Кто похитил полдубленки? - Майлен Аронович Константиновский

Майлен Константиновский

КТО ПОХИТИЛ ПОЛДУБЛЕНКИ? 

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО!

КОПИИ ВСЕМ ЖЕЛАЮЩИМ

ЗАЖИВО ЗАМУРОВАННАЯ ЖЕНА!!!

!!КРАЖА ДЕСЯТИЛЕТИЯ!!

и прочие леденящие душу забавные истории, произошедшие на Большой Коапповской Поляне,

а так же в Иваново, Ржеве, Керисе (штат Юта, США) и других мировых центрах цивилизации

за период истерического материализма

Для читателей любого возраста, образования,

профессии, темперамента, национальности

и вероисповедания

КРАТКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Для тех, кто не знает, что такое КОАПП, так как никогда не слышал репортажей с его заседаний ни по радио, ни в грамзаписи, не видел серии мультфильмов «КОАПП» и не читал одноименных книг, а также многочисленных откликов на все вышеупомянутое в отечественной и зарубежной печати.

Однажды в адрес КОАППа пришло письмо, весьма озадачившее коапповцев. Семилетняя жительница далекого села Алнаши Риточка Филимонова поделилась в нем своими сомнениями. «Я знаю, что все вы обыкновенные животные, — писала она, — но что вы разговариваете человеческим голосом, не верю». Ребенку простительно, но и среди взрослых до сих пор встречаются скептики, которые считают существование КОАППа невероятным!

Так вот, ни для кого давно уже не секрет, что создание КОАППа явилось ответной мерой на появление у людей бионики. Кстати, это одна из немногих наук, время и место рождения которой можно назвать абсолютно точно: 13 сентября 1960 года, город Дэйтон (штат Огайо, США), где в этот день открылся симпозиум под девизом «Живые организмы — ключ к новой технике!»

Сами живые организмы, поглощенные повседневными житейскими делами и заботами, поначалу не обратили на это событие ни малейшего внимания. К счастью, нет правил без исключения. В данном случае таким исключением стал Кашалот. Среди всеобщей беспечности он один проявил бдительность, достойную восхищения. Не терпящий поверхностного отношения к делу, привыкший глубоко разбираться в любом вопросе (например, для глубокого изучения кальмарксизма, то есть науки о кальмарах, Кашалот погружается на глубину до двух километров), он сразу почувствовал в новой науке явную угрозу. «Это требует действий!» — сказал Кашалот самому себе (нечаянно повторив заявление другого исторического лица, сделанное тоже по чрезвычайно тревожному поводу).[1]

После столь решительного высказывания КОАПП уже просто не мог не появиться. Время и место его рождения можно назвать не менее точно, чем время и место рождения бионики: это свершилось 5 июля 1964 года на Большой Поляне (берег Лесного Озера), переименованной в дальнейшем в Большую Коапповскую Поляну. У запечатленного в анналах истории грандиозного действа, на котором возник КОАПП, был и свой девиз «Спасите наши уши!»

Что он означает, какого рода опасность узрел Кашалот в бионике, как расшифровывается аббревиатура «КОАПП» — всё это станет ясным сразу по прочтении первого же коапповского повествования. Заодно отпадут последние сомнения в реальности КОАППа…

«ЛЮБИ МЕНЯ, КАК Я ТЕБЯ»

Заседание, на котором действительные члены и члены-корреспонденты КОАППа, вознамерившись обзавестись наконец тем, без чего не может обойтись ни одно уважающее себя учреждение, и обратившись с этой целью в службу быта, с изумлением обнаружили, что среди ее сотрудников встречаются и мягкотелые, а так же что наплевательское отношение к работе приводит иногда к к благотворным результатам…

Коапповцы, собравшиеся в этот день на своей Большой Поляне («своей» в полном смысле, потому что они уже успели ее приватизировать[2]), не могли не обратить внимание на то, что у председателя КОАППа вид, по выражению Совы, «особливо сурьезный», а по определению Гепарда — сосредоточенный и озабоченный. Однако это ни у кого не вызвало ни малейшего беспокойства, ибо всем была хорошо известна причина такого настроения: Кашалоту предстояло провести не обычное, рядовое заседание Комитета Охраны Авторских Прав Природы, а торжественное, посвященное… впрочем, не будем забегать вперед.

Открыв внеочередное заседание возглавляемой им организации и подождав, пока ее бессменный секретарь птица-Секретарь прокричит свое традиционное «Коапп, коапп!» (других членораздельных звуков она издавать не умела), Кашалот объявил, что ввиду особой важности, даже исключительности события, ради которого все собрались, он должен удостовериться в том, что на поляне присутствует весь КОАПП в полном составе. После чего председатель взял у птицы-Секретаря список коапповцев и стал поочередно их выкликать, начав с действительных членов КОАППа:

— Сова!

— Туточки я, Кашалотушка, — отозвалась она, — где же еще мне быть-то.

— Гепард!

— К вашим услугам, дорогой председатель, — Гепард учтиво поклонился и сделал лапой такой жест, словно держал в ней шляпу с пером.

— Стрекоза!

— Ах, милый Кашалот, могла ли я не прилететь в такой восхитительный день, когда…

— Рак! — перебил ее излияния председатель.

— Я-то здесь, — проворчал Рак, — а вот Человека что-то не видно.

В этот момент послышался шум мотора, на поляну въехала машина и остановилась неподалеку от председательского пня, возле которого шла перекличка. Из машины вышел Человек.

— А вот и он, легок на помине, — сказала Сова.

Торопливо ответив на приветствие Человека, Кашалот, даже не стараясь скрыть нетерпение, спросил, привез ли он то, что обещал. Человек, обойдя машину, открыл багажник и показал рукой на нечто, находящееся там, заметив, что не в его правилах нарушать обещания, в чем председатель и все коапповцы могут немедленно убедиться.

Кашалот, конечно, готов был сразу же последовать этому приглашению и даже двинулся было к машине, но вспомнил, что еще не закончил проверку присутствующих. Как ни хотелось ему поскорее увидеть привезенное Человеком, он из приверженности к порядку решил сначала завершить перекличку, тем более, что непроверенных осталось в списке всего двое: члены-корреспонденты КОАППа Мартышка и Удильщик — небольшая зубастая рыба с длинной удочкой, на конце которой светился фонарик (пузырек со светящимися бактериями).

Удильщик откликнулся мгновенно:

— Я всегда там, где мой обожаемый председатель!

А вот с Мартышкой вышла заминка. Кашалот выкликнул ее раз, другой, третий… — никакого ответа. Не подала она