Метамодернизм. Будущее теории - Jason Storm

@importknig

Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".

Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.

Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.

Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig

Джейсон Ананда Джозефсон Шторм «Метамодернизм. Будущее теории»

Оглавление

Предисловие и благодарности

Примечание к текстам и цитатам

Открытие

Часть 1: Метареализм

1: Как реальный мир стал сказкой, или Реалии социального конструирования

Часть 2: Онтология процессов

2: Концепции дезинтеграции и стратегии сноса

3: Социальная онтология процесса

4: Социальные виды

Часть 3: Гилосемиотика

5: Hylosemiotics: Дискурс вещей

Часть 4: Знания и ценности

6: Зетическое знание

7: Переоценка ценностей

8: Заключение: Становление метамодерна

Предисловие и благодарности

Это моя самая личная и самая абстрактная монография. Если Фрейд и Ницше правы, то, вероятно, есть причины, по которым они идут вместе. Эта монография возникла в результате особого тупика в религиоведении - тупика, в который я сам внес свой вклад. За последние несколько десятилетий многие ученые, занимающиеся религиоведением, пришли к отрицанию аналитической полезности категории "религия". Моя первая книга способствовала этому движению, сместив фокус с евро-американских ученых и показав, как японские чиновники, находясь под сильным международным давлением, примирились с западной концепцией религии, "изобретя религию" в Японии. Проблема такого рода генеалогических исследований заключается в том, что они невольно исключают возможность обобщений, оставляя в силе в основном два вида науки: ту, которая бесконечно повторяет и превозносит акт деконструкции, и ту, которая узко фокусируется на нерелевантных и микроскопических тематических исследованиях. Я все больше прихожу к мысли, что оба эти способа являются тупиковыми. Как же нам найти выход из этого тупика и попасть в светлое будущее теории? Это вопрос, который я вынужден попытаться решить; эта монография - моя попытка.

Что такое метамодернизм? Он претендует на то, чтобы стать теоретической революцией. Он намечает целый ряд вещей: социальную онтологию процесса, новую многовидовую семиотику, переоценку места ценностей в гуманитарных науках и альтернативу бесплодной оппозиции между реализмом и антиреализмом. Она стремится создать новую модель производства скромного знания, способного проследить разворачивание деэссенциализированных основных категорий во всей их сложности. Речь идет о будущем дисциплин - не только моих родных дисциплин, но и всех гуманитарных наук.

Для меня это новый шаг. Рефлексивность - это то, что я продвигаю на протяжении всей своей научной карьеры (и не собираюсь останавливаться сейчас). Обращение методов дисциплины внутрь себя регулярно кажется теоретически изощренным и интеллектуально амбициозным, а иногда даже превозносится как революционное. Но если ограничить свое исследование критикой науки о науке, то это приведет к подрыву работы самих дисциплин и сведению их к идеологическим формациям - что, по сути, является скорее разрушительным, чем созидательным действием.

Кажется, что деконструкция обычно требует меньше усилий и лучше поддается восстановлению, чем конструирование. Несмотря на все споры, которые она неизбежно вызывает, может быть соблазнительно занять позицию эпистемологического анархиста и начать взрывать фундаментальные концепции, а затем упиваться хаосом, когда дисциплины распадаются. Я в значительной степени сделал свою карьеру благодаря такому отношению. Я считаю, что такая работа ценна, но ее просто недостаточно. После того как что-то было разрушено, нужно построить что-то новое, а для того чтобы это новое было построено, необходимо движение. Таким движением, я надеюсь, является метамодернизм. Прогресс достигается коллективами, а не отдельными людьми. Я прошу читателя пойти со мной и пережить смену парадигмы, которая обращается к моим предыдущим работам не для того, чтобы их опровергнуть, а чтобы проработать мои собственные критические предпосылки и выйти с другой стороны, так чтобы родился новый образ мышления.

Как и многие из моей научной когорты, я чувствую, что живу в тени идеологических конфликтов предыдущего поколения. Мои родители - оба философы-аналитики, и я сам изначально специализировался на философии, но потом отстранился от нее из-за того, что в ней не было азиатской философии. Будучи аспирантом в Оксфорде, Париже и Пало-Альто, я проявлял большой интерес к "теории" и совершал паломничество на лекции таких светил, как Джорджо Агамбен, Жак Деррида, Бернар Фор, Рене Жирар, Бруно Латур, Ричард Рорти, Мишель Серрес, Корнел Уэст, Славой Жижек и др. В процессе написания этой книги я прорабатывал эти влияния, иногда противопоставляя друг другу различных био-логических и интеллектуальных предшественников, пытаясь найти выход из тупика, который нас сковывает. Это было нелегко. Я мог бы вечно бороться с этими философскими предтечами и все еще не чувствовать себя полностью готовым - но я слишком долго прикусывал язык, и теперь я сплевываю кровь.

Этот проект возник у меня в Вене в 2011 году, когда я встретил старого друга, чтобы выпить в кафе. Моя первая книга готовилась к выходу, и мой друг хотел узнать, как я собираюсь ее продолжить, учитывая, что она в некотором смысле была критической генеалогией всей моей субполя. Он справедливо предположил, что предстоящие проекты могут иметь отношение к тому, что будет после постмодернизма. Вдохновленный нашим разговором, я почти сразу же начал писать несколько черновых глав этой книги, а затем приступил к организации и проведению конференции "После постмодернизма". Но вскоре после этого я отложил этот очень важный проект, чтобы написать "Миф о разочаровании". Изначально я думал, что эти два проекта связаны между собой, поскольку в одном я пытался разгадать "современность", а в другом - противостоять постмодернизму и работать над ним, но они быстро разошлись. Однако эта книга оставалась в моих мыслях на протяжении всего этого процесса.

В процессе работы над книгой я взял перерыв на четыре месяца, чтобы приветствовать появление на свет моей великолепной дочери и сосредоточиться на ней, а не на учебе, и этот длительный перерыв привел к значительному изменению тональности работы. Мои ранние черновики были мотивированы разрушительной энергией, используемой в процессе деконструкции деконструкции, в соответствии с моим старым режимом; но изменения, которые я произвел после рождения моей дочери, основаны на сострадании. Возможно, это не выглядит так, но эта книга - любовное письмо моей дочери, основанное на надежде на нашу способность построить лучший мир для следующего поколения.

Эта работа была написана и