Тринадцатый II - Виктор Молотов

Её пропавший брат всегда ставил над буквой «ё» две крошечных галочки, вместо точек. А поскольку писать их обоих учили вместе, она сразу это подметила. В прошлой записке брат эту букву не использовал, поэтому она не догадалась сразу.

«Он рядом… Он жив» — проносились в голове мысли. Но радость смешалась с тревогой.

Однако уже через пять минут девушка взяла себя в руки. Потянулась к телефону и написала дворецкому сообщение, чтобы с утра принес коробку конфет, которую она оставила на тумбочке. Якобы они ей очень понравились.

Через капельницу Светлана получала обезболивающее. Но и с ним смогла приподняться лишь с трудом.

В девушке боролось два желания: найти брата или же остаться тут, чтобы не бередить свои раны. Она долго решалась, но в итоге написала охраннику сообщение: «Вызовите целителя. Прямо сейчас».

Через пару минут в палату вошел мужчина в белом халате. Это и был местный целитель, к которому запись на несколько месяцев вперед. Но для дочери князя он сделал исключение.

Светлана не могла говорить, поэтому написала в заметках телефона сообщение и показала ему: «Вылечите меня насколько сможете».

— Светлана Дмитриевна, но тогда останутся шрамы. Нужно подождать, пока на ранах образуется корка.

«Прямо сейчас» — написала она ответ.

— Но тогда половина вашего лица останется красным. И чтобы это убрать, придется делать пластическую операцию.

«Делайте!!!» — показала она последнее сообщение.

Один глаз девушки был прикрыт повязкой, но второй смотрел исподлобья. И целитель не смог ей отказать, ведь девушка совершеннолетняя и находилась в здравом уме. А за отказ могла и перебить финансирование больницы… Поэтому он не стал рисковать.

Размочил повязки и снимал их одна за другой, следом накладывая исцеляющее плетение. Не будь мощной дозы обезболивающего, Светлана бы почувствовала адское жжение. Но вместо этого спокойно лежала весь процесс.

И уже через час смогла встать.

— Вам лучше остаться в больнице, чтобы завтра показаться главврачу, — предупредил целитель. — И болеть будет ещё около недели.

Девушка кивнула и вышла их палаты, держа в руке подставку с капельницей.

Охранники отправились за ней по коридору, но Светлана вытянула руку в останавливающем жесте, и они оставили её.

Девушка хотела осмотреть всю больницу. Брат наверняка не рассчитывал, что домашняя тихоня-Света решилась на нечто такое. Но со смертью князя Воронцова жизнь изменилась…

Девушка зашла в общий туалет на третьем этаже и осмотрелась. Никого. Да и кому бы тут быть глубокой ночью? Светлана перевела дух, поскольку сил у неё было не так уж много, как она рассчитывала. Минуту постояла возле стены и направилась к выходу.

Но до двери дойти не успела. В уборную вошёл один из её охранников. И девушке очень не понравилась его ухмылка. Она сразу всё поняла.

— Как ты мог? Я тебя с детства знаю, — спросила она, эмоционально жестикулируя свободной рукой.

— Ничего личного, Свет. А деньги не пахнут, сама знаешь, — хмыкнул охранник и достал из кобуры пистолет с глушителем.

Это было отнюдь не табельное оружие, которое выдавали личной охране семьи Воронцовых.

Девушка напряглась. Вчерашнее заклинание опустошило её источник, и отбиться магией она не могла. Поэтому сощурилась в ожидании…

Она не могла даже закричать.

Выстрел прозвучал почти бесшумно. У Светланы подкосились ноги от страха. Но она оставалась цела.

А как только раздались крики охранника, она распахнула глаза. И сперва подумала, что у неё глюки после травмы.

Потому что сейчас призрак рыжеволосого подростка разрезал полупрозрачным ножом горло её охранника, а затем растворился в воздухе.

Девушка опустилась на пол, тяжело дыша. И так просидела несколько минут, пока пол под ней полностью не залился кровью.

* * *

— Получилось! — заорал Макар над моим ухом.

Я всё еще сидел в очереди, поэтому не мог ответить вслух. Предо мной в очереди к травматологу оставалась одна бабулька, и на этот раз я решил её не предупреждать, что отойду. По плану потом подойду к другому кабинету с такой же длиннющей очередью, и буду сидеть уже там.

Отошёл за угол, пока Макар плыл за мной. Иван Фёдорович отправился в съемную квартиру по моей просьбе. Сперва он отнекивался, но потом согласился, что будет подозрительно, если мы вместе будем тут ждать не пойми чего.

— Что получилось? — шёпотом спросил я у призрака.

— Я убил нападавшего, — с энтузиазмом признался призрак.

М-да, похоже, что после смерти у него всё-таки крыша немного поехала. Иначе как объяснить, что он радуется убийству?

— Как?

— Ну ты сказал, что я могу использовать сколько угодно твоей энергии, вот я и создал себе нож. А в момент нападения на секунду смог сделать руку материальной.

Я закрыл глаза и сделал глубокий выдох. Проверил сколько осталось энергии в моем источнике после такого. Одна треть. Фух, ничего критичного для жизни.

— Моя сестра в порядке?

— Да, в полном шоке, но цела. Она с какого-то решила прогуляться по больнице. Зашла в туалет, хотя в её палате есть отдельный. Но не увидела, что один из охранников пошёл за ней вопреки её приказу.

— Ясно.

В окне показались огни полицейских автомобилей. И не только. Две дорогие чёрные машины остановились возле больницы. Мне с первого этажа было хорошо видно, как из одной вышел мой брат — Евгений. И он держал в руках мою злосчастную коробку конфет.

— Проследи за ним, — отдал я указание.

Макар кивнул и скрылся. А я прижался к стене и продолжил наблюдать за тем, что происходит на улице. Через полчаса Евгений вывел мою сестру. Она уже была в повседневной одежде, но рядом шёл врач, который держал капельницу.

Так они втроём и сели в машину. И уехали под конвоем полиции.

Фух. Теперь ей ничего не угрожает. Ведь если Светлана обратилась к Евгению, значит, она ему доверяет.

На удивление, первым меня нашел не Макар, а Лариса Дмитриевна.

— Девочка в полном шоке, — участливо сказала материализовавшаяся старушка.

— Главное, что жива.

— Ага. Она после твоей записки велела её вылечить. Несмотря на шрамы, теперь у девочки пятно на поллица… видать, она решила тебя найти, да далеко не ушла.

— Понятно. А что с запиской и коробкой?

— На посту медсестры. Ей велено отдать тому, кто за ними придёт.

— В больнице не осталось наблюдателей?

— Нет. Там пустой коридор.

Я благодарно кивнул.

До утра просидел в различных очередях,