Герои и Злодеи. Ники - Ольга Смышляева

— Мы скоро приедем?

— Уже.

Лендер резко сбавил скорость при въезде в небольшой посёлок, домики которого, словно птичьи гнёзда, примостились на скалах. Если бы не ремень безопасности, я бы украсила переднюю панель своим носом. Ещё несколько минут езды, и машина подъехала к воротам двухэтажного дома. В нём не горело ни лампочки, что было разумно, учитывая час ночи, но пугающе, ведь его хозяин наверняка знал, что я приеду. В ярком свете фар вырисовывалась очень даже мирная картина: аккуратный домик из белого и оранжевого кирпичей, на стенах плющ, у двери какие-то цветочки, позади высокие деревья.

Лендер заглушил мотор, но выходить из машины не торопился. Сложив руки на руль, он внимательно всматривался в темень окон.

— Слушай, крошка, ты, вроде, нормальная девушка. Уж постарайся здесь задержаться. Отлично?

— За такую зарплату и нету других претенденток?

— Есть. Они все сбежали. А значок всё-таки сними, мы тут такое не любим.

Глубоко вздохнув, он соизволил выйти и полез в багажник за моим чемоданом. Я следом за ним, на ходу убирая подарок Флавиуса в сумочку. «Мы тут такое не любим». Пф, все любят Чёрную Птицу!

Было очень тихо, как бывает только вдали от города. Север Республики не север в том понимании, что здесь должно быть холодно. Технически, это южные широты, поэтому в воздухе кружил пряный аромат цветов и прогретых до основания камней. При солнечном свете можно будет увидеть океан. И чего, спрашивается, я нервничаю? Убивать меня не собираются, насиловать тем более. Лендер, несмотря на пугающий голос и внушительный вид, вполне дружелюбен. Думаю, с доктором тоже смогу найти общий язык. Я ведь здесь для работы по специальности, вот и буду работать.

— Идём в дом, крошка.

Он ведь запомнил моё имя!

— Извините, господин Драйко...

— Лендер. Или Ленд.

— Хорошо, Лендер. Можно не называть меня крошкой? Это двусмысленно звучит.

— Не вижу проблем, крошка, — последнее слово он произнёс с особым нажимом, и я поняла, что от этой клички уже не отделаюсь. Ну хорошо хоть не детка или малышка, прибила бы... мысленно прибила, я не самоубийца пытаться сделать это на самом деле.

Лендер толкнул незапертую дверь и прошёл внутрь, а я осталась стоять на пороге в ожидании, пока он включит свет.

Не дождалась. Вместо щелчка выключателя раздался звук падающего тела и ругань.

— Поверни твою налево! Почему чёртов пуфик оказался посередине комнаты?!

— Всегда есть вероятность, что это комната оказалась вокруг пуфика, — меланхолично отозвался голос из глубины тьмы.

— Всегда есть вероятность, что один из нас однажды убьёт другого, а комната вокруг пуфика — лютый бред.

— Лютый бред? Не принижай силы, которые находятся за пределами твоего понимания.

— Док, хорош чудить. Верни электричество на место и познакомься со своей новой ассистенткой.

В воздухе запахло наэлектризованным кислородом, он же озон, и спустя мгновение комната озарилась мягким светом. Глядя на стоящего по её центру человека, я осторожно переступила порог.

Доктор Алерайо, облачённый в белый, немного помятый халат, чем-то особым не выделялся. Лет тридцать пять, как его помощнику, высокий, худощавый, тёмные волосы в причёске гранж, что значит растрёпанные, длинные и криво постриженные, лицо интеллигента, а глаза... глаза необычайно голубые, ясные и умные. Умные настолько, что в них плескалось безумие.

— Здравствуйте, я Никола Райдо, — поспешила представиться, нацепив самую дружелюбную улыбку из своего арсенала. Подавать руку для пожатия не решилась; был велик шанс остаться стоять с протянутой, как дура, ладошкой.

Доктор представляться не спешил, только беззастенчиво смотрел на меня, как на птицу, залетевшую в комнату, с явственным желанием поскорее избавиться. Ну нет, я никуда не уйду, даже не рассчитывай! Зубами вцеплюсь в эту работу, буду мыть пробирки и нарезать мышиные хвостики на дольки, но домой не вернусь. Мне позарез необходимо доказать маме, что её дочь не пустая мечтательница, чей уровень никогда в жизни не поднимется выше официантки.

— Я с отличием закончила Институт теоретической и экспериментальной биофизики Мелграда, — принялась перечислять достижения. — Часть моей дипломной работы на тему проблем в разработке теории, объясняющей экспериментальные данные при конформационных и конфигурационных изменениях биополимеров, была опубликована в ежемесячном журнале «Занимательная биология с профессором Салваторе».

— «Занимательная»? — фыркнул доктор, одним замечанием сбив с меня половину задора. — Не удивительно. Самой теории до сих пор нет, как следствие — ваша дипломная бесполезна.

Лендер демонстративно кашлянул, и доктор вспомнил о правилах поведения при встрече с новыми людьми:

— Простите. Доктор Юлиус Алерайо, специалист в области квантовой физики, генетики и генной инженерии.

— Приятно познакомиться.

Когда я пожимала протянутую им руку, между нами проскочила искра. В прямом смысле, а не в том, о котором пишут романтически настроенные барышни. Всего лишь банальное статическое электричество.

Лендер поднял пуфик и пинком ноги передислоцировал его к стене. Следует сказать пару слов о самой комнате. Входная дверь сразу выводила в гостевой холл с узорчатыми коврами на полу, диваном, столиком и громко тикающими часами с маятником. Справа две двери: одна в подвал, вторая на кухню. Слева лестница на второй этаж и дверь в гостиную. Интерьеры стариковские, но уютно.

— Вы любите кошек? — внезапно спросил доктор.

Едва не ответила согласием, когда Лендер за спиной Юлиуса яростно замотал головой.

— Нет.

— Правильный ответ «Терпеть не могу», но и этот сойдёт. Испытательный срок — месяц. Все остальные вопросы завтра. Кстати, ваш рабочий день начинается в восемь утра, советую не опаздывать.

— Идём, крошка, покажу спальню. — Лендер взял мой чемодан и направился к лестнице. — Ночи, док!

— Идите-идите, а у меня ещё осталась кое-какая работа, — Юлиус остался стоять на месте.

Вежливо кивнув доктору, я обошла его стороной и быстро нагнала провожатого. Только сейчас поняла, в каком напряжении находилась с момента приземления в Стограде. Ещё и три рюмки водки начали сказываться — нестерпимо захотелось спать.

Едва мы поднялись на второй этаж, погас свет. Лендер пробормотал что-то, напомнившее «отлично, мать его», и чиркнул зажигалкой. Маленький огонёк озарил широкий коридор.

— Вышибло пробки, да? — робко поинтересовалась я.

— Типа того. Всё, электричество на сегодня закончилось.

— Но доктор... Как он будет работать в такой темноте?

— Запросто. Будет стоять и думать, ничего сложного. А