Том 1. Стихотворения. Поэмы - Константин Михайлович Симонов

Киев загородив собою.

Вам про смерть его написали

Двое тех, что к своим попали,

Как до смерти его не бросали,

Даже как могилу копали.

Так в подробностях всех жестоки

Были эти солгавшие двое,

Что вы там, на Дальнем Востоке,

Еще долго жили вдовою.

А что все ж его увидали,

Сам нисколько не виноват оп.

Виноваты в этом солдаты,

Что присягу не зря давали,

Что тащили на плащ-палатке

Полумертвого командира,

Да тот фельдшер, что клал заплатки

На пробитые в теле дыры,

Да ночами небо безлунное,

Да здоровье его чугунное.

5

На Урале, на полдороге,

Было первое ваше свидание.

Десять суток в пути, в тревоге,

Ко всему готовясь заранее,

Торопясь, тесемки халата

Оборвав в приемном покое,

Вы бегом вбежали в палату,

Чтоб увидеть, что с ним такое.

На какие-то полсекунды

Показалось почти обидным,

Как ответил на ласку скудно,

Как вам руку пожал обыденно.

Усадил у себя на койке –

Побледневший, одутловатый.

Все шутил про свои осколки,

Что уже разыскали пятый,

А шестого – по донесениям –

Как ни роют – никак не выроют,

И приходится – нет спасения –

Ждать, пока всего разминируют.

Но внезапно будто сломалась

Им придуманная броня.

– Э, да ты поседела малость…

Скоро, мать, обгонишь меня!

Вы сидели рядом, молчали,

Долго руку в руке держали

И глядели ему в глаза –

В глубине их жила слеза;

Не растроганная, а страшная,

Ледяная, расплаты ждавшая

За разгром и гибель вчерашнюю,

За дивизию, мертвой павшую…

(Ту слезу, за четыре года

Не пролив ее ни при ком,

Лишь в Берлине, в конце похода,

Муж ваш с глаз сдерет кулаком!)

Вы сидели рядом и знали:

Он вас любит и рад вас видеть,

Но из госпиталя, как выйдет,

Он домой заедет едва ли.

Он не каменный и не железный, –

Но об этом с ним бесполезно.

Через месяц вы уезжали

Двумя встречными поездами.

Оба поезда опоздали,

Вы с ним ждали в холодном зале.

Ждали, жали друг другу руки,

Зная все и все же не зная,

Что отмерено с ним разлуки

Вам теперь без конца без края,

Что вам три беспощадных года

Будет помниться с двух сторон

Та свердловская непогода,

Заметенный до плеч перрон,

Снег, к летящим окнам прилипший,

Рев гудка на последней фразе,

Тот уральский день, разделивший

Вас двоих, как Европу с Азией.

6

Десять дней потом напролет

Вы качались на верхней полке.

А в душе – будто битый лед,

Будто смерзшихся слез осколки.

Так хотелось поехать с ним,

С дорогим своим, золотым,

Мыть, стирать бы ему рубашки,

Промывать ему в ранах гной,

Не женою, – не те замашки, –

Санитаркой простою в строй.

Только чтобы с ним всюду рядом,

А убьют – так одним снарядом.

Не хотела просить – откажет, –

Слава богу, характер знала.

Но к отъезду решила: скажет.

И в последнюю ночь сказала.

Сел, еще в бинтах, на кровати,

Стали ласковыми глаза.

Час молчал все, волосы гладя,

А потом отрезал: – Нельзя!

Досиди уж там, где сидела, –

Мне спокойней будет для дела. –

Ну, а дело его – война,

Значит, снова молчи, жена!

Маша, доченька, мать встречала, –

Слезы радости на ресницах!

Не догадывалась, не знала,

Что на сердце у вас творится,

Что готова хоть завтра мать

Всё – и дом и дочь – побросать

И уехать – была бы воля! –

В дальний край, где поет свинец,

Где в неведомом снежном поле

Насмерть бьется с врагом отец.

Собрала таких же солдаток,

Как сама, целый вечер пела,

И, как муж говорит – «порядок»,

К утру сердце перекипело,

А какой осадок на дне –

Знать лишь мужу да вам – жене.

7

Письма, письма! Безбожно долго

Вас на Дальний Восток везут.

Дымный след протянут над Волгой,

С толкачом на Урал вползут,

Под Тюменью застрянут где-то,

Под Читою влезут в туннель

И дотащатся до Посьета

Хорошо как за пять недель.

От столов и до подоконников

Почта вечно полным-полна,

Из квадратов и треугольников

Заливает ее волна.

Под неслышный здесь грохот пушек,

Торопясь, с утра до темна

Сортируют трое девчушек

То, что пишет домой война.

Но не могут, как ни наметаны,

Все поспеть их глаза и руки, –

Штатом почты не предусмотрено

То, что целый народ в разлуке,

То, что как умирать ни больно,

Но, идя в атаку, чтоб жить,

Людям хочется в треугольник

Перед этим душу вложить.

Муж писал вам в неделю раз:

Жив. Здоров. Скучает по вас.

Сослуживцам привет. И дочке.

Все всегда на одном листочке.

С твердым росчерком, с точной датой

Так, как пишет солдат солдату.

И, бывало, вам, как лекарство,

Как от женских тревог спасенье,

Это через все государство

К вам пришедшее донесенье.