Двадцать два несчастья – 10 - А. Фонд

Двадцать два несчастья — 10

Глава 1

Пошла вода горячая…

В общем, пока Элен занималась с Борькой, я в третий раз перечитывал сообщение Системы, пытаясь уложить в голове произошедшее.

Отчет о биоэнергетическом ресурсе носителя.

Митохондриальная плотность, скелетная мышца: +38% к исходному со дня инициации.

Митохондриальная плотность, нервная ткань: +14% к исходному со дня инициации.

Дефектная популяция: снижена с 34% до 19%.

Мембранный потенциал: восстановлен в пределах нормы.

Продукция АТФ: +31% к исходному.

Главные факторы роста:

— устойчивое воздержание от этанола;

— устойчивое воздержание от никотина;

— восстановленный режим сна (≥ 7 ч);

— регулярная физическая нагрузка;

— достаточное потребление белка и микронутриентов;

— сниженный уровень кортизола.

Текущий митохондриальный резерв достиг порога, необходимого для работы платформы в штатном режиме.

Но удивляли меня не эти цифры. Давно известно, что туман в голове, слабость, сонливость и упадок сил — следствие износа митохондрий, энергетических станцией организма, но при нормальной образе жизни, достаточном движении и восстановлении их можно довольно быстро не просто восстановить, но и прокачать, причем как качественно, так и количественно.

И о том, что Система, по сути, питалась энергией АТФ, я тоже уже догадывался.

Ничего удивительного в этом не было, не считая самого факта наличия загадочной Системы в моей голове.

Но…

Следом появилась информация, от которой я впал в изрядный шок:

Установлено соединение с локальным сегментом вселенского информационного поля.

Сегмент: локальный сектор Галактики.

Источники данных: совокупный корпус знаний разумных видов сектора.

Доступ носителя: ограниченный, в пределах текущей редакции протокола.

Предупреждение: Система является каналом, а не источником. Источники верификации данных носителю недоступны.

О как! Значит, моя Система не прибор, а канал, то есть связь с каким-то вселенским инфополем. Ноосфера, как говорил Вернадский. Формулировка понятия, выбранная Системой, была странной, но еще более удивительные вещи открылись в следующем системном сообщении:

Открыт навык: «Познание сути I».

Функция уровня I: идентификация разумного объекта при удержании фокуса взгляда.

Отображаемые поля: имя, возраст.

Ограничения функционала уровня I:

— Фоновое сканирование поля зрения недоступно.

— Одновременная идентификация нескольких объектов недоступна.

— Идентификация предметов и неодушевленных объектов недоступна.

— При закрытом лице объекта идентификация не выполняется.

— При бессознательном состоянии объекта навык замещается стандартной диагностикой.

Дальнейшее расширение возможно на более высоких уровнях навыка.

Правый угол поля зрения мигнул, и там появилась строчка текста:

Штатный режим. Навыки: 1.

Сразу после этого по моей спине и вискам потек пот, колени сделались ватными, в животе что-то ухнуло и провалилась в пятки. Затылок снова налился тяжестью, как после пары часов за монитором. Очевидно, типовая гипогликемия после разблокировки Системы, потребовавшая огромных ресурсов организма.

Крепко сжав спинку стула, чтобы удержаться на месте и не заваливаться вперед, я бросил взгляд на Борьку с Элен. Они продолжали свое «шар, шап-ка, жук, нож».

В этот момент в комнату заглянула Оля и, страшно смущаясь и краснея, начала делать мне какие-то знаки.

Я уже решил, что опять она в своих фантазиях, и старательно делал вид, что не замечаю. Но девочка так старалась, что даже Элен заметила ее жесты:

— Сергей Николаевич, это же вас зовут? — Она кивнула на отчаянно покрасневшую Олю в дверях.

Пришлось вставать и выходить, чтобы не мешать людям заниматься. Я шел, уставившись себе под ноги и не глядя на Олю, как бы сильно ни хотелось опробовать это самое пресловутое «Познание сути» первого уровня. Мало ли, вдруг в обморок упаду? И так сил нет.

— Дядя Сергей, вы в порядке? — озабоченно спросила Оля, когда я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.

— Да, просто задумался, — отговорился я. — Что случилось?

— Там к вам пришли, — взволнованно выпалила Оля, залилась румянцем и убежала.

Я остался в коридоре один.

И вот куда они ко мне пришли, и кто?

Стоять в коридоре и дальше было нерационально, поэтому я пошел к выходу, справедливо рассудив, что если кто и пришел, то ждет или во дворе, или в прихожей.

И оказался прав.

Во дворе топтался… Чепайкин.

Был он, как говорится, при полном параде. Таким я его ни разу не видел, а потому невольно задержал на нем взгляд дольше обычного. В явно новом костюме-тройке, пиджак и жилет со скособоченным галстуком было видно через нарочно расстегнутый пуховик. Рубашка тоже была новая, ненадеванная, потому что магазинные складки оставались все такими же острыми. И при этом вид у него был еще более сконфуженный.

Над его головой бесшумно развернулась плашка.

Арсений Лукич Чепайкин, 62 года

Прозвище: Шапоклюй.

Шапоклюй? Я чуть не заржал аки конь, но сдержался, больше удивленный самим фактом. Сработало! Да, имя-отчество я и сам знал, а вот прозвище было для меня новостью. Все это требовалось обдумать, особенно факт того, что раз у меня появился именно «навык», да еще и первого уровня, это значило что? Правильно! Что могут быть и другие навыки! И что, вполне вероятно, можно поднять «Познание сути» на следующий уровень! Интересно, а что даст он и следующие уровни? И как поднять?

Найдя компромисс с самим собой в том, что обязательно изучу новые функции Системы, когда останусь в одиночестве, я внимательно посмотрел на уже паникующего Чепайкина и поздоровался:

— Здравствуйте, Арсений Лукич! Что-то случилось? Что-то по здоровью не так?

Чепайкин густо покраснел и пробормотал:

— Доброго денечка, Сергей Николаевич. Дык как бы и случилось… наверное…

— А что такое? Давление? Сердце пошаливает?

— Да вот, пришел к вам просить руки Нины Илларионовны! — выпалил Чепайкин.

С крыши за его спиной бесшумно соскользнул влажный пласт снега и тяжело шлепнулся в сугроб между нами.

— Она сама хоть в курсе? — спросил я.

Чепайкин посмотрел на меня с недоумением:

— В каком смысле «в курсе»?

— В прямом, — без обиняков ответил я. — Ну вот вы пришли ко мне просить руки Нины Илларионовны, хотя я, кстати, и не понимаю, почему именно ко мне?

— Ну как почему? Вы же доктор, а она при вас, — уважительно заявил Чепайкин, и мне на это нечего было возразить.

— Но все-таки почему ко мне ее руки просить пришли? Не проще ли ее саму спросить? — уточнил я.

— Да че там с бабы