Заклинатель снега - Эрин Дум

– И ты против этого не возражала! – Он покраснел. – Просто я оказывал первую помощь, думал, ты подавилась попкорном.

– Каким попкорном? Я ничего не ела!

– Поверь мне, Айви, – заверил меня Трэвис тоном мученика, – в этой ситуации я жертва.

Тут Фиона решила, что Трэвис действительно должен стать жертвой, но убийства: она начала колошматить по нему кулачками, а он закрывался от ее ударов мускулистыми руками.

– Ты урод без яиц, вот ты кто!

– Ай! Фиона! Не царапайся! Ой!

– Я тебе покажу, жертва!

– Да ладно, детка, я пошутил… А-а-ай!

Он согнулся под ее разъяренными тумаками, а позади меня кто-то засмеялся.

– Ну дают! Они снова за свое.

Я обернулась и увидела приближающихся Томми и Нейта.

– Думаю, мы должны вмешаться, – сказала я, видя, что Фиона не собирается прекращать избивать парня, в которого влюблена.

– Не переживай, они всегда так развлекаются. Сейчас заключат перемирие.

В этот момент вокруг меня обвились две тонких руки. Карли заглянула мне в лицо и улыбнулась.

– Привет!

Идущая позади нее Сэм тоже улыбнулась и спросила:

– Ну и? Где великий шедевр?

– Необязательно было приходить всем, – смущенно пробормотала я, – не на что там смотреть…

– Ничего себе. Ты целую неделю рисовала с утра до поздней ночи, – возразила Сэм, – и думала, что мы пропустим твой дебют?

– Айви скромничает, – сказал Нейт, и я бросила на него раздраженный взгляд, – но мы не могли не прийти, ведь мы сделали ставки.

– Ставки?

– Ага, Трэвис нас подбил, – ответил Томми.

– Я, точнее, мы все, кроме Трэвиса, поставили на то, что ты нарисовала пейзаж. Наверняка что-то огромное, ведь ты рисовала больше недели. Что-то, что может выразить твой свободный дух.

– А на что поставил Трэвис?

– Он считает, что ты нарисовала лося.

Они рассмеялись как сумасшедшие.

Я посмотрела на них немного раздраженно, а Томми украдкой нас сфотографировал. Он увековечил нас всех четверых: я отталкиваю руку Нейта, Карли обнимает меня и улыбается в камеру, а Сэм наклоняется вперед с широко открытым ртом.

Знакомый голос заставил меня обернуться: к нам шел Джон, попивая из жестяной банки газировку и болтая с Мейсоном.

Сердце охватила горячая радость. Так было всегда, когда я его видела. Мейсон встретился со мной взглядом, и я невольно расслабила плечи и почувствовала, как Карли ласково обнимает меня, довольная, что я наконец подобрела.

– Судьи осмотрели почти все работы! – объявил Джон. – Скоро объявят победителя. Что… вытворяет Трэвис?

В этот момент Трэвис, собравшись с духом, обхватил лицо Фионы ладонями и впился губами в ее губы.

Я думала, ему конец, но нет, Фиона с небывалой страстью ответила на поцелуй. Проходящие мимо дети с отвращением высунули языки.

– А, понятно, – сказал Джон.

Прошло сколько-то минут, прежде чем они решили, что могут разрешить себе вдохнуть воздуха. Они вынырнули друг из друга, и вид у них при этом был торжествующий.

– И вообще, ты меня первый поцеловал, – сказала Фиона, взяв Трэвиса за руку и потащив к нам.

– Итак, что нас ждет? – начал Трэвис, хлопнув Мейсона по плечу. – Айви, надеюсь, ты в последний момент не решила нарисовать меня. Я намерен сорвать крупный куш.

Я нахмурилась и сказала строго:

– Пожалуйста, перестань говорить всем, что я убиваю гризли из рогатки.

Трэвис невинно захлопал ресницами.

– Кто, я?

– Да, ты, – буркнула я, вспомнив, как застукала его, рассказывающего обо мне небылицы компании восхищенных первогодков. – Люди думают обо мне неизвестно что.

– Я правда не понимаю, о чем ты говоришь…

Ну да, конечно.

– Кажется, нам пора идти, – вмешался Джон, взглянув на наручные часы. – Вот-вот начнется церемония награждения.

Остальные кивнули, и Карли, отпуская меня из объятий, встрепенулась, как птичка. Фиона мельком мне улыбнулась, и ее глаза удивительно ярко засияли, когда она взяла Трэвиса под руку.

Вот интересно, успел ли Брингли обойти стенды других школ. Взгляд у него был напряженный.

«Не волнуйся, Коди! – сказал он, похлопывая по плечу парня из нашей студии и подбадривая больше себя, потому что Коди держался абсолютно невозмутимо. – Не принимай все слишком близко к сердцу! Это обычная художественная выставка-ярмарка, каких еще будет миллион! Да и какое значение в конечном итоге имеют престиж, слава, прижизненное признание? Никакого! Мы здесь с благотворительными целями». И нервно рассмеялся.

Карли потянула меня за руку.

– Пойдем!

– Минутку!

Я почувствовала, как на мое плечо легла мужская рука, я в замешательстве посмотрела на Мейсона, который громко сказал:

– Есть еще одна важная вещь.

– Мы опаздываем! – напомнила Карли. – Что бы это ни было, оно может подождать!

– Нет, – пробормотал он, – это не может больше ждать.

Затем он наклонился ко мне и поцеловал на глазах у всех.

Единственное, что я услышала в наступившей тишине, – это приглушенный звук падения моей кепки на пол, а следом – звон упавшей туда же банки с недопитой газировкой Джона.

Было нелегко объяснить всем, что я не двоюродная сестра Мейсона. Теперь, когда вопрос с «Тартаром» закрыт, больше не имело смысла ломать комедию.

Говорил Мейсон. Все слушали его, не перебивая, с открытыми ртами, со странным румянцем на лице. Он не упомянул ни о моем отце, ни о вирусе, сказал лишь, что на то имелась серьезная причина, меня нужно было защитить от неприятностей. Я слушала его, не вмешиваясь. Поддержка Мейсона казалась мне водой из горного источника. Я прислонилась к нему, радуясь, что наконец-то больше не должна ничего скрывать от ребят.

Никто не двинулся с места. Казалось, они бесконечно долго стояли и смотрели на нас, слишком потрясенные, чтобы как-то отреагировать.

Затем произошел взрыв: вопросы, возгласы, удивленные глаза. Фиона посмотрела на меня, прищурившись, и прошептала:

– Значит, это он тот парень, который тебе нравился, да?

Пораженная Сэм трясла головой, а Трэвис, все это время смотревший на нас, раздув ноздри, расхохотался так сильно, что чуть не грохнулся на пол.

Он подобрал мою кепку и нахлобучил ее на голову своему лучшему другу. Мейсон стоял, скрестив на груди руки, с озадаченным выражением лица, пока Трэвис скакал вокруг него и скандировал фразу о том, что его друган всех отправил в нокаут.

А Нейт смотрел на Мейсона с восхищением, как будто внезапно понял тайну вселенной.

И тут произошло еще кое-что, кое-что невероятное.

Нет, потрясающее!

Меня буквально парализовало, когда ведущий назвал нашу школу, а следом – мое имя.

Я, которая в своей жизни не выигрывала ничего, кроме приза за меткую стрельбу по мишеням на сельской ярмарке, не могла в это поверить.

Ребятам потребовалось немало усилий, чтобы затащить меня в конференц-зал.

– Подождите, – бормотала