Новая раса - Константин Константинович Костин

— Кен, что ты ему подсунул?

— Вискаря, — пожал тот плечами.

— Нахрена?!

— Ты ж сказал — «выпить».

— Кен, ну хотя бы ту не тупи. Мне этого недопроклятого хватает.

Гном, выпив, все же успокоился. Он забыл о том, что его могут проклясть и теперь недоуменно смотрел на шефанго, явно пытаясь что-то сообразить.

Получалось плохо.

— Итак, Тюх, — продолжил Сардж, — Что вы делали в замке?

Гном снова осмотрел шефанго.

— Вы говорите по-гномьи, — ошарашено проговорил он, — Вы пьете по-гномьи. Вы что… ГНОМЫ?!

Глава 62

Судя по лицу Сарджа, он с огромным трудом сдерживался от того, чтобы не признаться в том, что они таки да, гномы, но абсурд того заявления не позволял ему этого сделать. Даже в шутку.

— Скажи, Тюх… — осторожно начал он, — Что тебя навело на мысль, что мы — гномы?

— Ну так вы же по-гномьи говорите, — логично (для серого гнома) ответил тот.

— Мы высокие.

— Гномы разные бывают.

— У нас нет бород.

— Не переживай, еще отрастут.

Кен тихо заржал. Сардж исподтишка показал ему кулак и продолжил:

— Как ты думаешь, можем мы оказаться, например… людьми? Которые просто выучили гномий язык?

Брови гнома злобно нахмурились, зрачки глаз загорелись двумя яркими красными точками:

— Неее, если бы вы были людьми, я бы вас тогда уже… раз! Тыц! Бум!

Разошедшийся Тюх потерял нужные слова и жестами и мимикой показал, что бы он сделал, окажись тут люди, на сколько именно частей он бы их разорвал и как именно надгрыз бы кости.

— Вот так! Ну… — тут серый гном несколько сдулся, — Если бы вас было поменьше, а нас побольше… И если бы вы были людьми.

Сардж махнул рукой и пробормотал по-русски «Хрен с ним. Гномы», после чего селя рядом с Тюхом, приобнял его за плечи и задушевно спросил:

— Тюх, а расскажи мне, как гном гному — что вы здесь делали, в этом замке?

* * *

Рассказывать гном не умел. Он начал очень издалека, с того момента, когда их отважное и умелое племя, мирно жившее в далеких северных лесах, было изгнано оттуда злобными, мерзкими и уродливыми людишками, абсолютно без всяких причин напавших на мирных серых гномов. Возможно, даже и не соврал — люди «любили» серых гномов точно так же, как и те их, и повода для того, чтобы напасть, им обычно не требовался. Как и серым гномам, так что, может быть, нападение людей было не таким уж и неспровоцированным. Вражда племени серых гномов и людей уходила корнями вглубь тысячелетий, так что сложно уже сказать, кто, так сказать, бросил первый камень: в ответ на любую обиду, причиненную гномам людьми, можно было назвать множество случаев, которые ее оправдывали. И наоборот.

В общем, серых гномов прогнали и пошли они, сгробившись, искать себе новое место для жизни. Желательно подальше от мерзких людишек. Как осторожно разузнал Сардж, на эльфов, хоббитов, орков и другие разумные расы, эта пламенная нелюбовь не распространялась. Только на людей. К несчастью серых гномов «эти людишки» расплодились слишком широко — а там, где они не расплодились, гномам не нравилось. Кончилось тем, что им пришлось вспомнить о своих исконных корнях и уйти в подземелья Андердарка. Где, конечно, не было деревьев, теплого и мягкого мха, жирных и вкусных зайцев и перепелок… Зато были холодные ручьи с вкусной и жирной рыбой, а также грибы всех сортов и разновидностей. В общем, жить можно. Не очень хорошо, но можно.

От точки «Мы жили в лесу…» до точки «…там, под землей, и поселились» Тюх шел очень сложным и извилистым путем, постоянно отвлекаясь на незначащие подробности, вроде того, что произошло на свадьбе дядюшки Гмыха, да с каким соусом лучше всего есть черные пупырчатые грибы, возвращаясь назад или, наоборот, проскакивая вперед. Так, по его рассказу серые гномы жили себе под землей, жили, а потом — раз! И они уже ходят по замку в особых доспехах, чтобы…

— Так-так-так, — Сардж решил вернуться к истории появления гномов в Проклятом замке чуть позже, — Что вы там делали?

— Рисовали.

Сардж тихо выругался по-русски:

— Что рисовали?

— Знаки специальные. Вот, — Тюх ткнул себя пальце в стальную грудь, — вроде таких. Вот этот, например, что на паука похож. У нас в Подземье такие живут, черные, с мохнатыми лапами, так вот, они…

— Стоп. Где вы эти пауков рисовали?

— Не пауков, а знаки. Они только похожи на пауков. И на кляксу еще, вроде как бывают, когда чернику раздавишь. У нас в лесу черника крупная росла…

— Тюх. Про чернику в другой раз. Где вы рисовали знаки?

— В замке.

— Мы не видели никаких знаков.

— Так это потому, что вы вглубь не заходили. Наверное. Там, мы почти все полы изрисовали. И стены немного. Но стены уже не знаками, а просто так.

— Зачем вы их рисовали?

— Так старейшины сказали. Говорят, вот вам краска, вот вам кисточки, идите вперед… А, еще, говорят, железо наденьте, а то сдохнете. Вот мы и идем. Как дойдем до места, где знаки кончились — так дальше идем, искать место, где их нет. Как станет страх давить так, что хоть все бросай и беги — так начинаем рисовать. А как совсем прижмет — бросаем и бежим. Страшно же. Хоть и в железе. Толпой еще не так страшно, а одному — так вообще.

— А старейшины не сказали, зачем вообще нужны эти знаки?

— Сказали. Сказали, мы так себе место для жизни освободим.

Шефанго переглянулись. Рогиэль мог поклясться, что знает, о чем они подумали. Что нашли источник ауры страха. Серые гномы разрисовывают замок какими-то колдовскими рунами, чтобы выбить себе жизненное пространство. И что теперь достаточно перебить гномов — ну или просто прогнать их — и стереть эти руны, чтобы аура страха исчезла.

Шефанго ошибаются.

Архимаг никак не мог опознать эти знаки — знакомые, очень знакомые! — но точно мог сказать одно: они не гномьи. Рунная магия гномов строится совершенно на других символах. И она не строится на рисунках. Руны должны вырезаться в камне, металле, или любом другом прочном материале, иначе они просто выгорят. Нарисованные руны просто