Вечный приговор - Татьяна Купер

родительского гнезда, и ему всё еще хотелось продолжать удобную жизнь – жить

в отдельной квартире, питаться домашней пищей, желательно бесплатной, и

наша героиня готова была ему всё это предоставить – в обмен на ощущение

семьи, пусть даже ложное и поверхностное.

Он, в свою очередь, был готов это принять – в обмен на потерю льгот,

которыми так полна бесшабашная молодость и свобода. Это было что-то вроде

негласной сделки между двумя забывшими, что такое истинная любовь, людьми

– сделки, несомненно, временной, сроки которой никто и никогда не

обговаривал. Но, тем не менее, Наталья мысленно подписала эту сделку, не

заглядывая далеко в будущее, и принеся в жертву отношения с человеком,

который дарил ей настоящую, хоть и редкую, радость.

Да, Андрей не мог ей дать того, чего она хотела – там она добровольно

подписала совсем другое молчаливое соглашение. И теперь, когда она очутилась

на развилке жизни – редкие встречи с любимым, или видимость семейной

жизни с незнакомцем, она бездумно выбрала последнее. «Но как об этом сказать

Андрею?»,– думала Наталья. Она мысленно прикинула – наверняка пройдёт пару

недель, прежде чем он вообще удосужится появиться. Как странно! Он живёт и

даже не подозревает, что она ему больше не принадлежит, что она встретила

другого человека и теперь живет другой жизнью.

Она решила подождать и не звонить, хотя её начинало одолевать

любопытство – как Андрей отреагирует на это известие? Бросится ли он в

порыве ревности отнимать её у нелюбимого, и умолять на коленях, чтобы она

подождала неминуемого развода? Но она тут же усмиряла свою разыгравшуюся

фантазию, с грустью понимая, что это всего лишь её детские наивные мечты,

ничего общего не имеющие с реальностью. Наверняка, он уйдёт с видом, как

будто никого не застал дома!

Тем временем Наталья начинала входить во вкус своей новой жизни – Омар

приходил домой каждый вечер после занятий, и она кормила его

свежеприготовленным обедом, а по ночам тихо прислушивалась к его тёплому

дыханию после долгих часов любви. Да, она шептала ему: «Я тебя люблю!» и он

отвечал ей тем же, как будто это было еще одним, обязательным пунктом

сделки. Эти нежные признания каким-то образом смягчали очевидность

намерений каждого участника, а также удобно заполняли зияющие пространства

между другими фразами вроде «Что ты сегодня приготовила?» или «Кто звонил

или приходил?»

Но вот однажды, как она и предполагала, в квартире раздался звонок.

Наталья открыла дверь – на неё смотрели такие знакомые и родные глаза. И хотя

она сотни раз про себя репетировала, что именно она скажет при встрече,

приход Андрея всё-таки застал её врасплох. Прошло ровно три недели с их

последней встречи. «И за всё это время у него не нашлось даже времени

позвонить!» Теперь старая сделка её крайне возмущала – согласно новому

договору её возлюбленный приходил домой каждый день! Она не впустила

Андрея в квартиру, а вышла в парадное и тихонько прикрыла за собой дверь.

На его лице возникло лёгкое недоумение, переходящее в издевательскую

ухмылку. И ей вдруг захотелось со всего размаха ударить его по лицу и

прокричать: «Ты даже не в состоянии меня приревновать!» Но чувство

собственного достоинства не позволило ей это сделать, и вместо этого она тихо

произнесла:

– Извини, но тебе больше не надо сюда приходить. Я встретила другого

человека, который мне может предложить больше, чем ты.

– И какие же именно услуги он тебе предложил, интересно знать?

– Это уже не твоё дело! По крайней мере, в отличие от тебя, он хочет быть

со мной каждый день. Понимаешь?

– Нет, не понимаю. Но если это всё, что тебе нужно, тогда желаю тебе

удачи!

Он еще раз посмотрел на неё с издевательской ухмылкой, как бы

говорящей: «Ты сама не знаешь, что потеряла!», и медленно пошел вниз по

лестнице – возможно, ему не хотелось ждать, когда подъедет лифт. А, возможно,

он прятал недоумение своего мужского Эго, которое, правда, его быстро

успокоило: «Ничего страшного! Попробуем по другому адресу!»

– Кто это был? – спросил Омар.

– Да так, мой старый друг. Я ему сказала, что всё кончено. Не волнуйся, он

больше сюда не вернётся.

На минуту по его лицу пробежало лёгкое беспокойство, которое вскоре

сменилось необычайной гордостью – его всё-таки предпочли какому-то старому

другу, с которым, возможно, сложились устоявшиеся отношения. Теперь он

разыгрывал роль победителя, а эта роль может быть такой сладостной, когда

тебе всего лишь двадцать лет!

В тот вечер Наталья окончательно закрыла еще одну грустную страницу

своей неудавшейся жизни. Закрыла без сожалений и раздумий. Её даже саму

удивило усталое безразличие, с которым она рассталась с человеком, которого

любила целых два года. Но она не хотела в вдаваться в воспоминания и анализ -

она просто бежала от прошлого, не оглядываясь и не анализируя, как без

сожаления выбрасывают объедки в мусоропровод. С глаз долой – из сердца вон!

Кто думает о том, что случится с мусором на большой свалке жизни?

А тем временем она продолжала наслаждаться своей новой ролью.

Преследующая её раньше каждодневная, нет, буквально поминутная, боль куда-

то отступила, и теперь полностью растворилась в нескончаемой любовной неге.

«Ну что ж, если это всё, что требуется для того, чтобы избавиться от боли, то

почему бы и нет!»,– думала она с облегчением. Дни теперь летели быстро, не

отяжеленные каждодневным долгим ожиданием и неизбывной тоской.

Вскоре Омар уехал на зимние каникулы домой. Там, в небольшом

сирийском городке, жили его родители и еще двое братьев. Наталья часто

задавала себе вопрос: смогла бы она с ним уехать в Сирию после того, как он

окончит институт, и начать жизнь в чужой стране. С одной стороны, заманчивое

слово «заграница» каким-то магическим образом притягивало к себе Наталью,

выросшей в эпоху «железного занавеса», а, с другой стороны, воображение ей

совершенно не подчинялось и оставляло зияющую пустоту в этом вопросе. Так

иногда мы не хотим ничего знать о развитии нашей болезни в будущем, и

больше интересуемся тем, какую таблетку выпить прямо сейчас – чтобы унять

вызванную этой болезнью боль.

Наталья теперь терпеливо ждала эту обещанную «таблетку» – когда Омар

вернётся с каникул, и она опять сможет очутиться в его жарких объятиях. Месяц

тянулся долго, но она старалась занять себя всевозможными делами – работала

сверхурочно, наводила порядок в квартире, а когда её одолевала тоска, уходила к

Людмиле, которая готова была слушать и рассказывать о своих собственных

страданиях часами.

Наконец, ожидание подошло