Петля времени - Владислав Николаевич Зарукин

— Ч-чёрт! — выругался я, а через мгновение гончая взревела где-то с другой стороны двери. — У, проклятие!

Что же мне делать? Выход из комнаты один и за ним меня поджидает здоровенная гончая. Телепортироваться дальше этого здания мы не можем из-за действия аномалии, а... Стоп. А зачем телепортироваться, если можно просто взять и уйти?

— Феникс, если что — помогай. — сказал я и, сформировав вокруг себя узор-контур, принялся накладывать на поверхность пола символы из магии геомантов. Да, летать и перемещаться по воздуху в этом проклятом мирке у меня не получится, вот только для рунной магии никакие разрешения не нужны. Надеюсь...

Ф-фув-в-в!

Вспыхнувший перед моими вытянутыми руками рунный круг завибрировал и словно провалился куда-то вниз, образовав посреди помещения бездонный колодец. Гончая за стеной на мгновение замолчала, а после этого зарычала так, что, будь у меня поменьше опыта — я бы её испугался. Удар, который она обрушила на складскую дверь с другой стороны, заставил металлическую преграду выгнуться и перекоситься. Толстенный деревянный косяк при этом треснул по всей длине, а вделанные в него дверные крепления оказались вырваны, что называется, «с мясом». В воздухе закружилась мелкая пыль и в образовавшейся щели мелькнул горящий красным пламенем демонический глаз.

— Да пошла бы ты. — пробормотал я и, не теряя времени, прыгнул прямо в темнеющий под моими ногами колодец.

Глава 4. Руины Судьбы

Тёмные Пути никогда не считались приятным или гостеприимным местом. Особенно, если они располагались поблизости от таких миров, как Петля. К несчастью, выбора уходить на них или не уходить, у меня не было — из двух зол, как говорится, выбирают меньшее. Вот я и сбежал.

Процесс перемещения прошёл довольно удачно — я благополучно приземлился на ноги и не пострадал, а вокруг меня никого не было. Рядом с моей ногой появился запыхавшийся Феникс.

— Какой неприятный... демон. — с небольшой паузой произнёс он.

— Это была тварь из мира под названием Гард. — сказал я. — Помнишь, я рассказывал тебе про Палакс и Онсбург?

— Да.

— Там таких чудовищ называют адскими гончими. Исключительно вредные и неприятные существа.

— Мастер, я не понимаю. — мордочка Феникса наморщилась и он смешно уселся на пятую точку. — Если это был демон из Гарда, то почему он появился в мире Петли?

Мы с тотемом посмотрели друг на друга.

— Не знаю. — ответил я. — Но возвращаться и спрашивать неохота.

Феникс засмеялся и эти забавные лающие звуки вызвали у меня улыбку.

— Если получится попасть в Таниим до вечера и не спровоцировать очередную Метаморфозу — спрошу об этом у нашего умника. Может быть, он что-нибудь предположит.

— Умника?

— Лирримира.

— А...

Мы осмотрелись. Перекрёсток подземных коридоров, посреди которого мы стояли, был просторным и совершенно пустым. Источником света служили растущие у основания стен массивные светящиеся кристаллы, а из наиболее широкого коридора тянуло прохладой.

— Свежим воздухом тянет. — сказал я и посмотрел на Феникса. — Стало быть, туда и пойдём.

— Можно.

Двигаться по коридору нам пришлось с большой осторожностью — я уже на собственном опыте убеждался, насколько непредсказуемы и опасны могут быть подобные переходы. Никогда не знаешь, какое страшилище покажется из бокового ответвления в следующий момент. Или вообще из стены.

«Мастер, а там впереди свет», — написал Феникс. В тех местах, где лишние звуки могли бы нас выдать, он предпочитал общаться посредством надписей и картинок.

Я кивнул. В глубине погруженного в лёгкий полумрак коридора действительно мерцали тёплые отблески. Складывалось ощущение, будто там горит небольшой костёр.

«А может быть, и правда горит», — подумал я. Это ведь Пути, тут можно встретить всё, что только угодно.

Но в действительности это оказался не костёр, а большой открытый светильник. Он висел на выступе стены в перевёрнутом виде и горел оранжево-жёлтым бездымным пламенем, озаряя приятным светом всё окружение. Позади выступа начинался большой полукруглый альков, в стенах которого были вырублены каменные полки в обрамлении сложных орнаментов, а в самом дальнем углу светилось зарешёченное оконце. Полки в каменных шкафах были забиты толстенными фолиантами в потёртых кожаных переплётах. Остановившись, я внимательно осмотрел видимое пространство, но ничего опасного не заметил.

— Посмотрим?

Вместо ответа Феникс подбежал к ближайшему «шкафу» и запрыгнул на одну из его полок.

— Окаменелости. — разочарованно доложил он.

Подойдя к полкам, я с осторожностью прикоснулся к одной из книг. Материал действительно напоминал камень.

«Ладно. — подумал я. — А что за окном?»

Бросив взгляд на перевёрнутый, но при этом весело полыхающий светильник, я подошёл к забранному решёткой окну и выглянул. С другой его стороны расположилась мутновато-серая пустота, наполненная клубами тускло светящегося тумана. В какой-то момент мне показалось, что я вижу в его глубине движение, но сколько я не приглядывался, ничего конкретного не заметил. Постояв ещё пару минут, я собрался уходить и тут в тумане показалась какая-то тень.

«А вот и местные жители», — предположил я и немного пригнулся. Мне не очень-то хотелось обращать на себя внимание кого бы то ни было в этом месте. Тень же с каждым мгновением становилась всё более крупной и чёткой, а затем белесые космы раздвинулись и из них показалась голова исполинского монстра. Чудовище было настолько огромным, что, будь оно живым, смогло бы проглотить поистине что угодно. Его окаменевшие зубы были едва ли не больше меня самого размером, а вытянутый в сторону обледенелый язык напоминал корабельный трап. В высоте над каменной мордой показались новые очертания и я увидел гигантское, разорванное перепончатое крыло.

«Да ну вас к чёрту!» — подумал я и отошёл от окна в сторону. Не нравятся мне такие места и такие вот окаменевшие монстры. Откуда он там вообще взялся, да ещё такого размера? Что это за туман, в котором он плавает и почему он в нём плавает? Когда и почему он погиб?

Вопросов много, а об ответах на них можно только мечтать.

— Феникс. — тихо позвал я тотема. — Идём.

Рыжий котяра прекратил обнюхивать какую-то книжку и спрыгнул на пол.

«Идём, Мастер».

Извилистый коридор привёл нас в лабиринт из частично обвалившихся