможешь, — крикнул я Миле.

Та побежала к только что освободившимся сородичам и украдкой повела их в лес. За ними