Голова доктора Бенцигера - Мари Уинтерс Хэйсен

Мари Уинтерс Хэйсен

(Mary Winters Hasen)

ГОЛОВА ДОКТОРА БЕНЦИГЕРА

У нобелевского лауреата в области медицины был не только блестящий ум, но и глубокое чувство сострадания и милосердия. Соответственно, перед ним, как перед истинным гуманистом, все преклоняли головы. Его репутация была заслуженной, так как Нельсон посвятил жизнь медицине не из-за желания наживы; он просто бескорыстно трудился, чтобы улучшить жизнь людей.

Если у этого образца добродетели и была одна слабость, так это слепая преданность молодой супруге, Брук. Казалось странным, что она вызывала в нем такую сильную любовь. Если хороший доктор проявлял лучшие качества человеческой природы, то Брук воплощала худшие. Она была жадной, самовлюбленной, прагматичной и тщеславной. Несмотря на разность в возрасте в двадцать пять лет, она вышла замуж за гениального человека ради денег. Нельсон был столь очарован стройной рыжеволосой красавицей, что не только потворствовал каждому ее капризу, но и не обращал внимания на неблагоразумные поступки.

— Она разумная молодая женщина, — признавался он доктору Майлсу Веддеру, своему ассистенту и близкому другу. — А я пожилой человек, который сидит в лаборатории по двадцать часов в сутки и не отказывает жене в ее забавах.

Майлс покачал головой, но ничего не ответил. Молодой человек надеялся, что когда-нибудь влюбится и женится, но не потерпит неверности женщины. «Он, должно быть, действительно святой», — подумал помощник.

* * *

Во времена доктора Бенцигера медицина была столь успешна, что большинство людей верили, если не произойдет несчастный случай или они не станут жертвой насилия, то проживут до глубокой старости. К сожалению, в мировой истории несколько раз вспыхивали болезни, которые преподносили сюрпризы человечеству. Никто не мог предвидеть, например, появления Великой Чумы, в результате которой погибло ошеломляющее количество людей.

Именно жарким, влажным, летним днем в горном городке штата Пенсильвания безработный рабочий проснулся с онемевшей правой рукой и впервые был зарегистрирован случай, позднее названный синдромом Бенцигера. К моменту поступления в больницу правая нога тоже перестала действовать. К вечеру парализовало все тело. Хотя его состояние ставило местных докторов в тупик, причины бить тревогу в медицинском сообществе не было. Однако к концу недели сообщалось о двадцати тысячах случаев во всем мире. Вскоре человек из Пенсильвании умер, и остальных заболевших постигла та же участь. В течение месяца освещение в СМИ увеличения числа погибших вызвало среди населения панику. Перепуганные люди обратились к доктору Бенцигеру за помощью.

Едва ученый начал делать успехи в открытии причины таинственного заболевания, как его самого поразил этот недуг. С первым же симптомом — в его случае потеря чувствительности левой ступни — доктор немедленно позвал своего ассистента.

— Через неделю-другую я умру, — заявил он как ни в чем не бывало. — Я не против смерти, да нет. В конце концов это неизбежно. Но уйти сейчас, когда я так хочу найти лекарство от этой ужасной болезни…

— Жаль, что я ничего не могу сделать.

Глаза Бенцигера пристально посмотрели на друга.

— Так вот, я хочу попробовать что-то радикальное.

— Радикальное?

— Крайне. То, чего никто никогда не делал, и я верю, что получится.

— Что же? — с надеждой спросил Майлс. — Новый препарат?

— Нет, я не говорю о лекарстве от этой болезни, а о продлении своей жизни в надежде найти способ излечивать других.

— И как это сделать?

— Мне нужно, чтобы ты провел операцию. Ты же отличный хирург, и я уверен, что у нас не будет проблем привлечь для твоей помощи хирургическую бригаду.

— О какой операции идет речь?

— Об ампутации.

— Вы считаете, что, отрезав ступню, сможете остановить распространение болезни?

— Не только ступню, — пояснил Бенцигер, — всю ногу до самого бедра.

— Довольно рискованный шаг.

— До сих пор уровень смертности от этой болезни составлял сто процентов. Потеря ноги ничто по сравнению со смертью. Кроме того, я смогу в будущем поставить протез.

Майлс неохотно согласился.

— Я займусь приготовлениями.

— Я уже все сделал. Тебе остается только вымыть руки перед операцией.

— Означает ли это, что вы хотите отрезать ногу сегодня?

— Прямо сейчас!

Таки образом, у Майлса не было времени передумать.

* * *

Всего через несколько часов после операции, едва ли достаточного времени, чтобы прийти в себя, доктор был уже за работой. Он, обложенный подушками на больничной койке, скрупулезно проверял результаты последних опытов, которые могли оказаться перспективными.

Когда он вместе с ассистентом просматривал данные, машина Брук въехала на подъездную дорожку к дому.

— Я думал, что ваша жена в Париже, — сказал Майлс.

— Она, должно быть, вернулась раньше из-за угрозы болезни. В Европе так же плохо, как и в Америке.

Дав указание дворецкому взять чемодан из машины, Брук отправилась на поиски мужа.

— Вот я и дома, — крикнула она и распахнула двери в лабораторию. — Надеюсь, что ты…

Она тут же замолчала, увидев мужа на больничной койке.

— Только не говори, что ты болен.

— Да, но поверь, что этот недуг в данный момент поддается лечению.

Брук покачала головой, как будто этим жестом отрицала увиденное.

— Я вернулась, поскольку боялась заразиться там, и вот эта беда в моем доме.

— Не бойся меня, — убеждал супруг. — Мы не уверены, что болезнь заразная.

— Не заразная? Да ты шутишь! Посмотри, она распространяется по городам, как лесной пожар.

— Мы предполагаем, что этот недуг вызван фактором внешней среды и не передается от человека человеку.

— Ну, то, что дано вам, то вряд ли дано мне, если я здесь останусь.

— Вовсе не обязательно, — прервал ее Майлс. — Я тесно работаю с вашим мужем и не обнаружил у себя каких-либо признаков болезни.

Доводы ассистента не убедили Брук.

— Все равно, — продолжала она, — я останусь в прибрежном домике, пока все не пройдет.

Брук полагала, как и многие люди того времени, что наука, несомненно, найдет способ борьбы с этой смертельной болезнью. Ей лишь нужно было остаться здоровой.

* * *

Майлс получил известие до того, как о нем узнал его руководитель: президент объявил чрезвычайное положение на всей территории страны. Людям советовали оставаться в домах. Предполагалось выходить на работу только персоналу, оказывающему услуги первой необходимости. Национальной гвардии при поддержке всех родов войск следовало содержать города в безопасности от нападения вандалов и воров. Конечно, даже мародеры не желали рисковать жизнью на улице, проходя с содержимым мимо ближайшего магазина электроники.

— Положение из рук вон плохое, — говорил Майлс Бенцигеру, входя в кабинет. — Я думаю, что скоро объявят военное положение.

Именно в